«Мы создали прецедент»: в БК «Барнаул» подвели итоги сезона
15:55, 30 апреля 2026г, Спорт 751
29 апреля в спорткомплексе «Победа» прошла пресс-конференция, на которой были подведены итоги выступления баскетбольного клуба «Барнаул» в чемпионате Суперлиги сезона 2025/26. На вопросы журналистов ответили директор клуба Виталий Мантлер, исполняющий обязанности главного тренера Роман Лагутин и капитан команды Максим Белошапко.
– Виталий Викторович, подведите, пожалуйста, итоги сезона. Как оцениваете выступление команды?
– Виталий МАНТЛЕР: Мы заняли 13-е место из четырнадцати с половиной команд. Наверное, объяснять не нужно, почему с половиной (после первого круга ростовский «Барс-РГЭУ» снялся с чемпионата по финансовым причинам, – прим. «АП»). Результат оцениваем, как неудовлетворительный.
– Перед стартом сезона ситуация в клубе выглядела оптимистичной, и начало в чемпионате тоже было неплохим. В какой момент все пошло не так?
– Виталий МАНТЛЕР: Мы действительно неплохо стартовали в чемпионате. Выиграли у ростовской команды первый матч, который проводили в Краснодаре после очень тяжелого переезда. И после этого отправились на автобусе в Химки, проведя в пути около 15 часов. После такой дороги парни за сутки не смогли в себя прийти. И хотя забили «Химкам» более 80 очков, но пропустили ещё больше. Затем дома обыграли уфимское «Динамо». И после этого случилась ключевая, я считаю, встреча на своей площадке с «Югрой», соперником, который нам вполне по силам. Мы были уверены, что это наша игра. Но проиграли (81:83, – прим. «АП»).
Думаю, на тот момент проблема заключалась в игре на передней линии. Мы не получили от центровых то, на что надеялись. Все понимали, что Вячеслав Грачёв – топовый игрок. Но его не хватало на 40 минут матча. Все прекрасно видели, какую игру он выдавал на протяжении двух – двух с половиной четвертей. И у нас все шло хорошо, когда он был в порядке. А когда Слава уставал, то начинались проблемы. Равноценной замены у нас, к сожалению, не было. После абсолютно незапланированного поражения от «Югры» отправились в Ижевск, где в самом начале игры травмировался наш капитан Макс Белошапко. В итоге вновь проиграли. С этого момента начался психологический спад, уверенность в своих силах пошатнулась.
– Роман ЛАГУТИН: Все знали, как мы играем дома. И потеря очков в родных стенах, конечно, сказывалась на эмоциональном состоянии игроков. Затем уже это давление, как снежный ком, начало накапливаться. При этом все продолжали работать, старались, упирались до последнего. Это подтверждает и то, что десять матчей мы проиграли именно в концовках.
– Максим БЕЛОШАПКО: Понятно, что положение в турнирной таблице позитивно на атмосфере не сказывается. Но обстановка в команде до конца сезона была нормальной. Никто не собирался расслабляться или что-то в этом роде. Каждый хотел, в первую очередь, доказать, что он чего-то стоит.
– Почему все-таки команда в этих клатчах никак не могла зацепиться за победу?
– Виталий МАНТЛЕР: Если взять двух игроков с существенной разницей в зарплате (например, 80 тысяч против 500 тысяч), то ключевое различие между ними проявляется в умении добиваться победы в критические моменты. Как показал сезон, мы могли с любой из команд играть на равных 38 минут. Однако именно в последние минуты, когда решается исход встречи, проявляется ценность высокооплачиваемых игроков, за которую клубы готовы платить значительные средства. Ну и, конечно, свою роль играет фарт. В предыдущие два года нашей команде сопутствовала большая удача, но теперь этот ресурс, по всей видимости, оказался исчерпан.
Расскажу также о том, что случилось в домашнем матче с командой «Темп-СУМЗ» из Ревды («Барнаул» проиграл 82:86, – прим. «АП»), о чем официально нигде не сообщалось. Мы написали апелляцию в РФБ, предоставив видео, где были допущены судейские ошибки. Обычно в апелляциях указывают 12-15 спорных моментов, и если подтверждаются ошибки судей в 75 процентах из них, то протест считается обоснованным. Мы в апелляции указали 38 моментов, и в 76 процентах из них решения судей признаны неверными. «Барнаул» стал первым и единственным клубом в сезоне, кто эту апелляцию выиграл. Судей дисквалифицировали на два месяца. Жаль, что на результате матча это никак не отразилось. А ведь победа в этой игре могла бы на очень многое повлиять. Но мы создали прецедент, показав, что если и дальше увидим такой беспредел, то молчать не будем.
