26 апреля отмечается 60-летняя годовщина землетрясения в Ташкенте

26 апреля – не только день памяти трагических последствий событий на Чернобыльской АЭС, но и дата, когда вспоминают землетрясение в Ташкенте.

В этот день 1966 года мощное землетрясение разрушило столицу Узбекской ССР Ташкент. Но еще до того, как началась зима, 300 тысяч оставшихся без крова жителей получили крышу над головой. А спустя несколько лет город был отстроен практически заново.

В большом масштабе

Землетрясение произошло в 5.23. Несмотря на подземный толчок большой мощности (8–9 баллов по 12‑балльной шкале), человеческих жертв было относительно немного – всего восемь человек. Причиной стала специфическая форма колебаний земной поверхности преимущественно в вертикальном направлении. Вследствие чего большинство зданий не были разрушены до основания.

Всего пострадали 245 промышленных предприятий, 700 магазинов и объектов общепита, 185 медучреждений, 26 коммунальных предприятий, 36 культурных центров. Из имевшихся в городе нескольких девятиэтажек уцелело только две…

После апрельского, самого мощного землетрясения подземные толчки меньшей интенсивности ощущались в узбекской столице и ее окрестностях больше полугода. Местные жители мрачно шутили: «Семь месяцев на спине взбесившегося верблюда».

В Советском Союзе уже был опыт экстренной помощи разрушенным городам. После нашествия гитлеровцев из руин пришлось поднимать сотни больших и малых поселений. Пережила свою трагедию в 1948‑м и Средняя Азия. Землетрясение в 8 баллов стерло до основания Ашхабад – из 198 тысяч жителей погибли 176 тысяч. Но такого масштаба восстановления, как в Ташкенте, история не знала.

Алтай – Ташкенту

На время непрекращавшихся подземных толчков около 125 тысяч ташкентских детей отправили на длительный отдых в пионерские лагеря по всему Союзу, в том числе и в Алтайский край. Так, 2 июля 1966 года «Алтайская правда» сообщает, что в Барнаул прибыли 49 школьников из Ташкента и в тот же день «разъехались по пионерским лагерям, где они будут отдыхать два сезона». Приезжали к нам и взрослые жители столицы Узбекистана.

13 августа в «АП» выходит небольшой материал «Слово Ташкентца», в котором М. Лифшиц, депутат Куйбышевского районного Совета города Ташкента, выражает благодарность работникам Барнаульского санатория за ту чуткость, которую он от них получил, и за помощь в поправке здоровья. Здесь стоит сказать, что, к сожалению, число пострадавших от землетрясения в Ташкенте несколькими погибшими не ограничилось. Около 200 человек попали в больницы с травмами разной степени тяжести; резко возросло число сердечных приступов, особенно у пожилых граждан. Одним таких пострадавших наверняка был и Лифшиц, в числе других ташкентцев поправлявший здоровье в разных санаториях страны.

В начале мая в Ташкент стали прибывать тысячи добровольцев из всех республик огромного Союза. Только студентов приехало около 10 тысяч – из Москвы, Ленинграда, Сибири, Каунаса, Киева, Львова и других городов. Работал там и студенческий отряд Алтайского политехнического института, ныне АлтГТ У. Его командиром был молодой преподаватель Анатолий Якименко. Уже по возвращении в Барнаул в канун начала занятий он рассказывал:

– В нашем отряде было 30 человек. Большинство парней работали шоферами, подвозили стройматериалы. Вместе с харьковчанами мы уложили три километра трамвайных путей. В Ташкенте было много студенческих отрядов из разных городов страны. Нам удалось выйти на первое место в соревновании автоколонн, опередив ленинградских студентов. Наши ребята действительно показывали, как умеют трудиться сибиряки. Иногда не выходили из кабины по 10–14 часов. Так было нужно Ташкенту. Мы счастливы, что помогали восстанавливать этот героический город, ставший для нас таким же родным, как Барнаул.

