Алтайский ансамбль народной песни "Вечёрки" стал лауреатом международного фестиваля «Добровидение»

В число лауреатов прошедшего недавно в Москве Х Международного фестиваля народной песни «Добровидение» вошел и наш прославленный, любимый публикой ансамбль народной песни «Вечёрки». Перед завершением сезона, весьма успешного для коллектива, «АП» встретилась с его художественным руководителем Натальей Бондаревой.

Песня как эталон

– Наталья Ивановна, поздравляю с победой на «Добровидении». Считаете ли появление в России такого конкурса достойным ответом «Евровидению», которое давно уже стало инструментом пропаганды западных псевдоценностей и сведения политических в основном счетов?

– Это так. Но «Добровидение» прежде всего прекрасная возможность популяризации народной песенной культуры. Первый фестиваль, который десять лет назад организовали Валентина Терешкова, Иосиф Кобзон и депутат Государственной думы Олег Нилов, прошел в Санкт-Петербурге. Так было положено начало фестивальному движению, в которое вовлечены сегодня лучшие коллективы России и зарубежья. Красивейшие творческие номера звучат на питерских площадках фестиваля – в Государственной академической капелле, «Сибур Арене», на улицах города. Юбилейный, 10-й фестиваль решено было провести в Москве в связи с празднованием 80-летия Великой Победы. Нашему ансамблю посчастливилось стать лауреатом главной народной музыкальной премии «Добровидения» и участвовать в гала-концерте в Кремлёвском дворце.

– Нынешний бум интереса к песенной культуре России вас радует или настораживает? Не схлынет ли, как любая мода, которая пришла и ушла?

– Эта «мода» длится уже не один век. Народная песня сопровождает человека от рождения до кончины. Она всегда была главной в обрядах, свадьбах, праздничных гуляньях. Но революционные события начала ХХ века потеснили ее, заместили авторской. И народные коллективы, включая и тот, что в 1911 году был создан Митрофаном Ефимовичем Пятницким, перешли на песни, написанные композиторами и поэтами на темы социализма и героических будней Страны Советов. Даже Государственный русский народный хор, который всегда был для нас эталоном. И когда в музыкальных учебных заведениях страны, включая и Саратовскую консерваторию, которую я окончила, стали открываться отделения народного пения, выяснилось, что запрос общества на русскую песню за годы забвения нисколько не снизился. На уровне государства тогда прозвучала установка на поиск фольклорного материала, фольклористы из своих экспедиций привозили уникальные образцы народного творчества от носителей. Ансамбль Дмитрия Покровского одним из первых в стране начал исполнять и популяризировать его на Центральном телевидении. Казачьи или крестьянские, эти песни заняли достойное место в судьбе современной России благодаря работникам культуры и энтузиастам, способствующим развитию и сохранению родной культуры.

Узнаваемый стиль

– Не беспокоит ли вас, что представление о русской песне иностранцы, да и наша молодежь, получают в основном на примере Надежды Кадышевой или Татьяны Куртуковой?

– Вот как раз иностранцы душу народной песни понимают. Нам доводилось это наблюдать на гастролях во Франции, Аргентине, Испании, Германии, Китае… Всюду, как только мы начинали звучать, зал загорался, внимательно слушал и рассматривал сценические костюмы. Трогает столь трепетное отношение зарубежных зрителей. У них ведь не было того периода отчуждения своей культуры, который пережила наша страна. Прекрасно, что люди слушают Татьяну Куртукову, ее репертуар – это хиты, но выстроены они на народных интонациях. Проблемы здесь нет, каждый жанр имеет право развиваться. Меня, как специалиста, беспокоит совсем другая «мода». Следуя ей, молодые вокалисты прибегают к манерности, нарочито невнятной артикуляции и половину текста вообще не доносят до зрителя. Я это слышу и у нынешних поп-звезд, и во время прослушивания участников телепроекта ГТРК «Алтай» «Поверь в себя». А то, что у народной песни множество направлений, абсолютно нормально. Подлинный фольклор, записанный в экспедициях, реставрированный, переложенный на ноты и исполняемый в исконной одежде, как в старину, – это эталон, бытовавший в жизни наших предков. Но можно приукрасить, добавить сценографии и ярких декорированных костюмов, приблизить к эстрадному исполнению, как Надежда Кадышева или Надежда Бабкина. Тот же хор Пятницкого исполнил в начале СВО песню «Дай ему сил» в поддержку наших воинов, и она стала хитом, ее вся страна подхватила, как было в 1941-м с александровской «Священной войной».

