И люди сыты, и пчёлы целы. Алтайские растениеводы и пасечники обсудили сотрудничество

Союз крестьянских (фермерских) формирований Алтайского края и региональная ассоциация «Координационный совет по развитию пчеловодства» договорились о взаимовыгодном сотрудничестве. Но перед тем как руководители этих объединений закрепили декларацию подписями, состоялась эмоциональная дискуссия, во время которой растениеводы выдвинули массу обвинений в адрес пасечников.

Крупный производитель

Алтайский край, по некоторым данным, самый крупный в России производитель меда. По официальной статистике, в регионе в прошлом году было произведено 5 тыс. тонн сладкого продукта. Но есть информация, что в том же периоде только за пределы края ушло 8 тыс. тонн меда. Эксперты насчитывают у нас 15 тыс. пчеловодов. Это огромная армия, которая занимается своим делом не просто для удовольствия, но и с целью заработать денег.

В то же время Алтайский край – субъект РФ с самой большой в стране пашней, на которой работает больше 2 тыс. сельхозпроизводителей. Их задача – получать прибыль. Именно для этого в последние годы крестьяне сделали упор на масличные культуры, среди которых подсолнечник и рапс. Их урожай во многом зависит от работы пчел во время цветения этих культур.

Требуют гарантии

– Производители семян зачастую лукавят, предлагая фермеру якобы самоопыляемые гибриды, – считает Алексей Попеляев, исполняющий обязанности замдекана биолого-технологического факультета АГАУ. Он подсчитал, что для полноценного опыления посевов трех основных медоносов – подсолнечника, гречихи и рапса – алтайским аграриям потребуется привлечь около 2 млн пчелосемей, тогда как, по самым оптимистическим оценкам, их в регионе 600 тыс.

Ученый говорит, что если в лесостепи и предгорьях относительно мало посевных площадей и пчел на них хватает, то наши степняки очень остро чувствуют проблему, поэтому давно уже работают напрямую с пчеловодами, привлекая их для опыления, в том числе за деньги.

Попеляев провел опрос среди 84 владельцев пасек. Большинство из них готовы ехать на небольшие расстояния до 100 километров, беря за свои услуги с аграриев 2,5–3 тыс. руб. При этом они требуют гарантии от отравления своих подопечных инсектицидами. Этими химическими препаратами фермеры защищают рапсовые поля от вредных насекомых. И именно из-за таких случаев массовой гибели пчел последние пять лет идет война между растениеводами и пасечниками.

Давление растёт

Управление Россельхознадзора по Алтайскому краю и Республике Алтай фиксировало такие случаи в 16 районах края, в основном в Усть-Пристанском, Целинном, Советском, Кытмановском и Алейском.

На фоне этого парламентарии приняли ряд законодательных инициатив, обязывающих растениеводов предварительно извещать об обработке полей инсектицидами через СМИ и с помощью информационной системы «Сатурн». Оповещение должно проводиться в семикилометровом радиусе за 5–10 суток до обработки.

После этого число случаев вроде сократилось. Но заместитель руководителя управления Владимир Овсянников отметил, что в прошлом году в их ведомство поступило 25 обращений о фактах гибели пчел на пасеках, расположенных вблизи обрабатываемых химикатами полей. Аграрии не всегда своевременно оповещали население о планируемых обработках, на пчелоопыляемых культурах применяли сильные инсектициды, которые допущены только на злаках. Не предупреждали об обработках во ФГИС «Сатурн» и даже не указывали в этой системе информацию о закупленных и потраченных хозяйством химикатах.

Тем временем Россельхознадзор разработал критерии риска, при наступлении которых должен провести проверки. Если в прошлом году было одно контрольное мероприятие, во время которого запрашиваются материалы для применения инсектицидов в хозяйстве, то в этом уже 21. Выходит, давление на растениеводов растет.

Претензии растениеводов

Но и у них есть претензии к пасечникам. Так, фермер Павел Стариков делит их на адекватных, официально ведущих бизнес и умеющих договариваться с растениеводами, и тех, кто занимает противоположную позицию.

