«И мы остались живы!» Воспоминания участника Парада Победы

08:12, 25 июня 2020г, Общество 1023


Бесхитростные строки воспоминаний этого участника Парада Победы волнуют больше, чем иные художественные произведения. Сегодня мы обратимся к рассказу Ивана Максимовича Абоимова из Чарышского района.

«Я окончил четыре класса местной школы. В 1936 году пошел на работу в бригаду. И работал я до 1942-го. Зимой 1941 года мне исполнилось 17 лет. Я работал в колхозе, а вечерами бегал на вечерки. Собиралась молодежь в клубе: пели, плясали, играли в разные игры. Была у нас такая встреча 21 июня 1941 года, пробыли мы там до полуночи. 

А на следующий день приехал представитель из райцентра Медведев, собрали сход и он объявил, что началась война, фашистская Германия напала на нашу страну и на западных границах уже идут бои. И начался призыв мужчин на фронт. В числе первых ушел мой отец Максим Иванович и его брат Сергей Иванович. 
Я как-то ночью лежал и считал, сколько ушло из нашего села мужиков, насчитал более 70, а потом сбился. Отец наш пропал без вести в 1942 году, дядя Сергей умер от ран. И эти печальные сведения можно продолжить, более 50 призванных мужчин не вернулось в село, 35 – из Озерок. А ведь Щебнюха и Озерки не самые большие деревни в нашем районе.

Лето 1941 года было напряженным, надо сено косить, хлеб сеять и убирать, скотину кормить. И мы, уже взрослые парни, стали работать за тех мужчин, которые покинули село, да женщины, старики и ребятишки. Так я проработал до августа 1942 года, и пришла моя пора идти на защиту Родины. Из Щебнюхи нас призывали семь Иванов: Жильцов, Иванов, Мишин, Толстов, Селиванов, Шабельников и я. Привезли нас всех в город Красноярск, всего из района было 79 парней. Попали мы в военную специальную школу, где обучали новобранцев военному делу. Начали нас готовить основательно, приближенно к боевым условиям, только в нас здесь никто не стрелял. Занятия по 10–12 часов в сутки, в любую погоду на улице. К концу дня падали на кровать и сразу засыпали. Проводили учебные стрельбы, осваивали оружие, проверки: кто как научился стрелять. И если показатели были неважные, дополняли время занятий. Марш-броски были по 80–100 километров. Однажды нас повели на реку Мана, где мы очищали реку от застрявших бревен. По реке сплавляли лес и во многих местах были заторы из этого леса. Недели две мы шли вдоль реки и очищали ее. Гоняли нас основательно и стрелять научили хорошо.

В мае 1943 года нас посадили в теплушки и повезли на запад. Июньской ночью мы прибыли в город Киржач. Сидим в вагонах, утром приходит старший лейтенант и дает приказ: «Выгружайтесь, будете десантниками». И нас начали учить новой военной специальности десантника. Мы должны были научиться прыгать, а с неба – сразу в бой. Начали обучение с прыжков с аэростата. Первый прыжок был самым страшным для меня: земля далеко внизу, а ты один на один с небом. Постепенно привыкли, и страха уже не было. Затем прыгали с самолета. Постепенно освоили мы эти прыжки, а стрелять нас основательно научили в Красноярске.

Мы были в Киржаче до 1944 года, думаю, что нас держали в резерве. Увезли в Белоруссию: Гомельская область, местечко Лапичи. Там мы были все время в боевой готовности, и даже несколько раз нас вывозили на аэродром. Война уже перешла границу Советского Союза и шла за пределами его. И я предполагаю, что там не стали использовать десантников. Нас посадили в вагоны и увезли в Венгрию. Там мы вступили в бои. Это были мои первые бои, первые убитые. Страшно убить человека, страшно увидеть убитого товарища. Но война есть война: ты убиваешь, и тебя в любую минуту могут убить. Будапешт был освобожден от врага, и нас перебросили на озеро Балатон. Здесь мы приняли участие в ликвидации южной группировки гитлеровских войск. Нас хотели перебросить на восток, но в это время в Чехословакии произошло восстание и нас из Венгрии направили марш-броском туда. Шли мы четыре дня – 5, 6, 7 и 8 мая. Вот здесь нам пригодилась изнурительная муштра в Красноярске, где мы получили крепкую физическую закалку. Многие во время этого марша засыпали на ходу. 9 мая нам объявили: «Война окончилась». А нас посадили на машины и повезли в Чехословакию. Проехали километров 80 – и в бой. Здесь мы встретились с фашистами, которые дерутся насмерть, хоть и война окончилась. С боями дошли до Братиславы. Народ нас встречал с радостью: на домах портреты Ленина и Сталина, нас обнимают, цветы бросают. Словаки нас встречали как братьев. До 15 мая вели бои с оставшимися в лесах фашистами. Представь: война окончилась, а чьи-то матери и жены получают похоронку. Бои шли, и люди гибли. На Дунае встретили американцев. Всё! И для нас войне конец. И мы остались живы».