Зри в корень!

Николай Маров зовёт себя бродягой, потому что подолгу бродит в лесу, выискивая сырьё для корнепластики

00:00, 03 февраля 2012г, Культура 2612


Всё, что связано с увлечениями Николая Марова, – это от отца. Тот был шофёром в пожарной охране. Работа как работа, но один из соседей всё насмешничал: мол, спи себе – и никаких забот. Пока не стал свидетелем огненной беды, в которой из пламени вытащили человека, кожа которого осталась на руках пожарного. С тех пор сосед зауважал Сергея Марова.

Однако ещё больше его уважали в Тальменке как столяра и умелого жестянщика, который нанимался крыть крыши.

И сыновей учил этим наукам. Старший не увлёкся. У него с детства и по сей день на уме лишь рыбалка. А вот младший, Николай, как говорится, запал. Недаром отец твердил Николаю: «Сынок, учись держать крепко топор в руках – тогда ты будешь хозяином на подворье». И постепенно Николай постиг всякие деревенские премудрости. Например, переплетать рамы и окосячивать двери. А ещё – работу по железу, вернее, по жести. Хотя, как и отец, не стал профессиональным плотником или столяром, но эти навыки не только помогают ему ощущать себя творческим человеком, но и немножко кормят.

Не все теперь знают слово «флюгарка». А те, кто знает, обращаются именно к Марову. Он мастерски вырезает из жести красивые изделия, которые предотвращают пожары, а также защищают трубу от влаги, препятствуя попаданию в неё осадков. Эту вещицу ещё именуют искротушителем, искроуловителем, пламеискрогасителем, но мастер зовёт только флюгаркой. В его усадьбе она украшает даже трубу печки, в которой летом Маровы готовят еду для поросят.

Как и у отца, у Николая относительно свободный график работы. В последние годы он охраняет мост через реку Чумыш. Официально его должность называется так: постовой Сибирского филиала вневедомственной охраны Минтранса России. А её преимущество состоит в том, что увлечённому человеку как нельзя кстати удобный график: сутки работы – три дня отдыха.

Своими руками

Годам к тридцати Николай Маров построил всё на усадьбе своими руками. Свыкся с мыслью, что работа по дереву - это пила, топор и рубанок. Но случайно открыл новые увлечения. И новые инструменты.

Как-то зашёл к своим друзьям-художникам – они по заказу школы делали деревянные рамки для портретов писателей. И неожиданно заявил им, что, мол, и он так может. Те, конечно, посмеялись. А Николай заточил поострее узенькую стамесочку и начал работать. Вырезал сначала разделочную доску, потом – подсвечник...

Через какое-то время те самые друзья идут по его улице. Он приглашает: «Заходите посмотрите…» Вытащил резную разделочную доску. Те оценили работу скромно: «Для начала – пойдёт!» Потом извлёк красивый двурогий подсвечник на ажурной ножке. Друзья: «Да ладно - это же станочная работа!» - «А где вы видите токарный станок?!» Художники осеклись: «Неужели так руками можно сделать?!» Внимательно разглядели подсвечник – действительно ручная работа! И дали начинающему мастеру совет: «Ты, Коля, давай занимайся деревяшками, не отвлекайся».

Правда, никаких приёмов и хитростей не подсказали. Сам до всего доходил.

Не всё стамеской ковырять – вскоре у него появились отличные инструменты. Поехал на базар, купил полотно мехпилы, которое предназначено для разделки металла. Изделие закалённое, очень сталистое, для резца – самое то, хорошо держит. Пошёл к кузнецу, тот раскалил заготовку добела и четыре резца – разных форм и величины – из нее выковал.

К тому времени у Марова появился и самодельный токарный станок по дереву, другие приспособы. Например, скребок-резец, специальная болванка – чтобы легче вытачивать сувенирные ложки.

А чтобы не «работать на коленке» и не сорить стружками в доме, соорудил в ограде (и украсил резьбой) специально для своих занятий мастерскую.

Магнит древесины

Дерево – не магнит, однако к себе тянет.

Внезапно увлёкся Николай Сергеевич корнепластикой. Из доски можно изготовить что-то по эскизу, а в работе с корешками нужно воображение. Ведь веточки-коренья сами по себе интересны. Надо только увидеть в них образ или сюжет. Добываешь из земли корневище и не знаешь, какие там будут изгибы-повороты, образы-портреты.

Корни – великолепное украшение дворового интерьера. Порой в одной болванке можно заметить и вполне земных птичек и зверюшек, и сказочных существ, чудовищ и двуликих Янусов.

А ещё находка для «деревянщика» – старые пни. Если пофантазировать – получаются образы от библейских до житейских. Казалось бы, гнилушка, а в руках мастера превращается в
изысканное украшение усадьбы. Сейчас модно комбинировать, добавлять к таким деревяшкам металл, пластик, гипс, солому, землю и другие новые материалы.

