Память раздора. В Алейске не могут определиться с местом установки бюста ветерана ВОВ

Год назад внуки Героя Советского Союза Ивана Севрикова обнаружили его памятный бюст в куче мусора на территории дома, в котором когда‑то жил их дед. Спасли, отреставрировали, но с тех пор так и не могут договориться меж собой, где же его устанавливать: в Алейске ветеран провел последние годы жизни, а в Ветёлках – похоронен.

Иван да Мария

Иван Тимофеевич – один из пяти алейчан – Героев Советского Союза (из Алейска на фронт ушло около 13 тысяч человек, не вернулись 7375).

Биография его проста и открыта. Воевал честно, от пуль не прятался. Сражался под Сталинградом, освобождал Украину. В ночь на 30 сентября 1943 года стрелковая рота гвардии лейтенанта Севрикова форсировала Днепр у села Успенка (Кировоградская область), захватила и удерживала плацдарм, отражая контратаки превосходящих сил фашистов. Раненый командир не покинул поле боя, обеспечив переправу подразделений своего полка. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1944 года Ивану Севрикову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». После Победы он вернулся в родной район в звании капитана, руководил в Ветёлках отделением колхоза «Победа», добавив к боевым орденам Отечественной вой­ны I степени и Красной Звезды еще и трудовые за освоение целинных и залежных земель – «Знак Почёта», Ленина. Ушел из жизни 27 мая 1997 года, был похоронен в Ветёлках рядом с первой женой.

Вторая история Ивана Тимофеевича, посмертная, известна лишь его родным. А еще – представителям администрации Алейска, невольно ставшим по роду должностных обязанностей свидетелями семейных разногласий.

Так, внучка героя (всего их пятеро, младших Севриковых), жительница Барнаула Вера Васильевна, рассказала то, чего вы не прочтете о фронтовике на официальных сайтах памяти. Последние свои годы он жил в Алейске со второй женой Марией, не любившей внуков мужа, не приветствовавшей его встреч с ними, по словам собеседницы. Мария видела в этих родственниках наследников первой линии, имеющих внеочередное право претендовать на просторный дом в проезде Олимпийском (том самом, который сейчас носит имя Севрикова). Поэтому и в дедов коттедж те заезжали нечасто, хотя и не забывали Ивана Тимофеевича никогда, помогали чем могли.

Мария пережила Ивана на 20 с лишним лет, унаследовав его недвижимость. На похороны этой не родной во всех смыслах бабушки внуки Севрикова не поехали, на дом не претендовали. Он достался родне жены и позже был продан чужим людям.

Две сестры – два мнения

– Год назад, приехав в Алейск, мы решили посмотреть, стоит ли дедушкин коттедж, – продолжает Вера Васильевна. – Зашли через открытую калитку на участок. Территория оказалась заросшей бурьяном, заваленной мусором, из которого торчала голова… Бюст моего деда! Мы освободили его от хлама, сделали видео и передали в музей. Все, о чем просим у властей Алейска, – определить памятнику почетное место, где он стоял бы на виду горожан, а не в Ветёлках, как хочет часть наших родственников. Тем более что наш знакомый, Анатолий Логачёв, уже отреставрировал его. Осталось только установить на постамент, оформить памятную табличку и покрасить. Но делать этого в холодное время года нельзя, и я беспокоюсь, ведь скоро осень. Решится ли вопрос в ближайшее время?

К слову, эту историю хорошо помнит заведующая Алейским историко-­краеведческим музеем Анна Бредихина:

– Да, мы сами забирали из проезда Севрикова бюст при поддержке городской администрации, и поскольку он нуждался в реставрации, передали местному жителю мастеру Анатолию Николаевичу Логачёву.

В ответе администрации Алейска родным фронтовика за подписью председателя городского комитета по культуре Марины Сидельниковой сказано: нормы увековечения памяти погибших при защите Отечества, регулируемые в России одноименным федеральным законом, соблюдаются в Алейске беспрекословно.

