Репортаж из вертолета. Как везли обожженную девочку из Кытманова в Барнаул

07:51, 05 июля 2019г, Медицина 3952


В Кытмановском районе сильно обгорела девочка-подросток. 4 июля за ней в райцентр на вертолете отправили бригаду из Алтайского центра медицины катастроф. Корреспондент «АП» полетел вместе с медиками, чтобы рассказать, как работают врачи в экстренных ситуациях.

10.05. В редакцию сообщают, что 16-летняя девочка накануне, чтобы растопить баню, плеснула в печку бензин и получила 40% ожогов тела. Обгорели руки, ноги, спина. В ЦРБ ей оказали первую помощь, но требуется транспортировка в краевой центр термических поражений. Надо лететь.

Мы давно готовились к этому полету, дежурили корреспонденты, ждали звонка, несколько раз не успевали доехать, так как винтокрылая машина экстренно улетала за больным. В этот раз все срослось.

10.23. За новым мостом у вертолетной площадки уже стоит желтый с красной полосой автомобиль центра медицины катастроф. У машины – водитель, два медика. Уже из нее выкатили носилки с нагруженными на нее разноцветными сумками с приборами, медикаментами, инструментами – все, что нужно для помощи больному во время транспортировки.

10.26. Со стороны Барнаула подлетает вертолет «Алтайских авиалиний», разгоняя ворон и коршунов, сидевших на деревьях у Оби. Ми-8T приземляется на площадку, не останавливает винты, открываются двери сзади вертолета, в которые медики закатывают носилки, заполняют полетные бумаги. Работа сотрудников центра медицины катастроф и пилотов четкая, никаких лишних движений и разговоров.

10.31. Через 5 минут после приземления взлетаем. В вертолете нас шестеро: два пилота, борттехник, детский реаниматолог, анестезист и я. Последние трое сидят в салоне на лавочках. Разговаривать при таком сильном шуме винтов невозможно, надо кричать в ухо.

Реанимотолог Андрей Щипцов сразу надевает наушники и что-то читает в смартфоне. Анестезист Ольга Назарова смотрит в иллюминатор на бесконечные поля и лесополосы. Летим на 300 метрах над землей. Никакой болтанки, только монотонный гул винтов.

По словам Ольги, это обычный полет. Один из множества подобных. Их бригада летает или ездит на реанимобиле только за детьми. Порой приходится вылетать из Барнаула в районы несколько раз за день. Везут с разными травмами, с серьезными болезнями, если нужна квалифицированная помощь в краевых больницах.

Летом вылетов больше, но не потому, что что-то чаще случается, а световой день длиннее – летать можно дольше. У «взрослых бригад» работы больше: тут добавляются возрастные болезни (инсульты, инфаркты), сложные роды, опять же в аварии дети попадают реже.

11.05. Заходим над Кытманово. Внизу шарахается от звука небольшая группка телят, пасущихся у речки. Садиться должны на перекресток, где с трех сторон стоят машины скорой помощи, перегородившие дорогу. Грузовики и легковушки ждут, когда мы приземлимся.

11.07. Сели, подняв тучи пыли. В Барнауле, хорошо, есть готовая вертолетная площадка, от которой, конечно, надо еще доехать по городу с мигалкой, по мосту с его трафиком. А в селах все сложнее.

Этот перекресток в Кытманово еще ничего. По словам медиков, садиться приходится просто в поле, хорошо еще летом, а в распутицу или зимой... Однажды с одной бригадой был случай: местные жители, пока ждали вертолет из Барнаула, решили быстро скосить траву. Но скосить-то скосили, а убирать не стали. И когда вертолет садился, винтами всю эту срезанную растительность подняло вверх. Посадка получилась эпичной. И сложной.

Из ближайшей к вертолету скорой выкатили носилки с обожженной девочкой. Она укутана в одеяло. Медики что-то кричат друг другу на ухо, чтобы перекрыть шум винтов: сообщают данные о состоянии больной.

Тоже все проходит без суеты, но очень быстро. Выкатили, подъехали к вертолету, перегрузили. Носилки опустили, колесики зафиксировали треугольным блоком.

11.15. Взлетаем. Всего 8 минут на земле. Еще до взлета Андрей Щипцов и Ольга Назарова раскрывают свои разноцветные сумки и начинают колдовать над пациенткой. Устанавливают ей датчики, измеряющие пульс и давление. Ставят капельницу.

Мы еще только поднимаемся, а все это медицинское оборудование уже работает. Андрей говорит с девочкой, шутит, успокаивает.

У больной перебинтованы руки. Она держится молодцом, не плачет, не стонет, только смотрит в потолок грустными голубыми глазами. Ольга показывает мне, прочему девочка не плачет: прибор с монитором, от которого идут трубочки к юной пациентке. Это подают обезболивающее.

11.45. Заходим над Барнаулом. Летим обратно с попутным ветром. Кажется, даже быстрее, чем в Кытманово. Но немного потрясывает. Мосты через Обь, кораблики, поселок Ильича, трубы ТЭЦ-2. Борт должен сесть не на вертолетной площадке, а в аэропорту.

Придется ехать по городу. Сегодня у нас счет на минуты не идет, но бывают случаи, когда надо доставить больного как можно быстрее, поэтому лучше, чтобы площадка была как можно ближе к болнице.

11.50. Сели в аэропорту. Опять все оперативно работают – медики, пилоты, наземные службы аэропорта. В реанимобиль переместили больную за две минуты – и в путь с мигалкой.

После плавного полета езда по дороге уже не кажется такой комфортной. Тут тряхнуло, там поворот. Все переживаем за девочку, как она там, не больно ей от этого. Ольга все спрашивает ее: не трясет, не укачивает? Пациентка мужественно отвечает «нет».

Андрей шутит: «Ну вот, неплановая поездка в Барнаул, да еще на вертолете, не летала раньше?» Та улыбается. Уже хорошо. Говорю ей, что в «Алтайской правде» про тебя напишем. Смущается.

Едем по городу. Вдруг по пути нагоняем мотоцикл ГИБДД, едущий по своим делам. Полицейский видит нашу машину и тоже включает мигалку. Несемся с эскортом.

Ольга рассказывает, что сейчас водители в Барнауле стали лучше относиться к машинам скорой помощи. В Новосибирске с этим сложнее. А наши сотрудники краевого центра медицины катастроф выезжают и туда, и в Томск, и в другие сибирские города, чтобы отвезти больных в специализированые центры или забрать из аэропорта тех, кому проводили операции в Москве или еще где-то далеко.

Возить больных на машине центра медицины катастроф издалека, конечно, труднее, чем на вертолете. Это и расстояние, и время – обратно с пациентом едешь медленнее, так как дороги не везде еще ровные. Даже в городе, даже на хорошем асфальте то приходится тормозить, то поворачивать, то камушек попадет.

А больные разные бывают – кому-то малая тряска причиняет невероятные страдания. А если нужно скоро поспеть? Все решает расстояние: от районной больницы до вертолета, от вертолета до одной из краевых больниц. И тут важна скорость: вертолета, машины и, конечно же, таких опытных медиков, как Андрей и Ольга.

12.18. Пациентку доставили в центр термических поражений. Выздоравливай. И больше так не разжигай печь.

Справка

В 2018 году в Алтайском крае 585 детей получили термические и химические ожоги. За пять месяцев 2019 года уже 185 ребят получили термические травмы. Из этих 185 медициной катастроф вывезен 31 ребенок, 3 из них – на вертолете.

Алексей БОРИСОВ, фото автора