Уроженец Славгорода представлен к четырем орденам Мужества

Уроженец города Славгорода – командир штурмовой группы 35-й гвардейской мотострелковой бригады группировки «Центр» Игорь Кононенко (на фото) представлен к четырем орденам Мужества.

Про таких, как он, в годы Великой Отечественной войны слагали легенды, мол, в воде не тонет и в огне не горит. А в XXI веке про СВО снимают фильмы. Про одного из них родом из Алтайского края повествует документальный проект «Несломленные», осуществляемый в том числе на средства гранта Росмолодёжи. Режиссер фильма – алтайская тележурналистка Елена Хорошавцева рассказала, что сейчас уже идет монтаж отснятых материалов. А в феврале документальную ленту смогут увидеть первые зрители. Автор это материала участвовал в проекте в качестве сценариста и решил поделиться своими впечатления­ми о герое.

Подвиг

На СВО младший лейтенант с позывным «Катунь» находился с середины 2023 года. Несколько раз попадал под сбросы противотанковых мин с ударных дронов ВСУ «Баба-яга», бывало, что его и товарищей полностью засыпало землей, но он сам успевал откопаться и бойцам помочь.

Из героических будней штурмовика в поле зрения федеральных и региональных СМИ попало два эпизода, когда наш земляк был, что называется, на грани жизни и смерти. В феврале 2024 года Игорь Кононенко вместе со своим подразделением работал на стратегически важном участке в районе СОТ «Ивушка» («милицейские дачи») в Авдеевке. Группа должна была занять опорный пункт и закрепиться на нем. «Катунь» лично уничтожил две вражеские пулеметные точки с помощью ручного противотанкового гранатомета. Группе российских бойцов пришлось нелегко под ударами дронов, но подразделение успешно выполнило поставленные задачи. Командир в этом бою едва не распрощался с жизнью: в здание, где закрепились наши штурмовики, попал фугасный танковый снаряд.

Вот как Игорь вспоминает минувшие события:

– Под Донецком танк выкатился и начал «складывать» улицу. В одном из домов у меня был КП. Танк сначала развалил связь, мы с бойцом пошли устранять повреждение. И в этот момент танк лупанул в дом, я «вышел» через две стены, меня засыпало землей. Ребята откопали, сообщили руководству, что командир находится без признаков жизни.

В медроте поставили заключение, что он «двухсотый» (погибший), отправили в Донецк. Когда Игорь Кононенко очнулся в морге и подошел к эксперту с просьбой выдать ему справку, что он жив, тот долго не мог прийти в себя. «Двухсотые» не оживают. Через несколько дней, несмотря на советы руководства как следует подлечиться, «Катунь» уже вернулся к своим ребятам на передовую.

Осенью 2024 года в ходе выполнения очередной боевой задачи его бойцы были ранены, один из них погиб.

«Катунь» принял решение эвакуироваться. Враг усилил атаку. До своих позиций было около трех километров. Штурмовикам понадобилось десять дней, чтобы преодолеть этот путь под обстрелом: их сопровождал рой вражеских дронов.

– На одном участке мы за три дня прошли всего 300 метров. Воды не было. Пили из луж. В подвалах находили соленья, варенье. В брошенных рюкзаках попадалась еда, – говорит Игорь.

Он ничего не сказал о том, как пострадал сам во время выполнения поставленной задачи. Оказывается, наш земляк получил осколочное ранение ног, но смог вытащить на себе из-под огня бойца с более тяжелыми травмами.

Вспоминая свой боевой путь, Игорь с уверенностью говорит, что в его батальоне потерь было мало. Их количество, по словам ветерана СВО, зависит от командиров, их подготовки.

– У меня было мало потерь, то есть «двухсотых». С ранениями были, от этого никуда не денешься, такая работа, – говорит он.

Сейчас наш земляк демобилизован по ранению и занят адаптацией к мирной жизни.

Русский характер

У славгородского паренька было обычное детство и, как он говорит, хулиганская юность. За резкий характер его выгнали из трех федераций спорта (по кикбоксингу, боксу и муай-тай). Соперники получили на спаррингах серьезные травмы.

– Чтобы уберечь от тюрьмы, родители отправили меня служить в армию, переживали, что я куда-нибудь вляпаюсь. Мама думала, что меня армия перевоспитает, но она доформировала во мне способности, которые помогали органично вписаться в подразделение штурмовиков на СВО, – говорит Игорь Кононенко.

Срочную он служил в спец­войсках. Его отобрали из десятков других претендентов для подготовки к глубинной разведке. Там обучали заходить в тыл к врагу и не бояться дать отпор в любых условиях. Внешние параметры военнослужащего должны были соответствовать заданным нагрузкам. Рост – 196 см, размер ноги не менее 45-го. Все потому, что солдаты глубинной разведки носят на своих плечах столько, сколько в мирной жизни человек не выдержит.

– В нас развивали стереотипы выживания. Веселый ротный (прошел Афган и Чечню) любил организовывать учения с «нападением» на другие части, на КПП, «похищением» людей. Учебные задания были жесткими. Для их выполнения разрешалось применять все, кроме оружия. Однажды ко мне в часть приехала мама и не узнала меня. Я был фиолетового цвета, в моем подразделении это была норма. Набравшись впечатлений, сказала мне: «Я думала, что отдала сына в армию на перевоспитание, а получилось, что из него сделали машину». Но эта школа жизни помогла мне выживать в самых тяжелых условиях, – говорит Игорь Кононенко.

По его словам, те бойцы, которые прошли ранее Афганистан и чеченскую войну, были не готовы к «войне дронов». Их прежний опыт обнулен обстоятельствами ведения боя, приходилось учиться заново.

Кровь не водица

Наш герой считает, что характер ему передался с генами.

Мама у него была офицером МВД, папа служил в Афганистане. Прадед был чекистом, в Великую Отечественную войну служил в разведке.

– Вообще, у меня вся семья под грифом «секретно», – шутит Игорь. – Я думал, что буду работать в нефтянке, но кровь не водица, и я в конце концов попал на СВО.

Ветеран боевых действий живет и работает в Сургуте. Он женат и воспитывает дочь.

– Я в Сургуте более 20 лет. Жена работает начальником отдела кадров на одном из нефтяных предприятий. Я – на другом предприятии опрессовщиком труб. Мы с будущей супругой познакомились по газетному объявлению. Сейчас молодежь делает это в Интернете, а мы в газете.

Так сложилось, что у Игоря и его жены умерли родители. И самый близкий и родной человек для них трехлетняя дочка Арина.

– Мы балуем ее, она девочка залюбленная. Я бы хотел, чтобы Арина забрала от нас самое муд­рое и полезное. Сразу супруге сказал, что дочь по жизни будет сама делать выбор, кем стать, чем заниматься. Захочет стать военнослужащим, значит, так тому и быть, – размышляет Игорь.

Он считает, что будущее поколение нужно воспитывать достойным своих предков, а для этого нужно детям рассказывать о прадедах, их ратных подвигах, о том, как они сражались за Родину в годы Великой Отечественной войны.

– Мы раньше были как слепые котята. Американские идеалы нас притягивали, пытались попробовать все новое. Сейчас уже поняли, что погнались за дешевой мишурой и нужно возвращаться к истокам, – считает ветеран СВО.