165 лет назад родилась начальница частной женской гимназии в Барнауле Мария Будкевич

165 лет назад, 8 (20) марта 1861 года, родилась бийская предпринимательница и начальница частной женской гимназии в Барнауле Мария Будкевич (Шалабанова).

Отец Марии Флегонт Петрович Шалабанов происходил из семьи потомственных сибирских священнослужителей и был дьячком в Воскресенской церкви в Томске. В этом городе Мария и родилась. В 1879 году окончила Томскую Мариинскую женскую гимназию. Преподавала в Бийском Владимирском женском приходском училище, затем в Бийской Николаевской женской прогимназии. От своей должности была освобождена с 15 августа 1883‑го. Причина – вступление в брак.

Ее муж Эдуард-­Августин Юльянов-­Будкевич был сыном потомственного польского дворянина, вероятнее всего, сосланного в Сибирь за участие в восстании против власти Российской империи на территории Царства Польского. На сайте «Усть-­Чарышская Пристань. Наследие и наследники» можно узнать, что он был ярким и деятельным представителем предпринимательского сообщества. В то время этот населенный пункт был крупным транспортным и торговым центром Алтая. Как следует из текста, Эдуард-­Августин Будкевич «способствовал распространению передового сельскохозяйственного опыта по выращиванию семенного фонда зерновых культур. Использовал лучшие достижения в пивоварении».

Семейный тандем

О Марии Будкевич пишут, как правило, лишь в одном контексте – как о начальнице Барнаульской гимназии, открывшей ее исключительно для развития женского просвещения, не усматривая в этом никакой для себя выгоды. Однако в это трудно поверить, зная, что Шалабанова-­Будкевич была успешной бийской предпринимательницей.

Вероятнее всего, занимались они бизнесом вместе с мужем, имеющим, как уже говорилось, довольно неплохие познания в пивоваренном производстве. Через шесть лет после выхода замуж, в 1889 году, Мария Флегонтовна выбирала промысловые свидетельства на три пивные лавки и бильярдное заведение. А в начале 90‑х годов XIX века в компании с мариинским мещанином Николаем Старицыным открыла пивоваренный завод в Бийске. В 1905‑м, кроме пивоваренного завода, компания имела восемь пивных лавок в Бийске, а также в селах Беловском, Большереченском, Хайрюзовском, Буланиха, Шубенском, Ново-­Обинском, Катунском, Усть-­Чарышская Пристань.

В 1912 году, кроме перешедшего в ее личную собственность пивоваренного завода, М.Ф. Будкевич имела оптовый пивной склад, 17 пивных лавок в Бийске и Бийском уезде, а также содержала бильярдное заведение. Также Мария Флегонтовна выкупила у предпринимателя Брагина завод фруктовых вод, поместив объявление в газете «Алтай» № 5 за 1913 год: «Бийский пиво-мёдоваренный № 14 завод Будкевич, отмечая тонкий вкус, экстрактивность и аромат своего пива и меда, имеет честь довести до всеобщего сведения о приобретении в собственность завода фруктовых вод от Василия Степановича Брагина».

Современники Марии Флегонтовны отмечали, что сибирские женщины отличаются от женщин Центральной части России характером и поведением. Сибирячки были более активными, энергичными, предприимчивыми, самостоятельными. Сибирские женщины никогда не были рабами мужчин, они нередко самостоятельно занимались предпринимательством. Достаточно взглянуть на фотопортрет Марии Будкевич, чтобы понять – именно такой она и была.

Гимназия

Один за другим рождались и подрастали дети: три дочери и сын. Последняя, Вера, родилась в 1893 году. Когда ей исполнилось 10 лет, Мария Флегонтовна очевидно решила, что теперь она может себе позволить вернуться на педагогическую стезю. И 2 января 1904‑го по разрешению попечителя Западно-­Сибирского учебного округа открыла в Барнауле подготовительные классы на 25–30 человек по программе первых трех классов гимназии и реальных училищ. В мае 1908 года классы были преобразованы в частную женскую гимназию и Мария Будкевич стала ее начальницей. Нетрудно представить, что полноценно управлять учебным заведением она могла лишь в том случае, если бы заботу о всех предпринимательских делах в Бийске взял на себя Эдуард Юльевич, как его называли на русский манер. И вероятнее всего, так это и было.

