На лошадь надейтесь, а сами не плошайте: как живет алтайское село Конево
15:15, 31 декабря 2025г, Общество 770
Фото Олег БОГДАНОВ
Год Огненной Лошади вот-вот вступит в свои права. Именно она, рыжая савраска, направила нас в канун Нового года в село Конёво. Там проживает не более 70 жителей. Как теперь живет это село – родина актера и кинорежиссера Александра Панкратова-Чёрного?
Не просто «за город»
В последние дни декабря природа то и дело пугала своими капризами, сначала посыпая мокрым снегом, а потом прихватывая морозцем и покрывая ледяной глазурью пути-дорожки. Удача все же улыбнулась нам, потому как удалось в этом калейдоскопе найти для поездки денек хоть и не слишком солнечный, но погожий.
В пути по обе стороны мелькали бесконечные алтайские поля, деревья, деревеньки – все в мягком почти нереальном зимнем свете. И чем ближе мы были к Конёво, тем сильнее становилось ощущение, что выезжаем не просто за город, а в какое‑то отдельное, чуть выдернутое из хода времени пространство.
Село встретило тишиной. Снег лежал плотным ослепительным ковром – таким, какого не встретишь в городской черте, где дороги посыпают коричневатой смесью песка и реагентов. Шаги глухо проваливались, а воздух был свежий, будто его только что кто‑то отмыл до скрипа.
На улицах – почти ни души. Редкие прохожие спешили по своим делам, из труб поднимался дымок, и от этого село казалось живым, но очень спокойным. Мы шли медленно, прислушиваясь к звукам, которых в городе теперь почти не встретишь: крику вороны, далекому стуку топора, еле слышному скрипу снега под чужими сапогами. Всматривались в пейзажи, где за собой несет сани деревенская гнедая.
От семьи Конёвых
Некогда крупное село, сегодня оно состоит всего из пары улиц, по которым тянутся небольшие домики. На наличниках окон и карнизах крыш некоторых из них еще сохранилась причудливая резьба, как бы напоминающая о славных былых временах.
А вспомнить и правда есть что: воображение живо рисует картинки из рассказов Петра Скабелкина, краеведа и почетного жителя Панкрушихинского района. По его словам, Конёво – одно из самых старых сел, которые появились в этих местах.
– Нынешнее Конёво расположено в красивейшем уголке вблизи трех озер – Русаково, Среднее Русаково и Большое Русаково. Но так было не всегда, – объясняет нам исследователь. – Первые срубы ставили ближе к бору, на противоположной стороне от современной дороги, что ведет в райцентр. Уже после люди постепенно переместились к воде.
Поселение основала в 1764 году большая семья Конёвых: глава рода 52‑летний Гаврило, его жена Ульяна из Чанова Малышевской слободы, их сыновья Самсон, Василий, Ефим, Афанасий и четыре дочери. Легко можно понять, что свое название поселение получило от фамилии этих людей.
Вслед потянулись и другие переселенцы. Среди них был и прибывший из Бердского острога Егор Бурматов с женой Аграфеной и сыновьями Михаилом, Савелием, Петром и Андреем. Именно они стали основоположниками известного здесь рода, дела у которого спорились. Об этом свидетельствуют данные сельскохозяйственной переписи 1917 года: к началу ХХ века здесь насчитывалось уже 39 дворов Бурматовых. Представители этой семьи проживали также и в других селах поблизости: Высокой Гриве, Подойниково, Панкрушихе и Ново-Петровском.
В числе первопоселенцев села были также Иван, Игнат и Герасим Незамаевы.
От артели к совхозам
Поначалу численность населения здесь росла медленно: спустя почти два десятка лет после основания в селе был 21 человек мужского пола. Лишь к началу XIX века количество жителей увеличилось вдвое. Импульсом к развитию стал приток переселенцев между 1896 и 1914 годами из центральных губерний России: Тамбовской, Рязанской, Пензенской, Черниговской, Курской, Пермской, Воронежской.
– Так, например, из Курской губернии в Конёво переселились аж 18 семей Прокопенко, десять семей Ларионцевых, а также представители Вороновых, Григорьевых, Граммовых, Гавриловых и Гуляевых, – продолжает рассказ краевед. – Многие из них стали первыми жителями только что созданных сел: Ново-Петровского, Вознесенки и Ильинки. К 1911 году население Конёва составляло 1620 человек (820 мужчин и 800 женщин).
