Ветеран ВОВ из Алтайского края оставил после себя дневник о военных буднях

С этим удивительным документом сотрудники Военно-­исторического музея (подразделение Алтайского краеведческого музея) познакомили нас в канун Дня Победы. В своем дневнике наш земляк капитан Иван Суворинов описывает свой путь к Берлину. Страницы рукописного текста с таким эффектом присутствия, что хоть сейчас кино про вой­ну снимай.

По пути с историком

Старший научный сотрудник Музея военной истории кандидат исторических наук Александр Богуцкий рассказал, чем ценен этот раритет:

– По сравнению с письмами дневники – достаточно редкие фронтовые документы. Во-первых, потому, что не так много было грамотных среди рядового состава. Во‑вторых, в Красной армии действовал негласный запрет на письменную фиксацию событий. Особо строго политруки следили за этим в начале Великой Отечественной из-за риска утечки секретной информации. А в-третьих, на передовой не до дневников было. Свой же Суворинов писал в конце вой­ны, когда ее исход уже был очевиден.

Читаешь и почти физически ощущаешь эту переданную автором невероятную смесь ощущений – гарь пожарищ и бессилие последней злобы фашистов за пять минут до нашей победы.

Александр Богуцкий помог нам пройти этот путь капитана Суворинова до Берлина (стиль и орфография дневниковых записей сохранены).

Не Кёнигсберг, а Калининград

«22.2.45. Ночевали в 10 км. от Канеля. И здесь гоняются за немцами. Сброшен десант в 40 человек с диверсионными задачами. Слушал приказ Сталина. Кенигсберг окружен. В Пруссии жестокие бои».

По словам Александра Васильевича, город этот во все времена имел стратегическое значение не только для нашей страны, именно поэтому Запад не оставляет попыток «отжать» его у России:

– Кёнигсберг когда‑то был немецким. Самим немцам трудно смириться с тем, что им владеют «русские варвары». И представьте, какой это прекрасный плацдарм для ударов по России с учетом возможностей современного вооружения. Претензии реваншистов не утихнут, наверное, долго.

Успеть за авангардом

«25.2.45. На главной базе мне не дают топлива. Обещали, но потом отказали. А нашей дивизии следует получить 9 тонн, и керосин есть. Надо бы сбегать в Познань, но нет масла и бензина. А здесь всего 45 километров…

…Дождался капитана Соловьева, получил 800 кг. керосина, 180 кг. автола, и он должен оставить бочку бензина у трактора. Накладная у меня».

Казалось бы, конец вой­ны, наши солдаты и офицеры уже победителями идут по Европе. В чем же причина дефицита ГСМ, о котором пишет наш герой?

– К сожалению, Иван Иванович не называет в/ч, но можно предположить, что она связана с техникой, танковой или автомобильной. Наступали в конце вой­ны скоростными темпами, линия фронта за сутки отодвигалась на десятки километров. Тылы просто не успевали за передовыми частями, поскольку поставки ГСМ на новые места базирования, их охрану надо было каждый раз организовывать заново. Это особенность финала Великой Отечественной.

«Мелкая у них душонка!»

«26.2.45. Интересный вечер. Я в кругу поляков, но каких? Муж и жена, имеют типографию, где один станок роторный, по словам пана Коваля, стоит 500.000 злотых. На них работают более 30 человек. Это типичные буржуа в своих суждениях. Не по вкусу им порядки в СССР! Мелкая у них душонка! Ребята смеются, что я проповедовал перед ними идеи и мораль коммунизма».

Этот конфликт человека социалистической формации с капиталистами Богуцкий считает вполне объяснимым:

– Интересный момент, и сама эта страна специфическая. Там две силы противоборствовали: Армия Крайова, ориентированная на Запад, как раз те самые капиталисты, и Польская народная армия из рабочих, тяготевших к советскому образу жизни. Эксплуатация человека человеком, нормальная для капиталистического общества, была неприемлемой для Суворинова.

Расстрелянные свиньи

«1.3.45. Еду по немецкой земле. Поля вспаханы и засеяны, по обочинам то и дело валяются вело. Некоторые исковерканы, некоторые целы. Их сотни, тысячи. Их бросает армия, которая катится вперед. А вправо у деревни 12 убитых свиней. Их кто‑то прострочил из автомата. Корова лежит у дороги, она не может подняться, ей кто‑то подложил сена. Это единственный представитель деревеньки. Больше из живых никого. Деревня сгорела дотла».

