Автор бестселлера 2015 года «Зулейха открывает глаза» Гузель Яхина ответила на вопросы читателей

16:15, 29 июля 2016г, Культура 6909


Одним из значимых событий прошедших Шукшинских дней на Алтае стала творческая встреча с писательницей Гузель Яхиной, автором бестселлера 2015 года «Зулейха открывает глаза». Ведущими были журналистка Наталья Сычева и декан факультета массовых коммуникаций, филологии и политологии АлтГУ Сергей Мансков. Гостья Шукшинских дней была откровенна и невероятно любезна. А читатели из Красноярска, Томска, Норильска, Рубцовска и Казахстана, которых смог вместить зал библиотеки им. Шишкова, не только задавали вопросы, но и горячо благодарили Гузель Яхину за поднятую в ее дебютном романе тему политических репрессий 30-х годов прошлого века. А еще просили советов по сценарному мастерству. Мы публикуем беседу в сокращении.

Мечта, но пока не реальность

Сергей Мансков: Гузель, вам нравится, когда другие читают вашу книгу вслух?

Гузель Яхина: Ой, нравится! Совсем недавно во МХТе им. Чехова в Москве был показан 47-минутный эскиз к «Зулейхе...». Режиссер Искандэр Сакаев взял первые главы романа. Пять актеров читают текст с купюрами, но достаточно полно, для меня это был совершенно фантастический опыт.

Мансков: Первая публикация фрагментов романа состоялась в региональном журнале «Сибирские огни». Почему?

Яхина: Во-первых, это просто очень хороший журнал, я его знала. Я ведь разослала главы во многие журналы, потому что хотелось каким-то образом достучаться до издателей. Мне казалось, что если главы выйдут в толстом журнале, они кинутся разрывать меня на части, чтобы опубликовать книжку (смеется).

Мансков: Этого не произошло?

Яхина: Нет, конечно. Но редактор Виталий Сероклинов написал мне буквально на второй или третий день, и мы быстро решили, что главы будут опубликованы в июле 2014 года.

Наталья Сычева: Вы изначально задумывали сценарий к фильму?

Яхина: Вначале была просто история женщины, которую везут куда-то, и она думает, что жизнь ее закончена, но обретает другую. Эта история во мне жила, я набирала материал, читала, у меня в голове жили и множились герои, но когда я пробовала выплеснуть это на бумагу, получалось нечто достаточно слабое. В итоге я решила поучиться складывать истории. И не случайно пошла в Московскую школу кино – я мечтала о кино с детства.

Там в качестве первой большой работы, «полного метра» я написала сценарий, который так и назывался – «Зулейха открывает глаза». Это был скелет, концентрат истории... и он дал мне уверенность, что можно из этого сделать роман. Потом я разращивала, напитывала историю литературой, переносила в романную ткань. Далеко не все удалось перенести, потому что у сценаристики и литературы разные законы.

Мансков: Теперь идет обратный процесс и готовится...

Яхина: Восьмисерийный фильм. Канал «Россия» купил права на экранизацию. Мне предлагали писать сценарий, но я подумала, что резать по живому собственную историю будет тяжело. Так что писать будут профессиональные сценаристы с холодным носом и умелыми руками.

Мансков: Участие Чулпан Хаматовой говорит о том, что это будет неординарно…

Яхина: Это только моя мечта, но, к сожалению, еще не реальность. В момент написания сценария я подумала: а кто бы мог сыграть? Чулпан Хаматова, другого ответа и не было. И в киношколе, где мы обсуждали сценарии, тоже не было дискуссий, все сказали: «А кто же еще?» Когда сценарий был готов, я подумала, вдруг он будет кому-то интересен, и отправила его кинокомпаниям. И прилагала то, что на профессиональном языке называется дримкаст – представление автора об актерах, которые лучше всего соответствуют образам героев. На роль Зулейхи я поставила Чулпан Хаматову, а на роль Игнатова – прекрасного актера МХТ Анатолия Белого. Теперь все зависит от имени режиссера, ведь Чулпан не с каждым будет работать. Так что о выборе актеров речь пока не идет.

