Барнаульская поэтесса написала поэму о знаменитом музыканте Элвисе Пресли

Тетрадка со стихами пролежала в столе у Татьяны Андреевой не один десяток лет. Стихи оттачивались, отшлифовывались, пока не стали похожи на песню.

Любимый герой

К нам в редакцию недавно пришла удивительная женщина. Ей 53 года, она – инвалид с детства. Казалось бы, в этом месте повествования взять и пожалеть человека и написать о том, какой он бедный-несчастный. Но Татьяна себя таковой не считает. Она-то как раз счастлива, потому что в ее жизни есть творчество. После того как ее в 9 лет укусил энцефалитный клещ и жизнь разделилась на до и после, пришел дар слагать стихи. Родители сказали: «Таня, не бросай писать, сочиняй!» Добрых мамы и папы уже нет в живых, из родственников остались только старший брат и любимая племянница, а стойкая женщина продолжает писать стихи. Как многие талантливые, но ограниченные в общении люди, она пишет в стол. Но вот наконец все-таки решилась показать в редакции свою тетрадку, исписанную каллиграфическим почерком. Посмотрев рукопись на ходу, я не сразу оценила то, что попало мне в руки, и предложила встретиться в выходные, чтобы не торопясь составить разговор с творческим человеком.

Утром в кафе на пр. Комсомольском (там неподалеку в пятиэтажке живет наша героиня) почти пусто. Мы выбираем ближайший к двери столик: Татьяне тяжело идти, нога не слушается, помогает справиться костыль. Она долго усаживается, ставит рядом с собой портрет Элвиса, сделанный пастелью для меня. Знаменитость в жабо. Этот аксессуар одежды был так созвучен с ним и его временем!

– Интересно, я так смогу нарисовать? – спрашиваю я.

– А вы с фотографии попробуйте, и получится. Тут главное его взгляд ухватить. Видите, он с любой точки на нас смотрит, – отвечает Татьяна.

И мы начинаем неспешно беседовать.

– Почему именно Элвис? – интересуюсь я.

– Кому, как не мне, его рисовать? Я его биографию и творчество хорошо изучила. Он такой необыкновенный человек, словно вырывается из себя, говоря:
«Я жив, я вот он».

Стихи в речи поэтессы перемежаются с фактами из творческой биографии Элвиса.

– Элвис ушел из жизни в 42 года, в зените славы.

Воспоминания накатятся волной.

Ты помнишь школу, вечер выпускной?

Как волновался ты на выступлении!

И вдруг почувствовал спиной

В притихшем зале

Шепот одобрения и теплый мамин взгляд…

А вот отрывок из первой главы, когда Элвис пришел на студию грамзаписи:

На студии грамзаписи мальчишка

Пришел впервые счастья попытать.

Любой талант подобен вспышке.

Его так просто растоптать.

Татьяна мечтает найти театрального режиссера, который взялся бы за постановку спектакля по ее поэме. Она начинает напевать лирическую мелодию, которая, на ее взгляд, могла бы стать прологом пьесы об Элвисе, и в какой-то момент я понимаю, где уже могла слышать этот глубокий грудной голос. Он принадлежит Фаине Раневской – великой комической актрисе. Даже в поведении есть что-то похожее, некоторая эксцентричность…

Мы пьем чай и ждем вкусняшки. Проходит полчаса, их все не несут. Татьяна шутит:

– Я анекдот вспомнила в тему. Студенты зашли в ресторан, сделали заказ. Ждут, еду все не несут и не несут. Наконец, проходит мимо официант. Студент жалуется: «Где же еда? Мы уже весь хлеб съели». Официант отвечает: «А я вам еще принесу».

Стихи снова льются из уст Татьяны.

– Это вольное переложение песни Элвиса, – предупреждает она.

Без тебя этот вечер печален вдвойне.

И на сердце осенняя мгла.

Я с печальной гитарой грущу в тишине.