Крестьянские хозяйства на тот момент уже использовали здесь различные технические достижения своего времени, сельскохозяйственные механизмы. Были, например, сенокосилки, жатки, сноповязалки, конные молотилки и другие машины.
В селе работала маслодельня «Конёвская артель». Крестьянскому хозяйству принадлежало 10 814 десятин земли, из которых, кстати, обрабатывалось лишь 916. Здесь же находились хлебозапасный магазин и земская станция. К моменту, когда потрясения Гражданской войны уже вовсю шагали по стране, в селе было зарегистрировано 283 двора.
– Постепенно коллективизация пришла и в эти места. К середине 1930‑х здесь создали колхоз имени Калинина, который существовал как самостоятельная единица чуть меньше трех десятков лет, – рассказывает Скабелкин. – Потом он стал частью совхозов. В мае 1998 года на территории Конёва образовали сельскохозяйственно-производственный кооператив. Уже к этому моменту в селе проживало чуть более 200 человек.
Орлик, Гром и Звёздочка
В таких небольших селах, где время течет размеренно и неторопливо, живут по-настоящему удивительные люди. Татьяна и Михаил Климовы из числа тех, для кого Конёво не просто точка на карте: здесь наши собеседники появились на свет, по этим улочкам когда‑то ходили в школу, тут они полюбили друг друга и вот уже почти три десятка лет вместе.
Супруги руководят небольшим крестьянским (фермерским) хозяйством, которое выросло из домашнего подворья. Семья Климовых хорошо знает, что такое сельский труд: еще в 1990‑е годы Татьяна работала на ферме, а ее муж был трактористом. Когда колхоз стал частью прошлого, а зарплат не стало, многим сельчанам пришлось искать варианты, которые бы позволили и самим выжить, и детей поднять.
– У нас всегда были животные, как и у многих раньше в сельской местности. Это теперь в селе корову днем с огнем не сыщешь, – говорит Татьяна. – Мы долгое время держали по четыре буренки да лошадку. Позже решили расширяться. Теперь в хозяйстве почти 80 голов крупного рогатого скота, включая дойных коров и молодняк.
Этот переход произошел, говорят Климовы, лет десять назад. С тех пор потихоньку увеличивали поголовье животных, приобретали необходимые технику и оборудование. Очень кстати стал региональный грант – около 5 миллионов рублей. На эти средства удалось приобрести пресс, танк – охладитель для молока и 30 телочек красно-пестрой породы. Такие животные универсальны, они обладают хорошими молочными и мясными показателями за счет удачного сочетания технологичности голштинской породы и адаптационной способности симменталов.
– Молоко отвозим на пункт приема в районный центр. В пик сезона ежедневно выходит около 500 литров. Теперь отправляем через день-два: пока почти все буренки в запуске, набираем в среднем по 400 литров на рейс, – говорит Михаил. – Кроме того, занимаемся реализацией мяса, сами сеем и выращиваем зерно для хозяйства.
И хотя молодняк рогатого скота выпасают электропастухом, на подворье специально содержат еще рабочих лошадей: они очень кстати приходятся летом, когда нужно перегонять дойное стадо на луга с сочной травой.
Каждая из пестрых саврасок с характером: кто‑то послушный, а кто‑то более своенравный, любит капризничать или даже иногда пытается убежать. В хозяйстве сейчас три взрослые лошади и четверо молодых. Вот уже самые любопытные из них заглядывают в объектив нашего фотокорреспондента Олега Богданова. Это двуцветная кобыла Розка, а следом за ней Орлик, Гром, Звёздочка и Белка. Кстати, последнюю Климовым пришлось выкармливать искусственно, своими руками.
И конечно, любовь
Секрет счастья Климовых прост – общее дело и конечно, любовь. Летом времени на ссоры просто нет: все уходят на работу с восходом солнца, возвращаются затемно, а днем встречаются лишь ненадолго за обедом в поле. Да и зимой занятие для всех находится – кто из наших читателей жил в деревне или просто в частном доме, точно это поймет.
