Жительница алтайского села устроила настоящий «концлагерь» для животных

По тревоге, поднятой зоозащитниками, мы отправились в Озёрки Тальменского района, где одна из местных жительниц в своем доме устроила приют для животных. Казалось бы, благое дело. Вот только подопечные ее, от коз до собак и кошек, умирают взаперти от голода и болезней, а два голодных алабая, которых хозяйка держит на хлипкой привязи во дворе, то и дело норовят сорваться. Соседи стараются обходить этот участок стороной.

Собачий ад

О проблеме нам сообщила жительница краевой столицы Татьяна Илюхина из сообщества волонтеров, спасающих жизни бездомным «хвостикам». Она рассказала, что раньше Раиса Горбаненко (имя и фамилии изменены) жила в Барнауле в полуразвалившемся домишке, куда и собирала животных со всей округи. Этот «приют» стал для братьев наших меньших настоящей тюрьмой, голодной и безнадежной. Общественники меж собой называли его концлагерем.

Барнаульский кинолог Надежда Фролова подтверждает, что не раз она с волонтерами пыталась уговорить Раису отдать им несчастных лохматых подопечных, безрезультатно, увы:

– Там настоящий собачий ад был. Доведенные до грани собаки поедали друг друга, крупные – мелких, сильные – слабых. Новорожденных щенков сжирали сразу, а выжившие, пытаясь избежать страшной смерти, рыли узкие, под свой размер, норы, чтобы никто их достать оттуда не смог. При этом женщина, которая сама нуждается в уходе и лечении, все новых и новых особей с улицы приводила. Она была уверена, что спасает их, и на наши просьбы не реагировала. Привлечь внимание полиции нам тоже не удалось.

А потом Горбаненко попала в больницу (она инвалид 3-й группы, без родни, выросла в детдоме, по словам собеседников). Соседи, едва не сошедшие тогда с ума от голодного собачьего воя, обратились в организацию «Ласка». Приехав по известному адресу, волонтеры обнаружили запертыми в заброшенном доме без еды и воды более 130 отощавших донельзя, но еще живых псов вперемешку с уже погибшими. Тех, кого еще можно было спасти, разместили в приюте. Полгода их лечили, откармливали и пытались отучить от привычки убивать друг друга, сформированной голодом.

Пилите, Рая, пилите

В Озёрки Горбаненко перебралась, когда сгорела ее барнаульская «база», чудом не спалив соседей. В селе на улице Береговой приобрела себе маленький домишко. И повторила печальную историю «концлагеря» с одной поправкой: теперь к кошкам с собаками добавились и козы. Однако обращение зоозащитников (в лице Татьяны Илюхиной) в полицию ничего не дало, в возбуждении уголовного дела ОМВД России по Тальменскому району отказано за отсутствием состава преступления.

О проблемах такого соседства рассказала «АП» соседка Горбаненко на улице Береговой, Тамара Ерёмина:

– Не всегда бывает плохо. Вот на днях ей волонтеры привезли комбикорм, лапшу с крупами, кости (они у нее, правда, протухли, мы заставили ее их выкинуть, потому что вонь стояла невыносимая). Конкретно сейчас животные от голода не погибают, потому что и мы с соседями помогаем, урожаем делимся – кто кабачками, кто капустой. Раньше она тощих коз выпускала пастись на наших огородах. Прекратила. Мы с ней и ругались, и по-хорошему общались. Удалось уговорить. Но вы же сами видите, там весь двор завален рухлядью, сухими ветками, мы с мужем как на пороховой бочке живем. Не дай бог искра или молния попадет – сгорим! И участковый у нее бывал не раз, просил навести порядок, но не понимает человек.

А двор и впрямь завален… Откуда столько веток? По словам соседей, 55-летняя Горбаненко по ночам залезает на деревья и пилит их, чтобы листьями кормить коз. Спилила даже яблоню на своем участке.

