«Шла я, шла и тебя нашла»

11:00, 08 июня 2015г, Общество 1374



Фото Сергей БАШЛЫЧЕВ

То, чем занимается профессионально Ольга Некипелова из Шипуновского центра социальной помощи, больше чем работа. Скорее, это образ жизни. 8 июня Россия отметит День соцработника. Ольга – одна из них.

«Оля, дай конфеточку»

Поджидая нас («АП» немного задержалась в дороге), Ольга Федоровна полола огород фронтовика Михаила Набоки, одного из своих подопечных.

За сорняками после дождей грядок не видать, и такое – по 8 адресам в разных концах райцентра Шипуново. Выручает велосипед. Едва сходит снег – соцработник Некипелова уже на колесах. Зимой сложнее – добираться до подопечных приходится узкими тропками, а то и вовсе по переметам. Не идти нельзя: кроме нее, некому им принести продукты и лекарства, подать пресловутый стакан воды.

Для нее не существует людей привередливых и капризных. Тому, чья жизнь неспешно течет в домашних стенах, сложно понять, с какой скоростью она летит за ними, а вместе с ней и все вокруг. Принесет, бывало, соц­работник по списку продукты из магазина, а пожилой человек в слезы: почему, мол, так дорого все? Вот и попробуй объясни – почему…

– Если есть «капризы», надо найти их причину. Поговорить по душам – вот что самое важное для них. Слово может сломать человека, а может поднять. Выговорится человек, глядишь – и хвори ушли. Наша работа, по сути, – это умение общаться, находить компромиссы, терпеть, слушать, делать жизнь подопечных комфортной. А иногда «капризы» вполне земными причинами объясняются: давление у человека подскочило. Дашь ему таблеточку, уложишь, успокоишь. Пожилые люди ранимы и беззащитны, как дети. Есть у меня очень хорошая бабушка, ей сладкого нельзя – диабет. Но она как маленькая: «Оль, ну хоть одну конфеточку…» И ты плачешь вместе с ней: «Ну нельзя же, дорогая моя». Сторгуемся тогда на половинке, ну пусть хоть во рту ее подержит… У меня 8 подопечных, и одной мерки на всех не хватает. У Михаила Николаевича характер легкий, мы ладим. Вот только по жене он тоскует и в больницу к ней каждую неделю ездит.

Фронтовик Михаил Набока вышел на улицу понежиться на солнышке, и пока его помощница хлопочет по хозяйству, в сотый раз рассказывает ей, как воевал на Дальнем Востоке, работал после войны и не заметил, как жизнь пролетела. Ольга привыкла. Слушает не отрываясь от дел. 

Вымыла плиту, забросила партию стирки в машину-автомат. «Это она настояла, купили, теперь со стиркой никаких проблем, – хвалится Михаил Николаевич, – красота, правда?» Меж тем дел еще  выше крыши. Надо подготовить к ремонту кухню и санузлы – край выделил 50 тысяч рублей – чтобы успеть отремонтировать жилье фронтовика до дня его рождения. Михаилу Николаевичу 15 июня исполнится 89 лет. Они уже составили меню на праздник, в котором блины, плов и несколько салатов. Михаил Набока вкусненькое любит, но еще больше ему нравится угощать гостей, друзей и бывших коллег по жилкомхозу, которые обязательно его навестят. На всякий случай он напоминает: «Про наши фронтовые 100 граммов не забудь…»

«Тяжело, когда они уходят»

По документам уже 6 лет соцработник Ольга Некипелова закреплена за Михаилом Николаевичем.

– Она мне как сестра, не знаю, как бы жил без нее? Плохо, когда человеку и поговорить не с кем, – говорит фронтовик. – У меня ведь три жены на ветер ушли, а сейчас Анна Васильевна болеет сильно. А Оля придет – и все жить полегче.

Тихонько спрашиваю у Ольги Федоровны, что значит «уйти на ветер»? Оказывается, местное кладбище на семи ветрах стоит. В мир иной уже ушли, одна за одной, 3 жены фронтовика.

Соцработник Ольга Некипелова по вузовскому диплому – инженер-технолог легкой промышленности, 20 лет работала в ателье. Чтобы обнаружить в себе нерастраченные задатки психолога, сестры милосердия, кулинара, помощницы, ей понадобилось остаться без работы. Она вспоминает, что суть этой профессии постигла не сразу:

– Когда мне предложили поработать в нашем районном центре социальной помощи семье и детям, я еще подумала, что мне все равно, куда трудоустраиваться, лишь бы, в принципе, зарплата была. Ко мне многие присматривались: задержусь не задержусь. А сейчас те же люди удивляются: как ты, мол, с ними справляешься?

О том, что будет для нее самым трудным, 13 лет назад она не знала. Терять тех, к кому привыкла, кого полюбила всем сердцем, – это гораздо тяжелее, чем стирать, мыть, готовить, ставить уколы и измерять давление. Продлить век людей, чей возраст считается глубоко пенсионным, – за эту задачу и врачи-то не всегда берутся. Но она не пасует, старается быть им психологом, кулинаром, огородницей, лекарем, ищет в Интернете то, о чем еще не знает. Вычитала, например, рецепт долголетия. Надо измельчить и перемешать в блендере 3 лимона и 3 головки чеснока. Готовая смесь, если принимать ее утром и вечером по десертной ложке, чистит сосуды и помогает сердцу качать кровь. Одно условие – у человека не должно быть проблем с желудком. Михаил Николаевич морщится: «Не вкусно. Я лучше витаминку аптечную съем. А она меня еще и лук зеленый заставляет есть, тоже, говорят, для сердца полезно. А что делать – слушаюсь ее…»

«Я же им родная»

Регламент оказания и стоимость услуг социальной помощи на дому с недавнего времени изменились, они сегодня, как и любые услуги, в принципе, регулируются законами товарно-денежных отношений. Правда, «товар» у соцзащиты весьма специфичный, его не втиснуть в жесткие рамки прейскуранта. Участнику Великой Отечественной войны Михаилу Набоке помощь соцработника обходится бесплатно, но основная часть пожилых людей, которым она необходима, рассчитываются за нее из своей пенсии. Есть те, кто обходится минимумом. 200 рублей в месяц – это уборка в доме и доставка продуктов с лекарствами. Еженедельный полный патронат соцработника – от 600 рублей и выше. Но как, скажите, оборвать беседу с ветераном на полуслове только потому, что оплаченное им время вышло? 

– Для удобства расчетов и ведения статистики регламент, конечно, нужен. Но у меня он свой собственный, не привязанный к оплаченным часам. Нельзя ведь бросить недоделанное. К Михаилу Николаевичу добираться не близко, но 3 раза в неделю я у него бываю. Есть у меня подопечные рядом с моим домом – мне не трудно к ним каждый день заглядывать. Они же меня родной считают. Одна бабушка смеется: «Шла я, шла и тебя нашла». Вторая учит: «Оля, делай добро, тебе воздастся». Как можно развернуться и уйти, когда «услуга оказана»? – рассуждает женщина, у которой большой дом, хозяйство, огород 10 соток, семья, взрослые дочери.

Как же она умудряется обиходить всех? Не иначе и впрямь бабушкины молитвы за Ольгу работают и за ее коллег, которые трудятся в Шипуново и других территориальных центрах социальной помощи семье и детям по всему краю.

Справка
В крае работает 1370 социальных работников (данные на 1 апреля 2015 г.). За 1 квартал года на дому обслужено 8876 взрослых и 283 ребенка.

Новости партнеров
Фоторепортаж
Блоги