– В какой момент вы решили, что с главным тренером Александром Герасимовым нужно расстаться?
– Виталий МАНТЛЕР: Это произошло после того, как мы потеряли даже теоретические шансы на участие в плей-ин. Мне показалось, что у него уже нет мотивации работать с командой. Многие специалисты в баскетбольном мире меня упрекали и говорили, что должен был сделать это еще в ноябре или декабре после затянувшейся серии поражений. Но я верил в лучшее до последнего.
– Роман, как оцените тот небольшой период работы с командой в качестве исполняющего обязанности главного тренера? Что удалось сделать, а что не получилось?
– Роман ЛАГУТИН: По большей части основная задача была, чтобы парни психологически разгрузились и подошли к играм с холодной головой, с тем желанием, которое было в начале сезона, когда глаза горели. Сильно менять какие-то там тактические схемы не имело смысла. Это бы вызвало лишь еще большую кашу в голове и пошло бы во вред.
– Действительно ли все игроки доставали из себя максимум? Или кто-то уже думал о следующем сезоне, берег себя, чтобы не получить травму…
– Роман ЛАГУТИН: Может быть, у кого-то и были такие мысли, в голову же людям не залезешь. Но даже когда ты думаешь о следующем сезоне, о следующем контракте, нужно сейчас показывать игру в каждом матче. Если не выкладываться, относиться как-то несерьезно, то это пойдет во вред не только команде, но и в первую очередь самому игроку.
– Мы в журналистском сообществе крайне скептически относимся к матчам за места, далекие, скажем так, от призовых. Напрашивается даже такая ассоциация, простите, если она прозвучит грубо… Будто игроков отправили в сауну париться, но жару не включили, сказав: «Ребята, потейте, как хотите». Какое в самом клубе отношение к турниру за 11-14-е места?
– Виталий МАНТЛЕР: Здесь все банально просто. Этот турнир обязателен по регламенту РФБ, и мы это понимаем. Принять его нам было значительно дешевле, чем поехать в какой-то из городов – Ижевск, Магнитогорск или Тамбов. Финансовая нагрузка увеличилась бы на нас в два раза, а то и больше. К тому же был шанс уйти с последней строчки в турнирной таблице. Для нас это было важно. И мы решили эту главную на тот момент задачу. Да, болельщиков в заключительной игре сезона было не очень много. Но, как сказал министр спорта Алтайского края Михаил Панфилов, это были наши самые преданные болельщики.
– Мотивационная речь министра перед игрой с «Тамбовом» помогла команде одержать долгожданную победу и уйти с последней строчки?
– Виталий МАНТЛЕР: Однозначно. На самом деле выступление Михаила Юрьевича не было запланировано. Мы поговорили с ребятами перед игрой в раздевалке. А уже после он выразил желание обратиться к болельщикам. Но есть сценарий матча, хронометраж и все изменения подаются в РФБ заблаговременно. Мы пошли на это нарушение, за которое нам грозил штраф, выделили эти три минуты, Михаил Юрьевич сказал свою речь. И тем самым нам сильно помог. Стоит отметить, что и утешительный тур прошел в Барнауле тоже благодаря министру. Потому что в списке очередности кандидатов на проведение этих соревнований мы были далеко не первые. И только благодаря тому, что в этот вопрос включился Михаил Панфилов, тур отдали нам.
– Уже известно, кто из игроков останется в «Барнауле»?
– Виталий МАНТЛЕР: Продолжаются контракты по системе «1+1» с Романом Щербаковым, Владимиром Наумовым, Ильей Грушевским, Максом Белошапко, Матвеем Поповым, Дмитрием Айрихом, Дмитрием Халтуриным. Их уход возможен только в том случае, если какие-то клубы будут готовы выплатить за них обозначенные отступные. По Максиму Савченко вопрос пока открыт.
– А что по поводу нового главного тренера?
– Кандидатов пока озвучивать не буду, но при хорошем раскладе в ближайшее время все станет известно. Брать тренера на один год не слишком интересно. Хотелось бы, чтобы он поработал минимум два или три года.