– Это наша привычная жизнь. Любим ее такой, какая она есть здесь, в Конёво. Тут наша родина, место, где с каждым уголком связаны воспоминания, семейные истории, – говорят супруги. – Как все это можно променять на городскую суету?
В такой напряженной работе и плотном графике семье удается сохранять тепло в отношениях уже 27 лет. Супруги воспитывают дочь Анжелу. Она учится в десятом классе и уже думает о выборе профессии, хочет обучаться в аграрном университете.
Трудностей, как и у всех фермеров, у наших собеседников, конечно, хватает. Особенно больной вопрос – постоянно растущие цены на топливо. А еще здесь очень непросто найти помощников, которые бы смогли разделить тяготы труда в сельском хозяйстве. Вместе с Климовыми работают три скотника и доярка, все они местные жители. Их средний возраст примерно 50 лет.
– Работников и в городе найти непросто, а здесь и подавно. Молодежь в большинстве своем не хочет заниматься сельским хозяйством и жить в селе, так что помогают люди старшего возраста, – делятся Михаил и Татьяна. – Поэтому хозяйство во многом приходится вести своими силами. Если в совхозе работали на кого‑то, то теперь ответственность за наше завтра полностью на нас. Так что не на кого обижаться, если вдруг что‑то идет не по плану. Поговорка «Как потопаешь, так и полопаешь» очень правдива.
Так что, советуют нам со знанием дела Климовы, на Огненную Лошадку 2026 года надейтесь, а сами не плошайте.
Из первых уст
Александр Панкратов-Чёрный вспоминал, как однажды Владимир Меньшов целый день таскал его по Астрахани. А спустя пару лет (дело было на Шукшинском фестивале в Сростках) уже наш земляк предложил показать свою малую родину.
– Далеко?
– Да нет, не очень. Километров 500…
– А что, поехали!
Сели они в машину и рванули в село Конёво.
Панкратов-Чёрный вспоминает:
«И вот пока мой сводный брат Коля и его супруга Зоя накрывали на стол, я повел Володю показать родное село, а это улочка домов тридцать-сорок. Крыши, крытые дерном, земляными пластами, трава сверху растет... Идем, значит, а я веду экскурсию:
– Вот видишь развалившийся сруб? Это клуб, в нем даже маленькая библиотечка была.
– А чего же не восстановят?
– Так ведь кино не показывают, да и ходить уже некому – остались одни старики. Молодежь разбежалась, работы нет. A вот видишь яма и несколько бревен от фундамента? Это моя школа, я тут до пятого класса учился.
– Что-то больно маленькая какая-то…
– Hy, а что, в избе – комната для двух учительниц, комната для первого и второго классов, комната для третьего и четвертого… A здесь был магазин, из райцентра раз в месяц сахар и конфетки привозили.
Вернулись к брату в его пятистеночек. Стол накрыт – все домашнее. Брат радуется, что меня увидел, да еще и познакомился с таким великим артистом и режиссером. Выпиваем, закусываем, хозяева улыбаются…
А Володя такой серьезный сидит, мрачный, смотрит Коле за спину. А там коврик, на котором олень воду пьет и лебеди плавают, a к нему приколоты ордена и медали. Володя спрашивает:
– Отцовские медали, Коля?
– Да нет, почему… мои. Вот орден за посевную в таком-то году, а это медаль за уборочную в таком-то.Ценили нас, ценили – работали-то мы c утра до ночи. И вдруг Володя заплакал. Мы опешили – что такое?
Это было так пронзительно… Мы еле его успокоили. A потом, когда ехали обратно, он вдруг говорит строго так, горько: «Сашка! Снимать кино надо o любви! Потому что русскому народу любовь не-об-хо-ди-ма! Иначе озлобится!»
В тему
В крае немало топонимов, которые объединены «лошадиной» тематикой.
Так, например, только в Панкрушихинском районе есть села Конёво и Высокая Грива. Последнее получило свое название благодаря тому, что находится на возвышенности между двумя озерами.
Село Чистая Грива есть в Ельцовском районе, неподалеку от краевой столицы расположился поселок Конюхи. Табуны – центр одноименного района, а Табунка – река в Чарышском районе. А по территории Зонального и Троицкого районов протекает Буланиха.
