Специалист рассказала, к чему нужно быть готовым потенциальным приемным родителям

Сотни усыновленных детей. И самая очаровательная, с ямочками на щечках и только что прорезавшимися зубками, – Нюся. Так живет сегодня краевая общественная организация «День аиста» и ее президент Наталья Югонсон, недавно ставшая приемной мамой во второй раз. Кому, как не ей, знать о проблемах приемного родительства.

В Хабаровск за малышом

– Наталья, в обществе и по сей день нет единого мнения по поводу ребятишек, волею судеб попавших в центры помощи детям, оказавшимся без попечения родителей (далее центры. – Прим. авт.). Всегда ли нужно изо всех сил пытаться сохранить им кровную семью или все же дать шанс обрести приемную? Что, на ваш взгляд, правильнее?

– Грань так тонка... Кандидаты в приемные родители годами не могут дождаться ребенка, ищут его в других регионах, собирают каждый раз по новой документы, срываются за тысячи километров, когда им сообщают, что где-то есть малыш, которого можно усыновить. Одна из семей «Дня аиста» свое дитя в Хабаровске нашла! А с другой стороны пока есть надежда, кровную семью надо реабилитировать. Но все это время изъятый из нее ребенок будет жить в центре без статуса, позволяющего приемным родителям забрать его, сделать счастливым. Да, иные биологические мамы и папы не поддаются перевоспитанию, и в этом случае ущемляются права и детей, и потенциальных усыновителей.

– Предположу, что это не единственная сложность на их пути. Почему еще затягиваются поиски и ожидания?

– Супруги, «заказавшие» малыша до трех лет определенного пола и группы здоровья, с высокой долей вероятности получат отказ. На занятиях в «Беседке» мы говорим новичкам, что дети так не делятся. Ребенка по заданным параметрам можно ждать всю жизнь. Хотя бывает. У нас с мужем получилось взять нашу Нюсю в Доме ребёнка совсем крошечной.

– Можно подробности?

– Необходимые документы мы собрали давно, и однажды утром раздался звонок: «Есть новорожденная девочка, отказничок, будете забирать?» Конечно, будем! Но если честно, мы с мужем в тот момент были в шоке и спрашивали себя – а потянем ли, ведь нам уже за сорок… И все же спустя несколько часов уже ехали в Дом ребёнка, точно зная, что домой вернемся с дочкой, которую ни разу до того момента не видели. «Почему вы ничего не спрашиваете о ребенке?» – удивлялись медики. А мне уже все равно было, ведь это моя девочка. Полгода она с нами, все прекрасно.

Избыточная бюрократия

– Какое время с Нюсей было самым сложным?

– Первые дни дома. Просто потому, что одномоментно и срочно пришлось решать вопросы, самыми простыми из которых были бытовые. Сбор приданого малышке, ведь у нас очень много отзывчивых людей! Люльку, к примеру, приглядели на «Авито», а с ней нам передали ванночку, стерилизатор и платьице для Нюси. Помогли семьи нашего сообщества «День аиста». Сложнее было с избыточной бюрократией. Повторно пришлось собирать документы – первичный пакет служба опеки оставляет в архиве. Помню, как я моталась по городу ради одной синей печати, а потом электронную версию бумажного пакета еще надо было загружать на «Госуслуги». И это, заметьте, в период адаптации двухнедельного малыша к дому, когда семья не спит ночами. Логично, если бы документы, уже собранные однажды, просто передали по инстанциям. Но нет, нельзя.

Еще один важный для усыновителей момент. Если доход семьи меньше размера, установленного для потенциальных родителей, ей не видать приемного ребенка. Но как раз этот уровень потом не дает ей получать выплаты, положенные кровным семьям.

Они должны знать

– Ваш старший сын Тимофей – тоже приемный ребенок. Как он принял младшую сестру?

– Ревность старших деток к младшим в той или иной степени всегда присутствует, в этом приемная семья мало чем отличается от кровной. Разница в том, что, когда женщина рожает сама, и она, и семья за девять месяцев ожидания успевают подготовиться к пополнению во всех смыслах. У нас же этого времени не было, всем пришлось привыкать экстренно, и взрослому сыну тоже, конечно. Тем более что у Тимы с Нюсей разница в 16 лет.

– Наверное, надо быть немного героиней, чтобы решиться одним махом…

– Недавно одна из мам нашего сообщества рассказала такую историю. На детской площадке, где она гуляет с приемным малышом, женщины вспоминали, кто как рожал. Дошла очередь до нее. Она говорит: «Мой – усыновленный». И повисает тишина… Потом кто-то прервал эту неловкость, назвав ее героиней. Понимаете, очень сильна в народе стигматизация приемного родительства как второсортного, не равного кровному. И все же оно развивается в России во многом благодаря НКО, Институту развития семейного устройства, к примеру, работающему с регионами; и энтузиастам, как наш первопроходец Ольга Крупенко, которая много лет назад, когда это было не принято, открыто говорила всем, и своим детям прежде всего, что она – приемная мама.

Я знаю множество людей, которые полжизни пытались родить свое дитя, прошли через неудачные ЭКО и разочарования. А потом, взяв в семью «готовую» девочку или мальчика, удивлялись, почему раньше не приняли такого простого и очевидного решения. Герои ли они? Нет, просто им очень нужен был ребенок.

– Когда приемные семьи возвращают ребенка, оказавшись не готовыми к родительству, он второй раз становится сиротой. Часто ли такое бывает?

– Не всем дано быть мамами и папами, это правда. Иные пары, пройдя обучение и подготовку в Школе приёмных родителей, до усыновления так и не доходят. Но лишь единожды за все время работы нашей ШПР выпускники вернули ребенка. Занятия неслучайно проводятся с парами. А в этом случае мама приходила одна. Несостоявшийся отец, к слову, и вернул приемного подростка. Такого непослушного, неблагодарного. Так они говорили про мальчика, который всю свою недолгую жизнь провел в детском доме. Люди просто выгорели, не зная элементарного. Того, например, что ребенок, выживший без материнской любви, – уже супергерой. Да, о нем заботится государство, но в такой системе координат ему не для кого расти и развиваться, улыбаться некому, поскольку никто не отражает его эмоций. Он не понимает, что с ним происходит, поскольку нет связи с миром – ее может дать только мать. Никто не учит его, как справляться с последствиями такого «наследства». Потому так важно, чтобы приемные родители во избежание диссонанса говорили детям правду, а не сочиняли историй о том, что они кровные. Тело и психика человека помнят все.

– А ваши знают?

– Тима знает, и Нюся будет знать. Это необходимо. Сыну мы сказали, что признательны людям, родившим его таким замечательным – добрым, умным, талантливым, спортивным, с отменным чувством юмора. И у него, и у Нюси, кстати. Их смех – самый прекрасный для меня звук.

– Как вашу организацию находят люди, мечтающие стать мамами и папами? Ведь поди еще догадайся, что в поисковике надо набрать «Школа приёмных родителей» или «День аиста».

– Все как у всех: по страничке в соцсетях, сарафанному радио.