Имя Ивана Тимофеевича присвоено бывшему проезду Олимпийскому еще в 1997 году решением городского Собрания депутатов. В местном историко-­краеведческом музее хранятся и экспонируются на постоянной основе документы, личные вещи, тематические публикации; установлен бронзовый подгрудный бюст Героя Советского Союза. В этом мемориальном уголке проводятся уроки мужества для школьников и воспитанников ВПК. Все это мы узнали от Анны Бредихиной во время краткой музейной экскурсии как раз по экспозиции, посвященной Севрикову.

Реально ли, по мнению заведующей музея, разместить второй бюст героя, скажем, на аллее городского Мемориала Славы, о чем просит Вера Васильевна?

– Мы говорим об объекте историко-­культурного наследия. Поэтому только лишь одного желания родных установить здесь бюст мало. Нужна экспертиза «Алтайохранкультуры» на его соответствие определенным требованиям, дабы не нарушать единую концепцию всей зоны. Мы тут не самодеятельностью занимаемся.

А вот мнение Татьяны Николаевны, еще одной внучки Ивана Тимофеевича. Она рассказала, что именно в Ветёлках знают и помнят Севрикова как человека светлого, большого труженика. И поэтому правильнее будет установить обретенный бюст здесь, на его могиле.

– С точки зрения сохранности разницы нет, будет ли он стоять под открытым небом на сельском кладбище или в Алейске, где и место‑то еще не определено. Не посреди же улицы ставить. Надо везти в Ветёлки. Я буду звонить сестрам – Вере в Барнаул и Надежде в Романово, постараюсь их убедить, что так лучше и правильнее. Тем более что в Ветёлках живут наши снохи, они присматривают за могилками, содержат их в порядке. Сколько простоит этот памятник, столько и простоит. Бог даст, на наш век хватит. А дальше уже забота следующего поколения, – говорит Татьяна Николаевна.

Из области этической

Есть и третий взгляд – Анатолия Логачёва, на усадьбе которого сейчас и хранится «бюст раздора», заботливо укутанный мастером от непогоды. Он отреставрировал его, восстановил фрагменты лица, отшлифовал. В том, что простоит памятник еще долго, наш собеседник не сомневается: материал прочный, бетон с мраморной крошкой. А самым подходящим местом для его установки он называет Аллею Славы у КПП мотострелковой бригады. На том простом основании, что и сам Севриков был пехотинцем, мотострелком.

– У него ведь боевых наград больше, чем у любого другого алейского фронтовика, – констатирует Анатолий Николаевич. – Воины бы честь ему отдавали. Но если говорить в целом, то что‑то неладное творится с нашей памятью. Неважно, кто жил в этом доме после смерти Ивана Тимофеевича: как можно было выбросить на свалку бюст героя, пусть даже и не родного тебе? Куда они вообще со временем исчезают, открываемые с помпой мемориальные доски и бюсты? Так случилось с отважной советской разведчицей алейчанкой Валей Олешко и почетным гражданином города Валентином Сергеевичем Балицким… Плиту сбросили – и все на этом. Тому, что бюст Севрикова пролежал в мусоре 30 лет, я уже и не удивляюсь.

К идее Логачёва только один вопрос. Если даже командование бригады не будет возражать, сколько времени уйдет на согласование установки бюста с Минобороны на вверенной ему территории вой­сковой части?

Власти города готовы рассмотреть варианты размещения спасенного семьей бюста Ивана Севрикова. Но есть загвоздки. Первая – законодательного толка. Существуют требования, регламентирующие установку памятников в городских мемориальных зонах. Одно из них – долговечность материалов, использованных при их изготовлении. То есть нужен мрамор, гранит или бронза. Говоря попросту, бетонный памятник не пройдет госэкспертизу. Вторая – из области этической. Надо все же, чтобы родственники пришли к единому мнению. От него, собственно, и зависит дальнейшая судьба бюста.