Представитель Алтайского края в Общественной палате России вошла в топ-20 ее лидеров

Ирина Яковенко, директор краевого реацентра для детей с ограниченными возможностями «Журавлики» и единственный  представитель региона в Общественной палате России (далее ОП), вошла в топ-20 ее лидеров. Гостья «АП» рассказала о том, как работает в этой независимой совещательной организации с высоким рейтингом народного доверия. 

«Простые» вопросы 

– Ирина Вячеславовна, 9-й созыв ОП РФ уже второй для вас. Легко ли воплощать задуманное с помощью инструментов общественного влияния?   

– В ОП России работаю в составе комиссии по демографии, защите семьи, детей и традиционных семейных ценностей. Мы рассматриваем вопросы, поступающие из разных регионов. Как единственный представитель Алтайского края, поднимаю те, что актуальны для него. Совместно с профильными министерствами и ведомствами ищем решения, направляем предложения в Государственную думу, федеральные органы исполнительной власти, другие структуры. Многие инициативы требуют длительной проработки, поэтому путь от предложения до принятия нормативного акта занимает порой несколько лет. Общие рекомендации подготовить проще. Но реальных изменений помогает добиться вот такая точечная работа по конкретным обращениям. 

– Расскажите о своих наиболее важных инициативах.

– Для меня главное – поддержка родителей с инвалидностью. Убеждена, эту категорию необходимо закрепить законодательно. Говорю об этом и как общественный деятель, и как мама троих детей, двоих из которых я родила уже после травмы, передвигаясь на коляске. Человек с инвалидностью получает предусмотренные законом меры соцподдержки. Но, став родителем, зачастую остается один на один с проблемами, которые находятся вне внимания государства и социума. Для меня это не просто общественная повестка, а жизнь. Мне самой доводилось бывать в ситуациях, которые просто не должны возникать. Например, мы с ребенком приходили в детскую поликлинику, а врач задавал вопросы не мне, а ему: болел ли ветрянкой, чем лечился, как себя чувствует. И каждый раз мне приходилось говорить: «Стоп. Я мама. Пожалуйста, разговаривайте со мной». Другой пример. В одной из больниц сотрудница отказалась поднять меня на лифте без сопровождающего. Я работаю, управляю автомобилем, летаю на самолетах, воспитываю детей, путешествую – живу полноценно! Но самостоятельно подняться на нужный этаж мне нельзя. Именно после таких историй я начала обращаться к главврачам. Просила всего 15 минут, чтобы бесплатно во время планерки провести обучение персонала основам этики общения с инвалидами. У меня есть авторская программа, разработанная с учетом потребностей людей, передвигающихся на колясках, с нарушением слуха, зрения, другими особенностями. Мне казалось, она должна заинтересовать медицинское сообщество. Но не откликнулся ни один главврач. 

Еще одна тема, которая меня волнует, – доступность медицинской помощи для женщин с инвалидностью. Сегодня уделяется много внимания участникам СВО, вернувшимся домой после тяжелых ранений, и это справедливо. Но среди них есть не только мужчины… Простой вопрос: как пройти обычный профосмотр у гинеколога девушке с ампутацией ног или передвигающейся на коляске? И сами врачи часто не знают, как организовать такой прием.

Мне хочется, чтобы людей с инвалидностью перестали считать исключением. Мы – обычные. Создаем семьи, рожаем детей, работаем, строим карьеру, занимаемся спортом. И система здравоохранения, социальной поддержки, вообще вся окружающая среда должны быть адаптированы под полноценную жизнь. Убеждена, настоящая инклюзия начинается не с пандусов, а с отношения. Когда человек не должен каждый день доказывать, что он способен быть родителем, пациентом, специалистом, руководителем. Ради этого я и занимаюсь общественной деятельностью.

Право решать

– Повлияла ли СВО на работу Общественной палаты?