– Для передвижения небольших групп по 40–50 человек немцы активно использовали велосипеды, – поясняет собеседник. – В СССР после вой­ны много привезли из Германии такой трофейной техники. А живность фашисты убивали, чтобы не досталась русским. Так действовали подразделения СС. У них приказ был уничтожать на пути отхода все, что нельзя вывезти. Много пленных, угнанных из СССР, работали на фермеров. Характерно, что, когда пришли советские вой­ска, некоторые из них жили по-прежнему. Им нечего было бояться, они по-человечески относились к своим работникам. Но таких было немного. Я читал множество документов, говорящих о жестоком отношении к пленным. Их, например, убивали перед приходом Красной армии, чтобы не могли ничего рассказать о зверствах «хозяев».

«Это исторические дни …»

«5.3.45. Город Липене – счастливец. Его вой­на пощадила. Он цел, и жители на месте. Немцы старательно снимают шапки и низко кланяются. «Илья-пророк» писал, что немцев научит мыслить вой­на на их земле. Да, теперь они хорошо понимают «превосходство» русских…

…Еду через Пириц. Жутко. Вместо города развалины, они еще дымятся. Здесь бой шел за каждый дом. Всюду трупы русских и немецких солдат, обгоревшие, почерневшие. Уцелевшие немцы счастливцы. Хотя завидовать тут нечему. Эта земля будет польская, им еще придется издыхать у черта на куличках…

…В одном из подвалов нашли склад фруктовых соков. Набрали яблочного ситра и вишневого соку…

…По дороге много сожженных и разбитых машин, танков. Сначала подумал, что работала немецкая авиация, но потом пришел к выводу, что это дело рук немецких солдат (они попрятались в норы и расстреливали в упор из фауст-­патронов). Тех, которые теперь валяются по кюветам…»

«17.3.45. Убит Яшка Коровников. Убит и Петр Митрофанов. О! До каких пор. Кто же остался из тех, с кем я начинал службу? Мало. Белоусов, Тришкин, Авдеев... А ос-
тальные 35? Больше половины убиты, остальные ранены».

«5.5.45. Дни идут быстро. Мы все время в движении. Берлин остался позади. Заняли Бранденбург, пошли дальше. Сегодня должны дойти до Эльбы, там союзники. Интересно встретиться…»

«15.5.45. Это исторические дни. 7 мая я узнал, что немцы капитулировали, но не верилось. 8 мая узнали точно. Я много раз говорил, что если доживу до этого дня, от радости на голове пройдусь. Не получилось. Медленно мы шли к финалу. Он был близок, очевиден, а потому не стал неожиданным. Конец вой­не. Странно. Все радуются, недоумевают. А что делать дальше? На Японию? Ну что же, поедем. Вой­на стала профессией. Русский солдат научился воевать, привык, втянулся. Как будто и родился воином».

Вместо послесловия

В 1946 году после демобилизации капитан Суворинов вернулся домой, к своей педагогике. Руководил школой сельской молодежи в Быстром Истоке, районо, краевым институтом усовершенствования учителей, преподавал в БГПИ. Ушел из жизни в 1991 году. Награды Ивана Ивановича: орден Отечественной вой­ны II степени (1945), медали «За отвагу» (1943), «За победу над Германией» (1945), «За взятие Берлина» (1945), «За освобождение Варшавы» (1945), «За трудовую доблесть» (1960). Отличник народного просвещения, заслуженный учитель школы РСФСР.

Кстати

Алтайский государственный краеведческий музей совместно с Барнаульским станкостроительным заводом 9 Мая проведет на площадке Музея военной истории следующие мероприятия:

11.00–11.30 – интерактивная программа «В гостях у военной Азбуки»;

11.30–12.00 – интерактивная детская программа «Фронтовая посылка»;

11.00–12.00, 15.00–16.00 – интерактивная программа «Оружие Победы», мастер-­класс по сборке и разборке;

12.00–12.40 – концерт патриотической песни от барнаульской ДМШ № 2;

12.00–15.00 – выставка ретротехники, вооружения и амуниции от клуба «Колёса истории».