В разное время в ее гимназии преподавали самые яркие представители барнаульской интеллигенции того времени: председатель городской Думы Барнаула в 1918 году, редактор газеты «Жизнь Алтая» Порфирий Казанский, будущий министр труда в правительстве адмирала Колчака, журналист и педагог Леонид Шумиловский, историк-­краевед Григорий Няшин, владелец первого в городе книжно-­музыкального магазина «Эхо», а позже один из основателей и руководителей первой музыкальной школы на Алтае органист Анатолий Марцинковский. Там же работали дочь Марии Флегонтовны Евгения Эдуардовна и сестра директрисы Раиса Шемелева. А младшая ее дочь Вера с началом Первой мировой вой­ны пошла на фронт сестрой милосердия.

Учебный курс гимназии Будкевич включал обязательные предметы: Закон Божий, арифметику, русский язык, историю, географию, главнейшие понятия из естественной истории и физики, рукоделие. К необязательным предметам относились немецкий и французский языки, рисование, музыка. За их изучение вносилась особая плата. По окончании гимназии девушки получали законченное среднее образование. В 1916-м в учебном заведении обучались 376 девочек. В том же году их директриса приняла участие в работе Всероссийского съезда по экспериментальной педагогике, проходившего в Петрограде.

Экономическая составляющая гимназической деятельности выглядела так. В 1915 году на нужды гимназии из государственного казначейства было выделено 4070 руб­лей, из городского бюджета – 2500 руб­лей. Средства, полученные в качестве платы за обучение, составили 26 485 руб­лей. С учащихся приготовительных классов взималось 50 руб­лей в год, с каждой ученицы 1–4 класса – 70, со старшеклассниц – по 90 руб­лей. 

Сама Мария Флегонтовна получала в год 1500 руб­лей за руководство гимназией и 345 руб­лей за уроки (она преподавала чистописание и арифметику). То есть 153 руб­ля 75 копеек в месяц. При этом в некоторых статьях о начальнице первой в Барнауле частной женской гимназии авторы почему‑то называют ее жалование довольно скромным. Но вот рабочие на металлургических заводах Москвы и Петербурга (а там и тогда и сейчас подобный труд ценился больше, чем в Барнауле) получали в это время от 25 до 35 руб­лей в месяц, а госслужащие – 62 руб­ля. Так что сами судите, такое ли уж было скромное жалование у госпожи Будкевич. А ведь еще два заводика и полтора десятка складов и лавок.

Всё потеряла

Без всякого сомнения, Мария Флегонтовна Будкевич была добропорядочным человеком, желающим принести пользу обществу на ниве женского образования. Но она же одновременно была и хватким дельцом. Вещи вполне совместимые в одном человеке, и противопоставлять их друг другу было бы неуместно. Тем более что последовавшая за Февральской Октябрьская революция отняла у нее в материальном плане все.

На многих сайтах можно прочесть, что в 1915 году супруги Будкевич эмигрировали в Швейцарию. Но это ошибка. Нельзя с точностью утверждать, уехал ли тогда на Запад Эдуард Будкевич, а вот Мария Флегонтовна этого точно не делала. После возвращения большевиков в декабре 1919‑го в Барнаул новым местом работы Марии Будкевич стала 16‑я Советская школа 1‑й ступени (то есть с четырехлетним сроком обучения). Но вот поработать советским директором ей довелось совсем недолго. 10 сентября 1920 года в газете «Красный Алтай» появилось коротенькое сообщение: «9 сентября умерла М.Ф. Будкевич, зав. 16‑й сов. школой». Провожали ли директрису в последний путь ее гимназистки, мы теперь никогда уже не узнаем…