«Он старался не подвести меня»

Татьяна Литвина из села Алтайского - о преданности своего орловского рысака

00:00, 11 июля 2012г, Спорт 1771


На минувшей олимпиаде сельских спортсменов, которая проходила в селе Алтайском, как всегда, одними из самых зрелищных стали соревнования по конному спорту. Внимание местной публики, естественно, было приковано к своим лошадям, в том числе Залогу, которым управляла Татьяна Литвина. В итоге лидировавший всю гонку жеребец финишировал первым среди орловских рысаков, чем немало порадовал зрителей.

– Довольны своим выступлением? – вскоре после этого спросили мы Татьяну.

– Да, очень хотелось принести очки в колпилку хозяев олимпиады. На нас с Залогом давил груз ответственности. Пришли поболеть родственники, соседи, друзья, которые жаждали только победы. Конечно, все порадовались, что в Алтайском районе появилась достойная лошадь.

– Что для вас важнее – победа или резвость, показанная лошадью?

– Важнее всё же не первые места, а чтобы лошадь была жива-здорова и показывала определённые секунды. Главное - на соревнованиях её не «убить», а спланировать подготовку так, чтобы она бежала с наибольшей резвостью к концу сезона. Тогда и карьера её продлится, и стоимость увеличится, и производителем она станет. Так получилось, что Залог у меня остался единственным представителем своего семейства: отец его пал, мать больше не рожала. И чтобы линия не была прервана, мною движет не только спортивный интерес, но и желание её сберечь. Это наше достояние, которое создавалось десятилетиями. К сожалению, сегодня орловцев осталось очень мало, чистокровных на всю Россию – меньше полутысячи.

– В чём уникальность этой породы?

– Орловцы созданы для человека. «Американцы» или английские чистокровные скакуны, конечно, более резвые, но они пригодны только для соревнований. Это очень тонкие по психике лошади. Орловцы же для души, для семьи – то, что надо! На них можно и верхом покататься, и в телегу запрячь. Как говорится, и под воду, и под воеводу. Где угодно он у меня пройдёт. Не боюсь, когда дети рядом с ним вертятся, они могут и между ног у него ходить спокойно. С другими же лошадьми призовых пород это очень проблематично.

– Залог заслужил какое-то поощрение после победы?

– Конечно, сахар. Это любимое лакомство. Он тоже старался не подвести меня, переживал. Лошади – как люди, очень чувствительные, они тоже испытывают мандраж перед соревнованиями. А некоторые, когда их грузишь в машину, уже заранее начинают трястись. Вообще, если конь любит своего хозяина, то сделает всё для него. Я просто знаю многих скакунов, которые настолько старались не подвести своего жокея, что просто мышцы на себе рвали. Никакая обычная лошадь из чувства самосохранения не пойдёт на такое.

– Но чтобы выиграть, приходится иногда и хлестать своего партнёра на финише?

– Вы знаете, лошадь никогда не хлещут перед финишем. Если я ударю посильнее раза два, то собью ему дыхание. Он тогда на галоп перейдёт и меня дисквалифицируют. Я ему лишь показываю хлыстом, что ему сейчас нужно бежать резвее. Хлыст – это продолжение руки. Конечно, есть у нас жёсткие наездники, но на соревнованиях усердно хлестать животное запрещается. Разрешено определённое количество ударов, и всё.

– Откуда у вас такое увлечение лошадьми?

– Наверное, с рождения (смеётся). Не знаю, где их впервые увидела, возможно, на картинках. Мама говорит, что я ещё совсем маленькой кричала, чтобы купили мне лошадку, на балконе её поставить собиралась (смеётся). Я и приехала в деревню, чтобы быть с лошадьми, в городе у меня такой возможности не было. До этого жили на Севере, в Сыктывкаре. Как надумали переезжать, то сразу спросила: «Ипподром есть?» Для меня это было решающим.

– А в селе нет желания открыть школу по верховой езде?

– Когда работала в администрации, хотела открыть отделение ДЮСШ по конному спорту. Говорила: «Дайте мне зарплату. И главное – корма. Конюшня у нас есть, ипподром есть». Сначала все согласились, а потом, как это обычно бывает, всё сошло на нет. Нет средств. Хотя не такие уж и большие деньги на это требовались.

Новости