Мастерица из Бийска создает уникальные произведения искусства

В современном мире, где технологии и инновации занимают все больше пространства, особенно ценными становятся ремесла, сохранившие свою аутентичность и ставшие частью культурного кода страны. Екатерина Корнилова – бийская мастерица, которая не просто продолжает традиции вологодского кружевоплетения, но и развивает их, создавая уникальные произведения искусства.

Не китайский эксклюзивчик

Человеческая судьба бывает по-настоящему удивительной. Чего только стоит история женщины, которая из инженера проектно-­технического отдела крупного предприятия, строившего, к примеру, один из корпусов завода «Северсталь», превратилась в мастера вологодского кружева. На первый взгляд кажется, что точки А и Б этого перевоплощения очень далеки.

– На самом деле все проще, чем можно представить. Лет десять назад рабочая командировка привела меня в Череповец, – рассказывает Екатерина. – Там и произошло знакомство с этим ремеслом. Сначала потихонечку плела для себя, делала маленькие подарочки близким.

В какой‑то момент она поняла, что жизнь в постоянных разъездах больше не устраивает, и решила окончательно осесть на родине, в Бийске. Три года назад Екатерина открыла свою школу, скоро там появились и первые ученики.

– С тех пор, конечно, стараюсь развивать свое дело. Плету и для себя, и для выставок, показов, и на заказ. В продаже чаще что‑то небольшое – ремесло очень дорогое, а потому крупные изделия просят редко, – делится рукодельница. – Модницам нравится украшать одежду кружевом. Конечно, все любят эксклюзивчик, да не китайский. Хорошо идут и салфеточки – полезный подарок, который украсит любой стол.

Узорчатые истории

Свои шедевры Екатерина создает из разных нитей. Каждая ложится в узор по-своему, поэтому мастерица часто экспериментирует: плетет небольшой лоскуток и смотрит, как играют волокна. Приходится и распускать результат многочасовой работы, если вдруг что‑то выбивается из общей композиции… Чего только ни сделаешь ради идеальных плетешка, вилюшки или полотнянки.

Вот косынка (она, кстати, сделана специально для одной из выставок в Санкт-­Петербурге) из сурового льна – он чуть толще и прочнее других вариаций. Часто используется в работе еще беленый вариант молочного цвета.

А это полностью авторская работа – пончо из хлопчатобумажных нитей. Если хочется чего‑нибудь особенного, рисунок плетения Екатерина придумывает сама. Вдохновение часто черпает из специализированной литературы, которую привозит из Череповца – там мастер периодически повышает свою квалификацию.

– За века, что существует ремесло, уже столько замечательных сколков (рабочий чертеж кружева, по которому создают готовое изделие. – Прим. ред.) отрисовано, что и жизни не хватит все это сплести, – говорит рукодельница. – Старинные схемы создавали руками, теперь же все чаще это делают при помощи компьютера. Каждый элемент имел значение. Узором можно было рассказать целую историю.

Всё в ажуре

В мастерской Екатерины можно увидеть не только привычные многим изящные салфетки, воротнички, манишки или манжеты. Есть здесь воздушные, с невесомыми узорами броши, эффектные косынка, болеро, корсет и… даже жилет. Все в прямом смысле слова в ажуре – выполнено техникой коклюшечного плетения.

Ремесло удивительной красоты, за которой неизбежно таится филигранная работа, столетиями живет в нашей стране. Историки говорят, что пришло оно сюда примерно в XVI веке с территорий современных Италии, Франции или Бельгии. Сначала мастерицы копировали заморские узоры. Со временем у них появился свой «почерк» и образовалось несколько центров кружевоплетения, один из которых расположился на Вологодчине.

– Уже в четырехлетнем возрасте маленьких рукодельниц здесь начинали обучать промыслу. К 12 годам самые талантливые создавали такие изысканные изделия, что их приглашали работать при дворе – это была высшая честь для мастерицы и ее семьи, – рассказывает Екатерина Корнилова. – С этого момента начиналась иная жизнь: искусницам обеспечивали сытое существование, тепло и уют, освобождали от изнурительного крестьянского труда.

Придворные мастерские представляли собой настоящие производства, где одновременно трудилось до тысячи кружевниц (это к слову о сложности). Каждая из них вкладывала в ремесло умения и особый смысл. Работали тогда не только с традиционным льняным волокном, но и с драгоценными материалами, включая золотые нити. Такие изделия становились истинными произведениями искусства, достойными царских покоев.

Золотно-­серебряное кружево постепенно стало в большей степени частью предметов церковного быта и одежды священнослужителей. Потому и его элементы менялись, приобретали другое значение.

Со временем кружевоплетение перестало быть исключительно ручным ремеслом. Чтобы удешевить промышленное производство, создали специальные механизмы, которые хоть и ускорили изготовление ажурных изделий, но полностью не вытеснили мастеров, которые в каждый узелок по-прежнему вкладывают частичку души.

Кропотливо и с усердием

Сегодня интерес к плетению на коклюшках снова вернулся, как ко всему, что делается не конвейером, а человеком – кропотливо и с усердием. Вот и в Бийске под руководством Екатерины тонкости создания ажурных воротничков постигают девять учениц. Здесь, в стенах небольшой мастерской, кипит жизнь: рождаются новые узоры, оживают вековые традиции, встречаются прошлое и настоящее.

– В первый год изучаем самые азы, знакомимся с техникой создания вологодского кружева. Уже после берем в работу мерное – оно плетется метражом, нашивается на подол платья к примеру, – говорит мастер. – Изучаем и елецкие вариации, и иностранные. На третий год обучения занятия больше походят на консультации – ученицы сами выбирают сколок, который нравится, и приходят по мере необходимости, если появляются затруднения.

Для того чтобы начать плести по-вологодски, потребуется не так уж много. В списке необходимого подушка-­валик, набитая сеном. Обычно ее кладут на специальные козлы – по виду они напоминают те, что используют для распиливания бревен, только в разы миниатюрнее. Никуда, конечно, и без коклюшек – деревянных палочек особой формы, на которые, как на шпульку, наматывают нить перед плетением.

А дальше дело, кажется, за малым. Мастер берет сколок – на нем отмечены основные линии будущего изделия, а также точки, куда вертикально втыкают булавки-­гвоздики, закрепляет его на подушечке-­валике. И тут начинается настоящее волшебство: перебрасывая коклюшки из руки в руку, рукодельница обвивает нитями металлические шляпки, задавая направление узору.

Кстати, перестукивание деревянных палочек, которое получается в процессе плетения, мастера называют пением. У каждого изделия свои мелодия и ритм.