– Я ей говорю: «Рая, наши деревья за аппетитом твоих коз не поспевают». Но не это самое страшное. И даже не то, что за своим участком она устроила кладбище (животных, погибших от голода, болезней или старости, Горбаненко просто выволакивает из дому и закапывает там), хотя вонь от разлагающихся трупов бывает невыносимой, особенно когда ветер с той стороны, – весьма эмоционально поведала вторая соседка, Галина Ненашева. – Мы боимся за своих детей. Скоро 1 сентября, они пойдут в школу. А вы видели, на каких хлипких привязях сидят во дворе у Горбаненко голодные алабаи? Тут до беды недалеко. Однажды они уже отвязывались и мой сын, которому надо было в школу, просто не мог выйти за ограду. Тревожусь не одна я, все родители боятся.

«Еда!»

Пока мы стояли у калитки, тщетно выкликая хозяйку под грозный алабайский лай (соседи предупредили, что женщина избегает общения с незнакомцами), заместитель главы Озёрского сельсовета Марина Маслова как на духу поведала:

– Собственно, у нас один действенный инструмент – административные штрафы за нарушение правил благоустройства. Она их регулярно получает, соглашается, что так нельзя, оплачивает, и даже время от времени убирает на участке. Но проходит немного времени, и снова вот такая антисанитария. Мы и с участковым полиции Александром Владимировичем Кинчиным здесь бываем, увещеваем, чтобы либо содержала животных надлежащим образом, либо уже передала волонтерам, которые о них смогут позаботиться. Но уговорить не получается, а заставить ее мы не можем по закону. Весь административно-правовой ресурс методов воздействия мы, в принципе, уже задействовали. И пока общественность села видит одно решение – поставить высокий забор, отгородить этот дом от остальных. Скоро начнется учебный год, и жители окрестных улиц боятся за детей, которые пойдут в школу. Собаки большие, голодные и агрессивные. И они не раз уже срывались с привязи.

Соседи тем временем советуют зайти во двор и постучать в окошко, глядишь, и выйдет Рая. Алабай самозабвенно грыз кленовую ветку, не обращая внимания на нас, и я решила рискнуть – открыть калитку. Но в тот же миг пулей вылетела назад: пес вскинул голову и в недобро сузившихся глазах зверя явно читалось слово «еда!». И откуда такая сумасшедшая реакция у тощей и слабой животины с торчащими ребрами…

Вместо послесловия

Казалось бы, вся наша жизнь бок о бок с братьями нашими меньшими регламентирована правовыми документами. Так, статья 245 УК РФ предусматривает ответственность за жестокое обращение с животными. Гуманного отношения к питомцам требует от человека и Гражданский кодекс. Федеральный закон «Об ответственном обращении с животными…» обязует любителей собак, кошек и прочей живности заботиться о безопасности живущих рядом людей. КоАП дает местным властям инструменты поддержания чистоты, порядка и безопасности на территориях муниципалитетов. А в Ветеринарных правилах содержания, эксплуатации и ликвидации скотомогильников четко расписано, где и как обустраивать места захоронения почивших «хвостиков».

Но при этом до сих пор не нашлось закона, ответившего бы на вопросы ситуации, заложниками которой стали жители села Озёрки и несчастные животные. Ведь ни одной правовой нормой не запрещено человеку с проблемами здоровья морить голодом беззащитных, держать в страхе всю округу, создавать риски санитарной безопасности в отдельно взятом селе. Люди, знающие Горбаненко, в голос говорят, что женщине нужна медицинская прежде всего помощь. Но организовать ее против воли и желания самой пациентки, увы, тоже не получается.

А если представить гипотетически, что случилось ЧП. Вот тогда-то наверняка включатся все правовые регуляторы. Пожарные после пожара укажут на нарушение норм безопасности. В полиции, если вдруг голодные псы растерзают ребенка, вспомнят, что работали с обращениями граждан по поводу. И управление ветеринарии забьет тревогу, выяснив, что источником опасной инфекции стал тот самый несанкционированный могильник, устроенный Раисой Горбаненко за огородами улицы Береговой.

Одна надежда на умных и компетентных специалистов из профильных ведомств. На то, что начнут они действовать, пока не случилось беды. А ответственные волонтеры, обратившиеся в «АП», уже подтвердили свою готовность забрать узников «концлагеря Раи» себе, чтобы подарить им шанс на достойную жизнь. Ту, для которой рождается на свет все живое на Земле.