В Барнауле прошла премьера спектакля в технике китайского театра теней

16:36, 16 сентября 2021г, Культура 980



Фото Олег БОГДАНОВ

В прошлую субботу на сцене театра кукол «Сказка» прошла премьера первого за десятилетия спектакля в технике китайского театра теней – «Рассказа собаки» по Марку Твену. Вполне возможно, он разобьет вам сердце, но также вероятно, что вы будете этому только рады.

Это действительно рассказ, который мы слышим из уст актрисы «Сказки» Евгении Пуховой. Она появляется на темной сцене среди каких-то витражей в черном пальто с белым воротником по моде начала прошлого века и в шляпке с трогательными удлиненными «ушками». На ее лице написаны недоумение и замешательство, а в ее голове перебивают друг друга голоса самых дорогих ей существ. Она явно чем-то обеспокоена, даже потрясена, и нет другого способа разобраться в произошедшем, кроме как поведать зрителям о скромных событиях своей собачьей жизни с самого начала. Тут витражные рамы опускаются на сцену, и оказывается, что это экраны, на которых и развернется удивительно красивая и щемящая «теневая» история, как бы дымчатая и чуточку нечеткая, мерцающая, словно воспоминание.

«Отец мой – сенбернар, мать – колли, а я пресвитерианка. Так, во всяком случае, объяснила мне мать, сама я в этих тонкостях не разбираюсь. Моя мать питала пристрастие к таким словам» – так начинается эта история. Впрочем, такого милого юмора в «Рассказе собаки» не очень много – Марк Твен написал его в 1903 году в совершенно нетипичной для себя сентиментальной манере, чем вызвал недоумение критиков и глубоко ранил юных читателей. Пишут даже, что один ребенок не преминул сообщить ему о своем возмущении в письме.

Заглавная героиня рассказа по заветам своей пусть и тщеславной, но все-таки преданной матери всегда старалась отважно служить хозяевам и в критический момент все сделала правильно – а они не только не вознаградили ее за самоотверженность, но и в конце концов отняли у нее нечто бесценное. И уложить это в своей собачьей голове она оказалась не в силах.

В феврале, когда работа над новой постановкой в краевом театре кукол только начиналась, а режиссер, неоднократный номинант национальной премии «Золотая маска» Алексей Смирнов приехал в Барнаул знакомиться с труппой и назначать актрису на главную роль, мы, естественно, спросили его о причинах выбора материала.

– Я люблю «театр детской скорби», есть такой жанр, – объяснял тогда режиссер. – Просто мне нравится, когда зрителю в зале не грустно, а все-таки больно. Тогда какие-то вещи он понимает глубже и, наверное, это оставит больший след.

Целевой аудиторией Смирнов называл подростков 12+, но субботний премьерный показ подтвердил то, что и так всегда было известно: лучшая аудитория для театра кукол – семейная, и родители, которые во время спектакля украдкой смахивали слезы, в конце горячо утешали детей.

Хотя и сам режиссер с питерской художницей Елизаветой Ольшвангер немало сделали для того, чтобы зрители ни в коем случае не ушли из театра подавленными. Соединив «извилистую» эстетику модерна с грубомеханистичным стимпанком, они создали изысканное зрелище, построенное на ассоциациях. В нем полупрозрачные образы-тени сгущаются и исчезают, как рассеивающийся дым, а собаки в счастливые моменты своей жизни почти летают над сердцевинкой огромного цветка (в управлении непростыми куклами задействованы 14 невидимых артистов!)

Но главное, протестуя против звучащей в рассказе Твена бессердечной идеи, что собакам, в отличие от праведных людей, рай не полагается, постановщики в конце приоткрывают для героини особую «собачью дверку». А заодно напоминают, что неправедных собак в природе нет.

Новости