23 августа 1966 года в «Алтайской правде» выходит статья под названием «Помогаем узбекской столице». Ее автор Н. Петюшин из Рубцовска пишет: «Вся страна помогает Ташкенту отстраиваться. Работают там и посланцы Рубцовска – молодые тракторостроители. Недавно многотиражная газета ташкентского тракторосборочного завода «Маяк» с большой похвалой отозвалась о трудолюбии и дисциплинированности рубцовчан. Газета также опубликовала портреты работниц АТЗ Валентины Галицкой, Марии Плахотник и Наташи Коробейниковой, которые успешно ведут отделку детского комбината. Девушки прислали на родной завод письмо, в котором подробно рассказывают товарищам о своем житье-­бытье в далеком южном городе. Неотложных дел еще много, и они трудятся, не считаясь со временем. Тракторостроители Рубцовска гордятся своими посланцами и шлют им горячий привет».

Этим ребятам и девушкам, как и другим добровольцам со всего Советского Союза, выпало работать жарким узбекским летом, когда температура в тени поднималась до 45 градусов и кирпичи перед укладкой приходилось охлаждать, окуная в воду. Жить в тех же палатках, что пострадавшие ташкентцы, или в лучшем случае в хилых бараках. «Семь месяцев на спине взбесившегося верблюда» – в период подземных толчков. И трудиться внутри возводимых конструкций, которые грозят похоронить строителей под обломками в случае нового сильного толчка.

Не забывали о ташкентцах и те, кто непосредственно не участвовал в восстановлении города. Так, 21 июня в «АП» выходит небольшая заметка «Моторостроители – Ташкенту»: «В минувшее воскресенье коллектив смены мастера Николая Линькова из третьего механического цеха Алтайского моторного завода решил отработать семь часов в фонд помощи населению Ташкента. Моторостроители изготовили продукции на сумму около десяти тысяч руб­лей. Эти деньги будут переведены на счет столицы Узбекистана».

К зиме 1966 года все пострадавшие от землетрясения получили крышу над головой. К 1968-му в городе был сдан в эксплуатацию миллион квадратных метров жилья. А спустя 10 лет после землетрясения к ним присоединилось еще 4 миллиона квадратов и население Ташкента выросло в полтора раза.

Долг платежом красен

«За все добро расплатимся добром, // За всю любовь расплатимся любовью», – написал знаменитый русский поэт Николай Рубцов. Так же наверняка думали и те, кто приехал восстанавливать Ташкент. Ведь в первые годы Великой Отечественной вой­ны этот город стал своеобразной столицей эвакуированных. В 1941–1942 годах в Узбекистан прибыло более полутора миллионов беженцев, среди которых было 400 тысяч детей, половина числилась сиротами. Эвакуированных распределяли не только по детским домам, их также принимали и узбекские семьи. Например, руководитель Узбекской ССР Усман Юсупов забрал в свою семью троих детей.

Были люди, которые принимали к себе по десять детей. А ташкентский кузнец Шаахмед Шамахмудов с женой Бахри Акрамовой взяли на воспитание 14 детей. Своих у них не было. Среди принятых ими ребятишек были русские, татары, украинцы, белорусы, казахи, узбеки, чуваши и молдаване.

26 мая 1982 года в Ташкенте на площади, получившей название Дружбы народов, был установлен памятник семье Шамахмудовых. Однако во времена «великих перемен» в 2008-м памятник был демонтирован и перенесен на окраину города. Но затем в 2017 году он оказался в центре Ташкента и был установлен в Парке Дружбы, а в мае 2018-го возвращен на свое историческое место – площадь Дружбы народов.

Добро – за добро

Старожилы Ташкента четко разделяют историю своего города на до и после землетрясения. Именно после 1966‑го узбекская столица превратилась в крупный индустриальный и культурный центр Средней Азии. И еще до недавних пор на многих ташкентских зданиях сохранялись надписи: «Ташкенту от белорусского народа», «Подмосковье – Ташкенту», «Челябинск – Ташкенту», «Алма-­Ата – ташкентцам». А жители и гости узбекской столицы любили захаживать в магазины и кафе «Донецк», «Москва», «Белоруссия», «Берёзка», «Украина», «Киевлянка». Была когда‑то в этом городе и улица Алтайская. Увы, но эти надписи и названия незаметно исчезли.

Как говорят на Востоке, добро за добро – дело каждого человека, добро за зло – дело настоящего человека, зло за добро – дело ишака.