– Она стала катализатором многих процессов. Государство быстро перестраивает систему поддержки под потребности тех, кто возвращается с фронта. Принимаются новые законы, развивается система реабилитации, совершенствуется доступная среда, сдвинулись с места и вопросы, которые люди с инвалидностью поднимали годами, – времени на раскачку просто нет. Хочется, чтобы такой темп сохранился. 

– Как лидеры общественного мнения России помогают решать проблемы Алтая?

– Работа в ОП РФ дает возможность, представляя интересы региона, объединяться с признанными экспертами в разных сферах. Так, в рамках общественного контроля мы с коллегами посещали учреждения ФСИН Алтайского края. С телеведущей и президентом благотворительного фонда «Женщины за жизнь» Натальей Москвитиной работали в женских консультациях. Ее знают как человека, который занимается  профилактикой абортов. Но здесь важно понимать главное: речь не о запретах. Право выбора всегда за женщиной. Задача специалистов – сделать так, чтобы в сложный момент она не осталась одна. Чтобы рядом оказался человек, который помог бы ей принять осознанное решение. 

А будь это твоя дочь?

– Словосочетание «доступная среда» есть в названии комиссии ОП АК. Что скажете про качество этой среды как человек, который каждый день тестирует ее на себе?

– Если сравнивать ситуацию с тем, что было десять лет назад, изменения, конечно, огромные. Но настоящая доступная среда – это возможность самостоятельно выйти из дома, сесть в машину или общественный транспорт, доехать до нужного места, попасть в поликлинику, магазин, театр или на работу без посторонней помощи. Увы, пока на этом пути много препятствий. Не хватает низкопольного транспорта, остаются проблемы с жилыми домами, дорогами, социальными учреждениями. Да, наши люди очень отзывчивые. Всегда кто-то готов помочь. Но среда доступна, когда помощь окружающих не нужна.

– Что же получается? Есть целевая госпрограмма, и чиновники рапортуют, что все у нас хорошо. Выходит, это не работает?

– Работает, но далеко не всегда так, как должно. Простой пример. После ремонта дорожники забыли сделать понижение бордюра. Тротуар новый, пандус у здания есть, но человек на коляске физически не может к нему подъехать. Он вынужден выбираться на проезжую часть, рискуя жизнью. Именно поэтому я говорю: доступная среда – это не отдельный пандус или кнопка вызова. Это продуманный маршрут, которым реально можно пользоваться. Если бы проектировщик или подрядчик хотя бы на минуту представил, что по этой дороге каждый день идет его дочь с детской коляской, думаю, отношение к работе было бы совершенно другим.

– Возможно ли вообще приспособить город под особенных людей всех категорий?

– Думаю, полностью переоборудовать нельзя, особенно если это город со сложившейся инфраструктурой. Но сегодня существует очень правильный подход – маршрутоориентированный. Мы должны делать удобной не абстрактную среду, а повседневную жизнь конкретного человека. У каждого из нас есть свои привычные маршруты: дом, работа, школа, детский сад, поликлиника, магазин, парк. Именно они должны быть полностью доступными. 

– Что пожелали бы своим землякам?

– Мы ждем, что все изменится благодаря государству. Но это ведь не только министерства или президент. Это все мы. Любой закон в итоге исполняет конкретный человек. Архитектор проектирует улицу. Строитель делает пандус. Врач лечит пациента. Учитель встречает ребенка в школе. И если каждый станет просто честно делать свою работу, многие проблемы исчезнут сами собой. Давайте начнем с себя. 

Справка

Ирина Яковенко – директор краевого реацентра для детей с ограниченными возможностями «Журавлики»; представитель Алтайского края в ОП РФ; председатель комиссии по вопросам демографии, защите семьи, детей, традиционных семейных ценностей и доступной среде краевой палаты. Вошла в топ-20 лидеров, согласно рейтингу, составленному по измеримым качественным и количественным параметрам деятельности за период с 20 июня 2023-го по 31 марта 2026 года. Среди них – качество работы с обращениями граждан; участие в мероприятиях, дискуссионных площадках и так далее.