Механизатор из Советского района более 40 лет трудится в родном селе

«Сельхозработы завершены, своего героя точно застанем дома» – так думали мы, отправляясь в Советский район в гости к механизатору Олегу Барышникову. Не тут‑то было. Даже сейчас, когда поля убраны до колоска, дел аграриям хватает – время для интервью нашему герою пришлось выкраивать в обеденный перерыв. Повод для встречи того стоил.

Выбор Барышниковых

Олег Барышников – тракторист-­машинист полеводческой бригады обособленного подразделения «Урожайное» агрофирмы «Гудвилл». За многолетний добросовестный труд и большой вклад в развитие сельского хозяйства региона он в ряду других награжденных по итогам года удостоен медали «За заслуги в труде».

Механизатору проще вспахать, засеять, убрать, чем рассказать о своей жизни. Барышников не исключение. Свою биографию особенной не считает. Ну подумаешь, более сорока лет после армии отработал в родном селе…

Скоро ему 63 года исполнится, но с днем рождения у Олега Викторовича напутано. Фактический – 20 декабря, по документам – 2 января, эту дату записали по просьбе родителей. Так работали послевоенные фобии: мальчиков, рожденных в конце года, регистрировать не спешили, документ оформляли задним числом, дабы сын лишний годок перед армией дома побыл. Однако Олега призвали на Балтийский флот, и разлука с семьей получилась трехлетней.

В 1985 году бравым дембелем он пришел устраиваться на работу в совхоз «Урожайный». С тех пор много воды утекло, но, как сказал сам собеседник, «это названия предприятий могут меняться, а земля все та же, наша».

С женой Любовью Николаевной (в девичестве Поповой) он в одном классе учился. И в невесты выбрал отчасти потому, что она тоже не собиралась покидать родное село.

– Мы дружили в школе, потом Олег в армейский отпуск пришел, намеки стал делать, признания. А перед демобилизацией переговоры заказал. Сообщил, что хочет меня посватать, – вспоминает секретарь Урожайного сельсовета Любовь Барышникова.

«Верил: всё наладится»

Супруги уже сорок лет вместе. И в то страшное время, когда рушилась огромная держава, погребая под обломками простые семьи, выжили потому, что друг за друга держались. В 90‑е у молодой четы уже две маленькие дочери подрастали, Ольга и Екатерина. А тут… Любовь Николаевну сократили на торговом предприятии, где она работала после окончания Новосибирского института советской кооперативной торговли. А в местном хозяйстве, где трудился Олег, перестали платить зарплату – люди за трудодни работали. Люба плакала от безнадеги, советовалась с мужем: может, в челноки податься... Но как стартовать, если ни денег на закуп товара, ни машины или хотя бы мотоцикла у семьи нет?

Сельчане в те годы выживали натуральным хозяйством, какого лишены были горожане. Совхоз под зарплату выдавал сотрудникам черный ржаной хлеб, зерноотходы, сено. Барышниковы, к примеру, держали коров, птицу, поросят, делали домашнее растительное масло. «Жаришь, бывало, на нем, а оно пенится, пироги расползаются…» – вспоминает Любовь Николаевна. Толика живых денег, чтобы собрать девчонок в детский сад и школу, появлялась, когда удавалось продать излишек продукции своего ЛПХ. Зато четко работал бартер. Свинью можно было выменять на уголь – хватало, чтобы в зиму дом протопить.

– Думаю, сильный отток людей из села именно тогда пошел, – рассуждает Любовь Николаевна. – Невмоготу было. Народ поехал на заработки, кто‑то потом вернулся, кто‑то нет. Остались самые отчаянные. Как наш батя, «стойкий оловянный солдатик». Не захотел никуда ехать.

– Потому что верил, что все наладится, – вторит жене Олег Викторович. – Сказал себе тогда: пока последний столб в хозяйстве не упадет, никуда не уйду со своей земли. Кто‑то в фермерство подался, а мы бригадой работали. Из двух комбайнов один собирали, тракторы на ход ставили как могли – запчасти‑то не на что было покупать. Вот так было. Но мы в своем упорстве оказались правы. Вскоре в село Урожайное пришел «Гудвилл», взял его под свое крыло и вот уже много лет остается гарантом благополучия. Зарплату получаем достойную, поставки новой техники идут – чего еще желать?

Как дед и отец

Наш герой – механизатор в третьем поколении. Трудились на сельхозмашинах и дед его Григорий Николаевич, и отец Виктор Григорьевич. А сам Олег Барышников на своем веку успел еще поработать на «целиннике» ДТ‑54, и вся эволюция тракторов и комбайнов на его глазах прошла. Сегодня под ним новенький красавец-«китаец», полученный в прошлом году. Тепло, удобно, чисто, нет вибрации – отчего не работать‑то? На нем сейчас зерно возит на переработку, гречневую шелуху в котельную предприятия. А к весне поближе мужики технику к новому сезону будут готовить. Так вот и скоротал еще один год своей крестьянской жизни Барышников. Он, как и его товарищи-­ровесники, привык рассчитывать на себя: молодежь‑то не шибко торопится сменить возрастных механизаторов.

Любовь Барышникова говорит: с начала двухтысячных, когда она начинала работать в сельсовете, население в два раза сократилось. Сейчас в трех населенных пунктах этой территории, Урожайном, Семилетке и Лебедином, проживает немногим более тысячи человек. Старики умирают, молодые уезжают из-за отсутствия возможностей. Да, есть мощное базовое хозяйство. Но не работой единой жив человек. А вся социальная инфраструктура села – это школа, детский сад да ФАП. Ребенка, например, на занятия в секции или ДШИ нужно возить в райцентр, а это дополнительные расходы семьи. Много домов пустых в селе стоят. Если раньше трудно было найти жилье приезжему специалисту, то сейчас – без проблем.

Похожие грустные истории мы слышали не однажды в селах региона. И всюду эталоном крестьянской стойкости остаются такие люди, как Барышниковы.

Но и для них пресловутый кадровый вопрос – загадка. Некому работать? Ложь. А правда в том, что целая генерация россиян-­миллениалов выросла под чужим, не нашим, солнцем. Получается, мы сами легко и радостно сломали устои дедов, а восстановить по сию пору не получается.

– Мы, люди поколения, которое своих детей рожало не за деньги и поднимало не благодаря чему‑то, а вопреки всему, сейчас словно в перевернутый мир попали. Притязания нынешних девушек и парней просты и наивны: не работать и получать при этом хорошие деньги. У нас в селе многие семьи живут на детские пособия. Ничего не хотят делать и такой пример инфантильности подают уже своим детям. Живут с уверенностью, что весь мир им задолжал. Стоит ли ждать от таких трепетного отношения к своему селу, малой родине? Вопрос, на мой взгляд, главный.

Можно ли запустить обратный процесс? Чтобы сельские ребята, окончив мехфак аграрного университета, не на городских СТО иномарки чинили, а домой возвращались? Работает же на селе система поддержки молодых специалистов подъемными деньгами, жильем. И «Гудвилл», предприятие, на котором сейчас трудятся люди из окрестных сел, не исключение. Так почему калачом не заманишь деревенских девчонок и мальчишек в родные пенаты?

– Отвык народ работать. Принято говорить о высоких заработках механизаторов – да, правда. Но это деньги, достающиеся тяжким трудом без выходных, от зари до зари, когда страда идет. Работа на земле никогда не была и не будет легкой. Верь в свою землю, люби ее, и она не подведет. К этой мысли нужно сельскую молодежь с детства приучать. Если что не так говорю, извините, рассказчик из меня тот еще, – с грустью констатирует Олег Барышников.