Источники вдохновения

О татарских словах без перевода и параллелях с сегодняшним днем.

Яхина: Татарских названий и имен в тексте действительно много. Вымышленная деревня Зулейхи называется Юлбаш – переводится как «начало дороги». Имена животных Кюбелек и Сандугач означают «бабочка» и «соловей». Обычные имена, которыми в татарской деревне называли скот.

Нет, мне не кажется, что наше время похоже. Я старалась писать историю не только о раскулачивании и ссылке, хотелось рассказать о вневременных вещах на историческом материале. Он меня необыкновенно волнует, держит и не отпускает до сих пор. Собственно, все, что я пока написала, а это еще несколько сценариев, разворачивается в период с 1917 по 1957 год.

Читательница: Сколько в книге вашей личной семейной истории?

Яхина: Эпизодов из жизни моей бабушки совсем немного, она была маленькой, когда ее с родителями отправили в ссылку на 16 лет, и это была история взросления в Сибири. Я же писала историю взрослой женщины. Вошли два момента: гибель баржи на Ангаре, которая произошла на самом деле, а еще бабушку в поселке [для ссыльных] учил по собственному учебнику его репрессированный автор.

Мансков: В книге прочитываются шолоховский уровень, отсылки к «Крутому маршруту» Евгении Гинзбург. Что еще?

Яхина: Я бы назвала скорее фильмы, которые меня вдохновляли: «Земля» Довженко, а еще «Бежин луг» Сергея Эйзенштейна (о коллективизации сельского хозяйства с опорой на историю Павлика Морозова. – Прим. авт.). Он был снят, недомонтирован и утрачен. Остались только фотографии и кусочки пленки. Из этих осколков на основе сохранившегося сценария Александра Ржешевского собрали видеоряд на 28 минут и наложили на него музыку. И когда смотришь 28 минут немого фильма, мурашки бегут, потому что даже так это очень страшно. Я смотрела его очень много раз и вдохновлялась его сценарием, написанным в эмоциональной манере.

Поэтесса Ирина Цхай: Где вы чувствуете себя свободнее – в литературе или сценаристике?

Яхина: Литература – совершенно свободное творчество: ты пишешь что хочешь, ты демиург и творишь свой мир. В сценаристике несвобода двух уровней, и первый – это ее законы, очень жесткие. Такие железные рамки, в которых ты вынужден двигаться. Второй уровень – зависимость от других мнений и производства. Ты же пишешь сценарий не для себя, а чтобы его сняли. Ты завязан на режиссера, продюсера, иногда даже на актеров. Подстраиваешься под возможности производства, которые не безграничны, и под бюджет. Так что это не свободное творчество, но оно дает возможность образами гораздо более эмоционально и быстро передать нужный смысл – если заниматься этим профессионально.

Читатель: Есть ли у вас какие-нибудь писательские ритуалы?

Яхина: Боюсь вас разочаровать, но никаких особенных ритуалов у меня не было, главное – работать. Сесть утром в девять часов и писать. И желательно еще, чтобы в комнате никого не было – котов, детей, мужей (смеется).

Читательница: Будет ли у романа продолжение?

Яхина: Нет! Более того, я бы хотела, чтобы читатели думали дальше, фантазировали, что произойдет с героями. Чтобы книжка жила с ними немножко и после того, как они ее захлопнут.

Справка:

Гузель Яхина родилась в Казани. Окончила факультет иностранных языков Казанского пединститута и сценарный факультет Московской школы кино. Живет в Москве. Роман «Зулейха открывает глаза» вырос из учебного киносценария и был выпущен издательством «АСТ» в 2015 году. Сегодня он входит в рейтинг самых читаемых книг России. Готовятся его переводы на 20 языков.

Фото: Александра Волобуева

Новости партнеров
Фоторепортаж
Блоги