Известный режиссер снял новую военную драму, где много музыки

«Война и музыка». В новом кино от режиссера Сарика Андреасяна музыки больше, чем войны. Так же, впрочем, как и в других военных драмах на эту тему, сравнения сами собой приходят на ум – «Седьмой симфонии», с ленинградцами и Шостаковичем в главных ролях, или «В бой идут одни «старики», с бессмертной фразой капитана Титаренко «всё преходяще, а музыка вечна».

«За други своя»

Для начала – спасибо режиссеру, чаще ругаемому, чем хвалимому. Парадокс неотделимости музыки и войны – терра инкогнита кинематографа. Андреасян отважился продолжить ее исследовать вслед за Леонидом Быковым и Александром Коттом. Снимал военно-музыкальную драму, когда в родной Армении у власти уже стоял антироссийски настроенный Никол Пашинян. И все же гражданин двух стран Андреасян сделал яркую и по-кавказски эмоциональную историю четырех друзей. Впервые, пожалуй, за много-много лет, не умаляя и не преувеличивая ничьих заслуг, он заставил нас вспомнить, что 80 лет назад, в окопах, все мы были братьями, народ не победил бы фашистов, не будь он многонациональным. Если это не поступок высокого патриотического звучания, что тогда поступок?

Идею фильма создателям подсказали кадры кинохроники, в которых бойцы 89-й Таманской дивизии отжигают в национальном танце кочари у стен поверженного рейхстага.

Сценарий получился не только и не столько о войне. Он о том, как оставаться человеком в любых обстоятельствах. И потому акцент сделан не на батальные сцены, а на героев, на том, как в испытаниях закаляются характеры, взрослеют души и воинами становятся абсолютно далекие от войны люди.

Конец июня, 1941 год. Живописная горная деревушка в Армении (отсылка к южному региону Васпуракан), помолвка, столы ломятся от угощений, Сурен женится на Анушик, народ гуляет. Но уже звучит из «тарелки» голос Молотова: «сегодня, в четыре часа утра, без объявления войны…». А дальше ускоренной съемкой: военкомат, повестки, прощание…

Три друга-музыканта, Сурен (актер Давид Мхитарель), Арташес (Давид Оганесян) и Геворг (Сергей Мелконян), отправляются воевать, взяв с собой дхол (барабан), дудук и аккордеон. Впереди у них пыль фронтовых дорог, радость побед, горечь утрат. Деревня будет ждать своих парней, по сто раз перечитывать редкие письма, оплакивать похоронки и собирать деньги на танк для своих земляков – новенький, только что с челябинского завода Т-34, с надписью на броне по-армянски, появляется-таки в кадре.

«Приступы доброты»

А пока у родного порога внутренний конфликт раздирает священника Вараздата Манукяна (Гамлет Чобанян). Пастырь напутствует сыновей Армении, говорит правильные слова о героизме, мужестве, патриотизме. Но срывается, узнав, что добровольцем уходит и его сын, неуклюжий, но очень музыкальный толстяк Арташес. Пытаясь его отговорить, батюшка в отчаянии обращается к иной христианской парадигме – «не убий, не стань убийцей». Спойлер: сын вернется живым и священник устыдится страха за свое дитя, который живет, конечно, в каждом родителе.

«Приступ доброты» случится, но лишь единожды, на фронте и с самим рядовым Манукяном. Парень откажется выполнить приказ командира расстрелять карателей-эсэсовцев из подразделения оберфюрера Дирлевангера, подумав вдруг, что и нелюди – люди. Для справки: именно эта часть СС, сформированная из отборных по своей жестокости зэков, сожгла не менее десяти белорусских деревень, включая Хатынь.

Кто-то по привычке встретит новый фильм в штыки, начнет искать дырки в сценарии и найдет, конечно. При желании они обнаружатся в любом кино, даже шедевральном. Но не хочется искать. Хочется слушать и смотреть. И вот вам второе событие, которое многим покажется противоречивым. На одном из заданий музыкальный квартет (четвертым стал друг Вася в исполнении Антона Левина, который на боевые без своих армян не ходил) обнаруживает вражескую артбатарею, но попадает в засаду. Пленных ждет расстрел, однако офицер СС их отпускает.

Небывальщина, скажете? Но именно о таких фактах, реальных, некиношных, рассказывали, пока живы были, настоящие фронтовики, которым досталось самое сложное время начала Великой Отечественной. С точки зрения успехов фашистов на старте русской кампании, в предвкушении скорой победы, вполне объясним поступок немецкого майора, отпустившего на все четыре стороны оборванных, голодных и безоружных красноармейцев. Конечно, ничего общего с благородством и великодушием это не имеет – скорее, бравада, щедрость победителя. Эх, рано радовался…

Еще одна история, правдоподобность которой легко ставится под сомнение. Дед из гражданских, вооруженный двустволкой, находит заблудившихся армянских хлопцев в лесу у костра и приводит их к командиру части, майору Ильину (Павел Прилучный), сообщив, что диверсанты, дескать, своей музыкой сигнал фрицам подавали. Ильин не послал бойцов в Смерш на дознание, а поставил на довольствие и отправил в строй. Неожиданный, но правильный отход от клише. Вспомните, как долго, десятилетие за десятилетием, отравляли зрительские души мракобесием и страшилками про НКВД, якобы полстраны усадивший в лагеря. Про «кошмарного тирана» Сталина. Про смершевцев, в каждом, кто вышел из окружения или бежал из плена, видевших шпионов. Про «благородных и цивилизованных» фашистов, с которыми можно договориться, поднеся им хлеб-соль, устроившись работать полицаем.

Немного истории

Война катится к развязке, и наши друзья обращаются к комбату Ильину, уже подполковнику, с просьбой перевести их в армянскую дивизию. Это неофициальное название 89-й Таманской, освобождавшей Берлин. Чтобы прокомментировать эпизод, обратимся к историческим источникам.

Перед Великой Отечественной, когда дух войны уже витал над страной, часть боевых в/ч формировалась как национальные. Так было скомплектовано шесть армянских дивизий, 89-я – одна из них. Идея главкома состояла в том, что кавказцы были готовы вести эффективные бои в горах, на подступах к нефтяным промыслам Каспия.

Однако не все получилось, как было задумано, приведем небезызвестную докладную, которую отправил в Москву начальник ГПУ Красной армии комиссар Лев Мехлис. В 1942 году он просил для Крымского фронта 15-тысячное пополнение русскоязычных бойцов, цитата: «здесь пополнение прибывает исключительно закавказских национальностей. Такой смешанный национальный состав дивизий создает огромные трудности». Он говорил о разнице менталитетов, языковом барьере и неумении воевать на равнине.

Вместо послесловия. За два часа экранного времени перед зрителем проходят все архетипы, на которых жили-были наши бабушки и дедушки всех национальностей и которые нынешняя молодежь презрительно называет «совком». Дружба, взаимовыручка, братство, единство народов – все это про нас вчерашних, едва не забывших, что любую беду можно одолеть только всем миром.

Спасибо режиссеру и всему актерскому составу за то, что поклонились простым людям, воинству Страны Советов. Они пережили трагедии войны, смерть и потери, но не разучились радоваться жизни. И потому отжигают армяне и русские свой танец дружбы кочари у руин поверженного некогда великого рейхстага, цитадели третьего рейха (все пишем с маленькой буквы!).