Мастер из Бийска возвращает к жизни механизмы, которым не один десяток лет

В Бийске живет человек, чье увлечение – словно машина времени. Здесь каждая деталь, без преувеличения, имеет значение, а точность измеряется не миллиметрами, а микронами. Владислав Малянов возвращает к жизни механизмы, которым не один десяток лет. Часовщик, реставратор, мастер по ремонту музыкальных инструментов – он владеет редкими, почти забытыми навыками.

По швейцарским стандартам

Богат наш край на удивительных и талантливых людей. Настолько, что, отправляясь в очередную поездку в поисках историй для вас, дорогие читатели, по-детски жмуришься, мечтательно представляя, с кем же на этот раз доведется побеседовать.

Это знакомство получилось богатым на неожиданности. Слыша истории о человеке, который вернул к жизни уже не одну вещицу родом из далекого прошлого, машинально рисуешь образ мастера, умудренного опытом. Картинка из воображения оказалась далека от реальности. Нас встретил парень немногим старше 20 лет.

– Все началось, когда мне было лет 11. Любопытный от природы, я нашел у деда старый будильник. Разобрать его оказалось несложно, но собрать обратно – уже непосильная задача, – рассказывает о себе наш новый знакомый. – Обратился к местным часовщикам с просьбой помочь овладеть ремеслом, однако мастера не взялись за обучение.

Это не остановило юного энтузиаста: он погрузился в самостоятельное освоение часового дела. Поначалу искал в Интернете специализированную литературу. Почти все эти книги были на немецком языке с характерной узкоспециальной лексикой. Благо наречие Шиллера и Гёте парнишка изучал в школе и этого уровня хватило для освоения технической терминологии.

Позже он отправился в Москву, где прошел обучение в Часовой академии при мануфактуре по швейцарским стандартам.

– Все проходило в несколько этапов. Первый, базовый, для меня оказался легким, потому что к тому моменту основы я изучил самостоятельно. А второй был посвящен углубленной практике: реставрации осей, изготовлению и ремонту шестеренок, токарным работам, – рассказывает Владислав Малянов.

От патефона до баяна

Со временем круг его интересов значительно расширился. Помимо часов, Владислав освоил реставрацию старинных проигрывателей и патефонов. Эти устройства часто приходят в негодность из-за неправильного хранения – например, когда их оставляют на чердаках, где они подвергаются воздействию влаги и перепадов температур.

– Самые распространенные неисправности – поврежденные мембраны, лопнувшие пружины и разрушенные силуминовые детали, – говорит мастер. – Силумин – особый сплав, который со временем впитывает влагу и крошится. Изготовить самостоятельно элементы на замену очень сложно, приходится искать недостающие запчасти по всей стране. Потому ремонт становится задачей не из легких.

Параллельно Владислав окончил музыкальную школу по классу баяна. Это естественным образом привело его к ремонту инструментов. Сегодня он работает с самыми разными экземплярами – от серийных тульских баянов до заказных мастеровых инструментов.

– Последние, хоть и кажутся проще в конструкции, требуют гораздо больше времени на обслуживание, – объясняет мастер. – Например, настройка механики может занять несколько месяцев, тогда как с инструментом массового производства можно справиться и за неделю.

Часы кропотливой работы

Работа реставратора – кропотливый процесс, требующий не только специфических знаний, но и невероятного терпения. Чтобы привести в чувства среднестатистические ходики, мастеру нужно полмесяца. Неделя на разборку, очистку, сборку, смазку и первичную настройку. Еще столько же уходит на проверку хода и точности: механизм прогоняют, отслеживая, нет ли отставания, не заломился ли где‑то зуб, который пока не виден. При выявлении проблем проводят дополнительную корректировку.

– Если зубья шестерни обломаны, я делаю вырез, паяю ремонтную вставку и вручную выпиливаю недостающее надфилем, – делится Владислав. – Это трудоемко, но иначе не добиться идеального результата.

Одна из главных сложностей здесь – отсутствие оригинальных запчастей. Каждый старинный механизм уникален: даже детали от внешне похожих устройств могут отличаться на микронном уровне. Поэтому зачастую приходится изготавливать недостающие элементы вручную.

– Люди часто удивляются стоимости ремонта, – замечает мастер. – Но нужно понимать: это не только материалы, но и часы кропотливой работы, точность, знание особенностей каждой модели. Например, человек покупает часы за 25 тысяч руб­лей, а потом узнает, что репассаж (полное обслуживание) будет стоить около 10 тысяч. Кажется, что это дорого, но если учесть сложность механизма, время на его разборку и настройку, цена становится оправданной.

В случае с баянами процесс тоже отнимает немало времени и ресурсов. Минимум семь дней требуется на переклейку клапанов – нужно дождаться, пока новый материал (фетр) осядет под давлением. Затем следует этап «разыгрывания» инструмента: необходимо проверить, все ли работает корректно, не мешает ли что‑нибудь звуку. После этого происходит финальная настройка, которая тоже может растянуться на неделю.

Для Архиерейского подворья

Гармошки и баяны, всевозможные ходики, патефоны и даже фортепиано… Среди вещей, которые попадают в руки Владислава на ремонт или реставрацию, есть и настоящие сокровища. Каждое требует особого подхода.

– Вот редкие полутораметровые напольные часы фирмы «Густав Бекер», произведенные в начале прошлого века. Здесь сохранился только механизм, – показывает нам Владислав Малянов. – Корпус, идентичный оригиналу, скоро будет восстановлен по фотографиям.

Среди самых сложных заказов – реставрация инструментов, которые годами хранились в неподходящих условиях. Например, однажды довелось работать с гармошками. У них рассохлись корпусы. Там пришлось аккуратно отпаривать, замачивать, выпрямлять и высушивать каждую деталь, прежде чем приступать к сборке.

Один из самых амбициозных проектов – восстановление фортепиано «Аполло» европейского производства (оно долгое время хранилось в сыром подвале) и фисгармонии. Инструменты, что сейчас находятся в стенах Архиерейского подворья, относятся к рубежу XIX–XX веков. Наш собеседник признается: на эту работу уйдет много времени и она скорее про личное увлечение, чем про прибыль.

Сегодня, когда массовое производство вытесняет ручную работу, мастера вроде Владислава Малянова становятся хранителями традиций. Для него реставрация – не просто работа, а способ сохранить историю.