Документальный фильм «Нюрнберг. Многомерность зла» в год 80-летия Победы идет в онлайн-кинотеатрах России

Победитель многих российских кинофестивалей, он не попал в прокат стран Европы, нуждающихся сейчас как никто в повторении уроков истории.

«Боцман Фриц Ланг»

«Я знаю, что демоны существуют, от них не убудет. Это так же верно, как то, что существует Бухенвальд. Теперь, когда ангел истории покинул немцев, демоны будут искать новую жертву». Хочется, но, увы, не получается отмахнуться от этого пророчества философа Юнга, высказанного 11 мая 1945 года.

И времени-то прошло совсем чуть с точки зрения истории, как в начале очередного XXI века демоны абсолютного нацистского зла нашли ее, новую жертву.

– Этот фильм о том, чего нам стоит ожидать, если мы не переосмыслим собственную жизнь, не научимся искать в себе симптомы главных героев, – объясняет сверхзадачу проекта режиссер Алекс Плат. – Для многих геноцид – понятие эфемерное. Уничтожение одной нацией другой – разве это расскажешь одной фотографией? Я хотел показать зрителям конц­лагеря в тех объемах, в которых они существовали. СВО, наверное, стала превентивным ударом по тому, что произошло бы в недалеком будущем. На мой взгляд, пришло время раскрыть психотип нациста, чтобы зритель прочувствовал, к чему ведет обесценивание человеческой жизни, насколько оно опасно в современном мире.

Оговоримся сразу, людям со слабым сердцем тяжко будет смотреть эту исповедь военного преступника, коменданта лагеря Освенцим Рудольфа Хёсса, душераздирающую, циничную, безнадежно мрачную.

Он признан самым массовым в истории человечества убийцей: согласно протоколам Нюрнберского трибунала, одна только эта база смерти убила свыше трех миллионов человек. Но, скорее всего, реальная цифра намного больше, ведь документы уничтожались после каждой «акции».

Невероятно лживый и изворотливый, после подписания капитуляции Германии Хёсс едва не ушел от возмездия: переодевшись боцманом гражданского судна Фрицем Лангом, он обманул офицеров комендатуры союзников. К слову, сдала «моряка» его же родня. В Нюрнбергской тюрьме он прикинулся психически больным в надежде избежать смертной казни. Да так ловко, что работавшие с ним психиатры США и Великобритании и впрямь сочли его невменяемым (немало их, мнимых больных из высших чинов рейха, растворились после войны по миру, доживая свой век где-нибудь в Аргентине, в покое и довольствии). По настоянию СССР повторную экспертизу провел корифей русской психиатрии профессор Евгений Краснушкин.

Способным думать

Работа Евгения Константиновича с обвиняемым в тюремной камере дала свои плоды. Хёсс сообщил, что, как и его фюрер, люто ненавидит русских и евреев. И, съев пробегавшего мимо ни в чем не повинного таракана, подробно поведал о «высокой производительности труда» фабрик смерти, о прекрасных «безотходных технологиях», созданных немцами. Для сокращения потерь времени машины, набитые узниками, разгружались прямо в газовые камеры. Эффективность смертоносного «Циклона Б» рассчитывалась учеными. А прах сожженных трупов и размолотые в муку человеческие кости с радостью покупали немецкие фермеры как недорогое органическое удобрение. Научная организация труда, да и только!

Диалоги с Хёссом, собственно, и есть фильм. Очевидно, немалого мужества стоила актерам реконструкция этой тюремной истории. Так, Фёдор Шлемов, сыгравший преступника, перед съемками просил прощения на могиле деда-фронтовика и у бабушки-еврейки Марины Клейнбук. Роль очень опасна для актера из-за прилипчивости реноме. Хёссом с первых минут брезгуешь, как мерзким пауком, и любое его слово лишь раздувает это адское пламя.

Не легче пришлось и Александру Раппопорту в роли Краснушкина. К слову, актер – профессиональный психиатр, потому и образ получился достоверным, сухим, холодно-вежливым и предельно дистанцированным – не дотронуться бы до этой мрази, не испачкаться ненароком...

Вот одна из закадровых ремарок Раппопорта: «Знаете, чем отличается человек думающий от того, кто не способен думать? Думающий на каком-то этапе при усилии и желании включает сдерживающие механизмы. И осознает, что убийство – не инструмент разрешения спора. Чего никогда, ни при каких условиях не произойдет с тем, кто думать не способен».