Диалоги о литературе: как прошли первые события большой фестивальной программы Шукшинского фестиваля

Вчера в Барнауле официально начались «Шукшинские дни на Алтае» и открылся Всероссийский Шукшинский кинофестиваль.

Однако еще во вторник вечером прошли первые события большой фестивальной программы – «Игра в бисер» с известным писателем, поэтом и телеведущим Игорем Волгиным и творческие вечера артистов театра и кино Даниила Страхова и Анны Якуниной.

Как будто впервые

Авторское литературное ток-шоу Игоря Волгина «Игра в бисер» уже 15 лет известно зрителям телеканала «Россия-Культура». Благодаря проекту Союза писателей России наблюдать за разговором известных авторов и литературоведов барнаульцы могли на экспериментальной сцене Алтайского краевого театра драмы. Темой выбрали рассказы Василия Макаровича.

– У нас была программа по Шукшину в 2014 году. С тех пор я не возвращался к его произведениям, и, когда готовился к этой программе, было ощущение, что я читаю его впервые, – сказал в начале встречи Игорь Волгин. – О чем это говорит? О том, что Шукшин, живший в ХХ веке, остается писателем XXI века и, я убежден, останется им. Мы сегодня вспомним некоторые его тексты и совершенно уникальную судьбу – не знаю других литераторов, которые бы так активно занимались кино как режиссеры и актеры…

Вместе с Волгиным об этом рассуждали писатель, критик, главный редактор журнала «Нева» Александр Мелихов; прозаик и эссеист, вице-президент Русского ПЕН-центра Борис Евсеев; поэт и переводчик Герман Власов; доктор филологических наук, профессор АГАУ и главный редактор 9-томного собрания сочинений Шукшина Дмитрий Марьин; писатель Михаил Гундарин.

В течение чуть менее полутора часов они говорили о неповторимых чертах Шукшина и его литературного мира, правомерности причисления к писателям-деревенщикам, чудиках как неожиданных героях своей эпохи, трагических развязках рассказов и о том, что сближает писателя с великими классиками (в этих сопоставлениях не раз звучало имя Достоевского).

Без «грима»

Антиподом Михаила Зощенко назвал Шукшина критик Александр Мелихов: «Его герои столь же малообразованные, неискушенные, плохо знающие историю и культуру, как и у Зощенко. Но все они рвутся к чему-то высокому, хотя такой порыв часто нелеп. Это трагические, величественные фигуры, заключенные в незамысловатую оболочку. Здесь, мне кажется, его доминанта: простота, рвущаяся к сложности».

– Существует ли стиль Шукшина? Смотрите, нигде у него нет психологического анализа, он не объясняет, что герой думает, дает только действие – то, что происходит, а читатель сам делает выводы, – замечает Игорь Волгин. – Это большая надежда на читательское восприятие! Знаете, когда Шукшин снимался в кино, он отрицал грим. И в прозе его тоже как будто нет «грима».

– Меня удивляет такой факт: на московской сцене Шукшин – самый ставящийся писатель ХХ века, – сообщил Михаил Гундарин. – Сейчас, в 2026 году, в столичных театрах идет не менее 10 постановок по Шукшину. Значит, что-то в нем созвучно нам. В 1990-е годы было падение интереса, а потом выяснилось, что если режиссер обнажает характеры и вечные проблемы, то это созвучие абсолютно. Зрителя не обманешь, он идет смотреть, потому что его что-то торкает, извините за такое слово.

А Александр Мелихов уверен, что шукшинские герои переживут свою социальную среду, как Дон Кихот, Печорин или Антигона. «Деревня шукшинская уже исчезла, а эти типы будут жить, покуда живет литература».

Поэт как инструмент

Свой творческий вечер на сцене театра драмы артист Даниил Страхов назвал разговором или монологом в стихах. Название «Бей в поэта» он ближе к концу объяснил так:

– Поэт – глашатай своего времени, пророк поколения. Если повезет, конечно! Но и первый камень всегда достанется ему, другой вопрос, кто его запустит. Возможно, потому поэт так безрассуден, словно призывает время на расправу с ним, как Мандельштам например. Бей в барабаны, бей в поэта! Как в инструмент своего времени.

Программу артист поделил на несколько глав – о детстве, о взрослых потерях, о любви и о том, как поэт видит мир. В них позвучали далеко не самые известные стихи Бориса Рыжего, Александра Кушнера, Сергея Гандлевского, Арсения Тарковского, Леонида Аронзона, Иосифа Бродского, Александра Ерёменко, Давида Самойлова и других авторов. Ближе к концу прочитал он и короткое стихотворение Александра Страхова – своего отца, поэта, этнографа и лингвиста, умершего в США. «Я так долго сомневался, включать ли его стихи в этот разговор, что в конце концов отец мне приснился», – признался артист. В последней части вечера он прочел стихи собственного сочинения.