Через границы и бюрократию: российские немцы спустя годы вернулись на Алтай

«В 2024 году собрались всей семьей и честно обсудили, остаемся в Германии или возвращаемся на родину. Мы не были согласны со многими политическими тенденциями, с тем, что происходит в немецком обществе, и хотели жить там, где наши ценности не будут восприниматься как нечто чуждое», – вспоминает Антон Лель. Потомки российских немцев, чья судьба на протяжении десятилетий была связана с Алтаем, спустя годы вернулись на историческую родину.

Не предмет споров

Антон Лель, его супруга Патриция, мама Наталья Юрьевна, брат Алексей с женой Яной и другие члены большой семьи – всего более десяти человек в нескольких поколениях – покинули Германию, где прожили три десятилетия, и обосновались в Барнауле. Решение о возвращении далось непросто: оно стало результатом долгих семейных обсуждений и осмысления того, в какой среде они хотят растить детей и внуков.

Выбор Алтайского края в качестве нового дома для семьи Лель был не случайным: корни уходят глубоко в эту землю и многие родственники до сих пор живут в регионе. Более того, история рода тесно переплетена с трагическими и героическими страницами прошлого России. Дед Антона в 1941 году, будучи совсем молодым человеком, попал в трудармию, где ему повезло оказаться под опекой старшего брата, который взял под свою защиту не только его, но и еще одного парня из деревни. Вместе они пережили тяжелые годы, голод и лишения, сохранив при этом человеческое достоинство и сплоченность.

Среди главных причин переезда наш собеседник называет не только политические и социальные изменения в Европе, но и вопросы безопасности. В последние годы в Германии участились случаи нападений, связанные с неконтролируемым миграционным потоком, а реакция властей на подобные инциденты, по словам Антона, зачастую не внушала уверенности в защищенности граждан.

– Слышишь чуть ли не каждый день: мигрант напал на человека. И нередко виновных после короткого разбирательства возвращают на улицы, – говорит он. – Для нас важно, чтобы дети росли в безопасной среде, где базовые нормы уважения к личности не ставятся под сомнение.

Не менее остро семья воспринимала и нарастающую русофобию в европейской политике, а также курс на конфронтацию. «Мы никогда не поддерживали вооруженное противостояние с Россией, – подчеркивает Антон. – Если, не дай бог, ситуация обострится, мы знаем, на чьей стороне наша гражданская позиция».

Еще одним важным фактором стало отношение к воспитанию детей. Семью Лель серьезно беспокоило то, как в немецких школах преподносятся некоторые идеологические концепции, в частности связанные с навязыванием младшему поколению идей о выборе пола.

– Хотим, чтобы наши дети росли в обществе, где традиционные семейные ценности не подвергаются сомнению, где уважение к старшим, забота о близких и преемственность поколений – норма, а не предмет споров, – объясняет Антон. – Поэтому Россия для нас – пространство, где мы можем воспитывать детей в соответствии с собственными убеждениями.

В Россию на ПМЖ

Сам переезд оказался сопряжен с целым рядом бюрократических и бытовых сложностей. Семья пересекала границу Российской Федерации в несколько этапов. Сначала организовали перевозку имущества – отправляли отдельными посылками по 20 килограммов, потому что доставка единым грузом транспортной компанией была бы слишком накладной.

– Самым сложным было перевезти детей. Мы с этим не столкнулись, но много слышали от знакомых, что часто у тех, кто отправляется в Россию на ПМЖ, не получается с первого раза пересечь границу, – делится мужчина. – Семьи останавливают в аэропорту и, когда узнают цель перелета, запрещают родителям брать с собой ребятишек, аргументируя, что те – несовершеннолетние граждане Германии, а потому должны остаться.

Поэтому Лели-младшие почти тайно добирались в Россию транзитом через Турцию. О том, что дети больше не придут в школу, родителям пришлось рассказать администрации образовательного учреждения уже по факту, когда переезду ничего не могло помешать.

Антон со своей женой приехал сюда одним из последних в семье. 16 октября прошлого года они пересекли границу, но процесс оформления документов растянулся на месяцы и потребовал немалых усилий. Особенно непростым оказалось положение супруги нашего собеседника – Патриции, гражданки Польши.