Ты обиделась, ты не пришла.

Понапрасну любовь за порог не гони.

Возвратятся счастливые светлые дни…

Так же свободно наизусть, как свои стихотворения, Татьяна читает классику.

И кровь приливала к коже,

И кудри мои вились…

Я тоже была, прохожий!

Прохожий, остановись!

Стихотворение Цветаевой она цитирует, указывая на свою прическу.

– Сама постриглась: в парикмахерской все не то. Правда же, так я похожа чем-то на Элвиса? – спрашивает она.

– Безусловно, какое-то сходство есть, – соглашаюсь я.

– В «Кортике» Рыбакова есть фраза, когда вожатая учит детей читать «Пророка» Пушкина: «Надо играть, надо жить на сцене… Тебе язык вырывают, а ты бубнишь «бу-бу-бу». Вот и я думаю: стихи, творчество должны захватывать читателя, вызывать сильные эмоции. И я стараюсь вложить это в свои тексты, –
говорит Татьяна.

Правда о войне

Большой блок стихов у Татьяны Андреевой о Великой Отечественной войне.

– У меня папа – дитя войны. Родился в 1941 году. Написала посвящение ему, – говорит поэтесса.

Память, память, тревожный набат.

Пусть мы стали мудрее и старше,

Сыновья тех вчерашних солдат.

Между мной и тобой – расстояние.

Слезы, радость, сердечная боль.

Мне назначила память свидание…

– Я начала писать военные стихи, потому что у меня дедушка погиб под Кёнигсбергом. Отчаянной храбрости был человек. Его полк шел на штурм очередной высоты. Немцы сопротивлялись, не хотели оставлять позиции, начался сильный обстрел наших. Рота, где находился дед, вся залегла в поле. Мой героический предок поднял роту в бой, – рассказывает Татьяна.

Особенно ее занимает тема военкоров. Она цитирует очередное стихотворение о них. А я вспоминаю, как меня захватил фильм об американской женщине Ли Миллер. Модель с обложки Vogue стала легендарным фотографом. Однажды она сделала снимки, как из вагонов разгружали трупы узников концлагерей.

Татьяна сопереживает моему рассказу:

– Это так страшно, но об этом нужно всегда помнить, чтобы трагедия не повторилась. Вот послушайте:

Последняя ночь накануне войны.

Как были твои поцелуи нежны!

Последняя ночь накануне войны.

Сиреневых тонких духов аромат

И долгая очередь в военкомат…

Память детства

Вместе с портретом Элвиса Татьяна подарила мне набросок с мальвами. Когда-то они росли во дворе ее дома.

– На День города я рисовала открытки с мальвами и раздавала барнаульцам. Людям очень нравилось, – говорит моя собеседница.

Возвращаясь к теме детства, где были родители, подруги, мальвы и огромное счастье, Татьяна вспоминает:

– Детство было хорошее, я на всех утренниках выступала. Как сейчас помню, была медвежонком…

Это было еще до укуса клеща. Как видно, Бог одно забирает, а взамен дает другое, возможно более значимое.

– Я счастливый человек: всю жизнь занимаюсь творчеством. У поэта душа наизнанку. Ему каждый раз приходится открывать ее перед читателем. И я стараюсь, – подытоживает наш разговор Татьяна. Под конец она читает стихотворение о себе.

Именинное

В сентябре день рождения Татьяны.

Сколько лет ей? Неважно сейчас.

Только этому есть оправданье.

Хватит тайну на сердце носить.

Таня, Танечка, милая Таня,

Разрешите на вальс пригласить.

Наконец принесли плюшки, мы поглощены едой. Татьяна говорит, что тоже знает один замечательный рецепт вкусняшки – запеченного в пирожковом тесте банана. Сахара не надо – и так очень вкусно получается. В конце беседы мы приходим к выводу, что все Татьяны – сладкоежки, потому что сладкое – топливо для творчества, без которого нам никак невозможно обойтись.