– Какое место в репертуаре «Вечёрок» занимает патриотическая тематика?

– Коллектив у нас многогранный, мы поем и авторские произведения, и подлинный фольклор (я сама когда-то записывала его в поездках по краю), и его обработки, и эстрадные версии. Все зависит от аудитории. Например, нас попросили выступить с песней из репертуара Надежды Кадышевой на «Дне сибирского поля». Но это ни в коем случае не перепевка, мы делаем ее в традиции народного пения, в узнавамом стиле «Вечёрок». И не забывайте, коллектив сложился как казачий, его песни априори патриотичны, зрители их с восторгом принимают.

– На гала-концерте «Добровидения» ваши артисты исполнили песню «Блокпост». Где взяли камуфляжную форму? Это ведь не сценические костюмы…

– Купили в военторге. Такой репертуар не будешь ведь петь в кокошниках и сарафанах, для него нужен достоверный сценический образ.

«Сидит оно в генах»

– Правда ли, что с «Вечёрками» работает профессиональный балетмейстер?

– Да. Владимира Эмильевича Перлина я знаю много лет, еще по совместной работе в АГИК. Более тридцати лет назад, когда только формировался наш коллектив, я, по сути, одна работала, нужно было ставить хореографию номеров. И я пригласила его, он тогда работал в «Огоньках» и преподавал на кафедре хореографии института культуры. А потом Перлина пригласили в Новосибирск балетмейстером ансамбля «Чалдоны», затем Государственного Сибирского русского народного хора. Недавно он вернулся в Барнаул, и конечно, мы снова стали сотрудничать.

– Можете ли назвать самые певучие районы края?

– Не могу, потому что переселенцы осваивали наш регион неоднородно. Расейские, как называли выходцев с юга России, из Воронежской, Курской, Белгородской губерний, заселявших в основном территории предгорий, – это одна фольклорная история. Старообрядческие села – другая. Казачьи станицы – третья. И у каждой – свои обряды и песни. Есть, например, в Алейском районе село Безголосово, очень певучее, полагаю и сам топоним как-то с этим связан.

– Правда ли, что народное пение бережет голос, в отличие от эстрадного или классического, не щадящего голосовых связок?

– Так и есть. Народная манера пения основана на говоре, естественном, физиологичном для нашего речевого аппарата, именно поэтому исполнители русской песни спокойно поют до глубокой старости. А у академических и эстрадных певцов с годами голос изнашивается, потому что связки из-за нагрузок расшатываются, появляется вибрация. Среди известных российских вокалистов практически нет тех, кто сохранил свое молодое звучание.

– ОРВИ, простуды – дело обычное в Сибири. Какие способы используют артисты, чтобы прийти в норму? Сырые яйца? Мед? Что-то еще?

– Я сама много пела на сцене и в принципе никогда не применяла эти рецепты. Самое лучшее для простуженного человека – это помолчать, не напрягать воспаленные связки. Иногда просто нужно отдохнуть. День-другой, и голос восстановится.

– В чем феномен русских песен? Их поют век за веком, и не приедаются.

– То, что заложено в нас историей, культурным кодом, не вычеркнуть. С чем это связано, я не знаю, но вот сидит оно в генах и трогает душу жителя нашей страны, когда звучат песни России – Чувашии, Мордовии, российского Кавказа или Сибири.

Справка

Наталья Бондарева – заслуженный работник культуры РФ, художественный руководитель филармонического ансамбля народной песни «Вечёрки».