Но Николай больше всего любит работать с капом. Недавно привёз домой нарост на огромном старом берёзовом пне. Долго думал, на что же он похож? Потом осенило: так это ж пират! Нос – с горбинкой, один глаз – с повязкой. Я застал его как раз за этой работой.

Очень интересные – с наростами, корни у смородины, однако недолговечные. Хороша древесина клёна, тополя и ветлы – режется податливо, мягко. А древесина липы и кедра просто мечта. Но достать их в глубинке непросто.

Кап и берёзовые заготовки надо резать сразу, как только древесина попала в руки. Если подсохнет – работать тяжело. Ещё труднее поддаётся обработке резцом пересохшая осина. Надо поймать, пока она волглая.

Есть у Марова секреты: во время работы с капом, берёзой или осиной всегда под рукой держит сосуд с очень солёной водой и тряпку. Также сушит изделия в прохладном месте. И всё равно нередко деревяшки лопаются – хоть как их храни, высушивай и береги. Надо клеить, шпатлевать, циклевать.

Скульптор Сергей Конёнков «лечил» деревянные скульптуры гипсом – забивал его в трещины, окрашивая под цвет основной работы. Сейчас же для этих целей используется много современных материалов.

Обретая новую жизнь

Ещё один секрет Николая Марова таков: как только работу закончит, отшлифует – тут же покрывает её горячей олифой. Покупает для этого лишь олифу хорошего качества, на основе натурального растительного масла, чаще всего льняного, реже – подсолнечного. Добавляет жёлтого или светло-коричневого колера, и корень словно оживает, обретая новую жизнь.

Сейчас стало модно приобретать подобные изделия для усадеб, дач и коттеджей. Фигурки из дерева украшают клумбы и газоны, невзрачные стенки или дощатые заборы. В дополнение к ним - самодельные плетни, тын с муляжами подсолнухов и крынок, стилизованные птичьи гнёзда или кашпо с цветами.

Покупатели сами находят Николая Сергеевича. Приезжают семьями, с жёнами, которые, завидев изделия Марова, придыхают: «Хочу, чтоб было красиво!» А у самих – глаза горят: это они поставят возле бассейна, это – в клумбу или у беседки. Мужики, понятно, форс держат: «Ты, что ли, браток, по дереву ковыряешь? Вот эта бакулка сколько стоит? А вот эта безделица? Давай всё – беру!» Такие нравы! Но мастер не в обиде. Он убеждён, что красота действительно спасёт мир!

Другие покупатели заказывают по образцам. Показывают рисунок или фотографию: «Чтоб было круче, чем у соседа!»

Мастер рисует эскиз, подбирает материал, вырезает изделие. Перед чистовой обработкой приглашает заказчика: смотри! Осечки не было ни разу.

Живое – из мёртвого

Для Николая Марова и гнилушки, и коряги - живые!

Помнит отцовский наказ: «Если ты сделал, например, раму, надо её защитить. Сначала проолифить, потом остеклить, а уж потом красить. Если дерево защищено – оно как живое!» Собственный же опыт показал: чтобы древесина жила, мало олифы или краски. Надо ещё то, что одни называют вдохновением, другие – талантом, а кто-то – просто работой.

Маров делает сувениры и «на поток». Но для фотографирования смог найти мне только деревянную вилку. Подобные вещицы у него уходят влёт. И не только потому, что вызывают интерес у покупателей, но и на подарки друзьям. К примеру, с 8 Марта гости поздравляют его жену и дочь и ненароком интересуются, что изготовил хозяин. Так вилки, скалки, толкушки, лопатки и ложки и расходятся.

Казалось бы, вот он – неиссякаемый источник дохода! Однако Николаю интереснее делать эксклюзив. Поэтому все чердаки – в доме, сарайках, мастерской и даже в углярке – заняты корнями, корявыми ветками и гнилушками.

Но есть работы, которые не предназначены ни для дарения, ни для продажи. Те, что легли на сердце самому мастеру, его жене и дочери.

Как-то дочь заявила: «Пап, тебе не стыдно?! Вон что ты делаешь для людей, а дома – одно старьё». Она имела в виду настенные панно и полки с резным орнаментом, которые были популярны в 1980-х годах. И Николай Сергеевич проникся. Решил поменять все эти полочки, зеркала, панно, сделать лавку с резьбой, перекрыть крышу в мастерской, украсить фасад дома. Это будет подарок жене, которой в июне исполнится 50 лет.

Маров любит, как он говорит, бродяжничать там, где валежник, лесоповал, раскряжёвка. Если оказывается в лесу или на берегу реки – глаз ищет коряги, необычные ветки, наросты капа. Вырывает, выпиливает, вытаскивает из воды, тащит домой, подсушивает, а это уже целая наука. И только тогда берёт в руки резец…

Тальменский район.

Новости