– Приехали из соседнего района, поставили пчел, ты им предлагаешь увезти на время обработки ульи, готов даже сам помочь с транспортировкой. А они говорят: «Если пчелы сдохнут, то у тебя поле сгорит». И таких две трети, – уверяет фермер.

Руководитель сельхопредприятия «Чумышское» Александр Капелькин говорит, что 10 лет занимаемся производством рапса и хорошо знает проблемы взаимодействия с пчеловодами. Он уверяет, что основная причина гибели пчел в том, что растениеводы обрабатывают посевы фипронилом. Сам Капелькин принципиально этот жесткий инсектицид не применяет, тем самым умышленно идет на риск сокращения урожайности в случае нападения на поля вредных насекомых.

– Работаем исключительно лямбда-цигалотрином с целью отпугивания пчел. И ни одна особь по нашей вине не пострадала, – говорит фермер. – Но это не уберегло от судебных разбирательств с пчеловодами. Всем видно, насколько сегодня взаимоотношения между пасечниками и фермерами зашли в тупик. Наша ответственность прописана в законах, а их – нет.

Капелькин считает, что для поиска виновного фермера достаточно написать в полицию заявление по факту гибели пчел. Россельхознадзор проверит, обязательно найдет нарушения. И суд обяжет фермера выплатить штраф. Таким образом, пчеловод использует Россельхознадзор и судебную систему как инструмент обогащения.

Зампредседателя комитета АКЗС по аграрной политике Вячеслав Лаптев отметил, что пчеловодство – это все-таки бизнес. Но большинство им занимается в статусе личного подсобного хозяйства и свои домашние пасеки не записывает даже в похозяйственную книгу, не говоря уже о сотрудничестве с управлением ветеринарии, не проводит необходимые анализы. Однако как только незарегистрированные пчелы у них погибают, то они сразу идут в суд и пытаются взыскать деньги у соседствующего фермера.

– Я думаю, что мы будем над этим вопросом работать и как-то пытаться законодательно отрегулировать, – пообещал парламентарий.

Что делать

Александр Капелькин предлагает изменить законодательство, разделив пополам ответственность между пчеловодами и аграриями.

Между тем Госдума приняла в первом чтении законопроект, который кардинально изменит правила информирования о применении пестицидов. Теперь сельхозпроизводители должны уведомлять пчеловодов и население всего за 24 часа до обработки в экстренных случаях. Как отмечается, это особенно важно при нашествии саранчи или других явлениях природного характера.

Вячеслав Лаптев сказал, что краевые парламентарии не дали положительный отзыв на этот законопроект, потому что не проработан механизм оповещения, да и понятие «явления природного характера» можно слишком широко трактовать.

– В любой войне виноваты обе стороны, – считает Алексей Попеляев и предлагает аграриям использовать для защиты полей от вредителей только биопрепараты. Он отметил, что инсектициды 1–2-го классов опасности очень долго распадаются, поэтому вместе с медом попадают в организм человека, в том числе детей.

– От этого надо уходить, как ушло большинство развитых стран мира, – уверен ученый.

Хотя научный консультант компании «Щёлково Агрохим» Мария Горшкова говорит, что во время цветения можно закрыть ульи на сутки и обработать препаратом первого класса, чтобы погубить основную массу вредителей, а потом использовать только биоинсектициды.

А вот руководитель КФХ Андрей Квин одновременно занимается и растениеводством, и промышленным пчеловодством, поэтому знает, как взаимовыгодно вести эти два бизнеса.

Его хозяйство находится в Усть-Калманском районе, где случались потравы пчел. Но потом удалось договориться и растениеводы стали применять инсектициды только 3-го класса опасности. В свою очередь пасечники проводят опыление посевов. Сам Квин ежегодно вывозит до 800 семей на расстояние до 400 км.

– Я вижу в этом взаимодействии только выгодное сотрудничество, – говорит предприниматель.

В свою очередь Владимир Овсянников призывает фермеров пользоваться ФГИС «Сатурн», приводя в пример одного из их коллег, который уже внес свои данные в систему.