– Когда мы пришли подавать документы на разрешение на временное проживание, нам сразу сказали: «По браку даже не пробуйте – с момента документального оформления вашей семьи еще не прошло три года», – рассказывает Антон. – Мы растерялись: что делать? Нам советовали обращаться в визовый центр, пока кто‑то не подсказал, что можно воспользоваться положениями 72‑го указа президента о содействии в возвращении в Россию соотечественников, которые проживают за рубежом. Только когда мы показали, что знаем свои права и местные законы, отношение изменилось.

Сейчас семья почти добилась получения вида на жительство, и следующим шагом станет оформление гражданства. Однако и здесь есть свои препятствия: например, необходимость предоставления свидетельства о несудимости Патриции, которое нужно получать либо через консульство в Москве, либо лично в Польше.

– Когда оформляли документы предыдущего этапа, такую справку уже заказывали. Но загвоздка в бюрократии: негласно срок действия ограничивается тремя месяцами с момента выдачи, – отмечает Антон. – У нас недавно уже здесь, в России, появился ребенок, и поездка в Польшу сейчас практически невозможна.

По отечественным стандартам

Адаптация к новой жизни в Барнауле идет непросто, но постепенно семья начала выстраивать свой быт и профессиональную деятельность. Отец, брат и сам Антон ранее работали в автомобилестроительной отрасли в Германии: отец был техническим директором и заместителем директора предприятия, брат – технологом, а Антон занимался поиском и привлечением партнеров. Благодаря прежним деловым контактам им удалось достаточно быстро найти новую работу в Барнауле.

– Еще в 2019 году к нам на предприятие приезжал директор по развитию компании «АЗПИ» Денис Любимов – они закупали станок, – рассказывает Антон. – Отец не терял с ним связи и, когда мы приняли решение о переезде, сразу написал ему. Денис Алексеевич пошел навстречу, обсудил вопрос с руководством, и уже в марте мы начали работать.

Однако не всем членам семьи удалось так же легко встроиться в профессиональную среду. Яна, супруга брата Антона, медик по образованию, пока не нашла своего места здесь, на Алтае. Женщина осваивала профессию в Германии, и теперь ей предстоит подтвердить свои навыки по российским стандартам.

– Яне предложили пройти платные курсы, аттестацию и фактически заново подтвердить квалификацию в сокращенном формате. При этом она несколько лет работала по специальности в Германии, – с сожалением говорит Антон. – Не секрет, что в России ощущается нехватка кадров в медицине. Получается, что мы разбрасываемся квалифицированными специалистами, которые готовы работать и приносить пользу.

Чувствуем себя дома

– Когда мой дедушка впервые после переезда в Германию вернулся в Россию, он вышел на улицу, глубоко вдохнул и сказал сестре: «Верка, я дома!» – вспоминает Антон. – Теперь я понимаю, что он имел в виду. Здесь, на Алтае, среди родных людей и знакомых с детства пейзажей мы тоже чувствуем себя дома. Да, впереди еще много работы, вопросов, которые предстоит решить, но главное – мы сделали выбор, который соответствует нашим ценностям, и готовы идти вперед.

Сегодня семья старается сохранить и передать детям не только профессиональные навыки, но и культурное наследие. В доме говорят на русском, немецком и польском языках, чтобы Михаил, самый младший в роду Лелей (мальчишка появился на свет в начале июня этого года), рос в мультикультурной среде и понимал ценность каждого из этих языков.

– Я считаю, что язык нельзя забывать, – убежден Антон. – Если наши предки смогли сохранить его на протяжении почти трехсот лет, несмотря на все испытания, мы тем более должны беречь эту связь поколений. Хочу, чтобы мой сын говорил и по‑русски, и по‑немецки, и по‑польски – это его культурное богатство.

Цитата

«Когда мой дедушка впервые после переезда в Германию вернулся в Россию, он вышел на улицу, глубоко вдохнул и сказал сестре: «Верка, я дома!» Теперь я понимаю, что он имел в виду. Здесь, на Алтае, среди родных людей и знакомых с детства пейзажей мы тоже чувствуем себя дома».