Хранители алтайской старины. Отечественные филологи пристально изучали сибирский фольклор

День славянской письменности и культуры, который традиционно отмечается 24 мая, дает повод вспомнить и нескольких собирателей нашего местного фольклора («народная мудрость» в переводе). Специалисты-­историки, конечно, придерживаются более обширной хронологии записи устного творчества русских жителей Юго-­Западной Сибири. Поэтому речь пойдет лишь о немногих.

От Пушкина до Толстого

«Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!» – эту знаменитую пушкинскую оценку сделали своим девизом, наверное, многие поколения собирателей фольклора, начиная с нашего земляка Степана Гуляева, младшего современника поэта.

«Из сказочников, – вспоминал Гуляев, – я знал одного, многим известного инвалида в Локтевском Заводе, Семёна Ивановича Божина, человека неграмотного, но обладавшего необычайной памятью и даром слова. Сказки его были различного содержания; и те из них, которые заключали в себе богатырские подвиги витязей русской земли, отличались особенно плавным рассказом. Выражения в них были благородны и правильны».

Литературоведам знакомо обширное наследие и последнего секретаря Льва Толстого – Валентина Булгакова. Уроженец города Кузнецка, который в конце XIX века относился вместе с нашей территорией к одной и той же Томской губернии, Булгаков был постоянным корреспондентом томской газеты «Степной край», сотрудничал и с другими сибирскими СМИ. В 1904 году в приложении к «Сибирской жизни» выходит его наиболее известная ранняя статья «Достоевский в Кузнецке», содержавшая новые материалы о венчании Фёдора Михайловича в 1857 году. А в 1906‑м в «Записках Красноярского подотдела Восточно-­Сибирского отдела Русского географического Общества» появились русские сказки, записанные Булгаковым в Кузнецком, Барнаульском и Бийском округах в 1904‑м.

Часть этих давних булгаковских исследований была опубликована в 1981 году в сборнике «Русские волшебные сказки Сибири». В статьях об известном сподвижнике и первом основном биографе Льва Николаевича, как правило, ограничиваются лишь коротким упоминанием о поездках Булгакова по Алтаю. Но если внимательнее посмотреть его материалы, то там бережно сохранены и сведения о рассказчиках.

Фронтовик

Писатель Юрий Стрехнин хотя родился в Томске (в 1912‑м), но и Алтаю не чужой: с 1924 по 1930 год жил в Славгороде, где окончил семилетку и сельскохозяйственный техникум. Позднее Стрехнин работал на МТС (машинно-­тракторной станции) агротехником и учителем в селе Коробейниково Усть-­Пристанского района до 1934 года. В 1937 году был принят заочно на 2‑й курс литературного факультета Томского государственного учительского института.

Летом 1939 года Стрехнин в течение двух месяцев собирал фольклорный материал в экспедиции в Алтайском крае. Им были записаны былины, исторические песни, сказки. В отзыве об этой работе в июле 1940 года научный руководитель рекомендовал Стрехнина для поступления в аспирантуру Этнографического института Академии наук СССР. Но, к сожалению, подготовленный вместе с Георгием Ельцовым сборник «Фольклор предгорного Алтая» так и не был издан, оставшись лишь в машинописной рукописи объемом 312 страниц.

Вой­ну Юрий Стрехнин встретил в Ленинграде и первую, самую тяжкую зиму блокады провел там будучи преподавателем в специальной артиллерийской школе. Затем было наше Барнаульское пехотное училище и отправка на фронт. В 1951 году вышла его первая книга «На поле Корсуньском». Произведения Стрехнина написаны на основе пережитого им в вой­ну. Часть его книг можно прочесть сейчас на сайте «Военная литература» (militera.lib.ru).

Шестидесятник

Так, наверное, можно было бы раньше назвать уроженца Курьи профессора Леонарда Емельянова. Он всего на год младше Василия Шукшина, которому посвятил статьи еще при жизни знаменитого земляка. Емельянов закончил учебу на филфаке Ленинградского университета в 1953 году и занялся многолетней работой по теории, историографии и истории фольклора. Его острые выступления в печати («Чем должна быть фольклористика?», 1960, и «Понятие «фольклор» в советской фольклористике», 1961), вызвавшие полемику, способствовали выработке методологии изучения народной поэзии. Леонард Емельянов изучал генезис русского песенного эпоса, исторической песни, выпустив в серии «Памятники русского фольклора» академическую антологию «Исторические песни XVIII века» (1971), в книжной серии «Библиотека поэта» – сборник «Русская историческая песня» (1987, 1990). Он автор книги «Методология изучения фольклора» (1978). В его наследии есть работы «Былины и факт» (1984), «Былиноведение в России» (2001).

Статья Емельянова «Заметки о прозе Василия Шукшина» вышла в журнале «Наш современник» в 1973 году. А спустя десять лет появилась также отдельная книга «Василий Шукшин».

Летописец

О человеке таких энциклопедических знаний, какие были у барнаульского писателя Александра Родионова, трудно сказать сразу все, не забыв различные стороны его кипучей деятельности.

Но ему, как редактору-­составителю, наверное, пока уделялось меньше внимания. Например, «Барнаул: летопись города» вспоминают чаще с выходными данными только первого издания, маленького двухтомника 1994 года. Но деятельность Родионова как редактора-­составителя началась, конечно, ранее того года. В 1989 году в Барнауле был издана вторая книга цикла «Из фольклорного наследия Алтая» – «Легенды Горной Колывани». Это был сборник давнего собирателя Александра Мисюрёва, которого почти забыли уже. Записанный Мисюрёвым фольклор горнозаводского Алтая печатался раньше лишь в Новосибирске. Более полные издания выходили в далеких 50‑х годах и стали к началу 90‑х библиографической редкостью. В 1979 году в Новосибирске также выпустили мисюревский сборник «След беглеца Сороки: рассказы о былом».

Но на Алтае попыток издать собрание горнозаводского фольклора практически не предпринималось, если не считать таких более узких тематических изданий, как сборники «Алтай в художественной литературе» (1951) и «Народные песни Алтая» (1956). Но в сборник 1951 года попал лишь один сказ – «О плавильщике руд Иване Зажигаеве».

В редактировании материалов такого специфического фольклора, переполненного забытой технической терминологией, участие Родионова как знатока промышленной истории Алтая было неоценимым.

Тираж издания 1989 года был огромным по нынешним меркам (15 тысяч экземпляров). Но сборник не потерялся со временем. Его повторили в 2007 году, когда выпустили красочный том «Алтай – Беловодье». Времена, конечно, наступили другие: вместо прежнего маленького томика появилось художественно-­подарочное издание тиражом 3 тысячи экземпляров.

Стоит ли напоминать, что редакторская работа требует особых усилий по самоорганизации, особенно со стороны литератора-­творца – поэта или прозаика. Желание наступить на горло собственной песне при такой работе требует настоящей самоотдачи. Но Александр Михайлович при всех сложностях своего характера достойно справлялся с такой, зачастую действительно очень неблагодарной, работой, дважды вернув нам старые легенды горнорабочих Алтая.