100 лет со дня рождения известного алтайского поэта исполняется в этом году

21 ноября нынешнего года исполнилось 100 лет со дня рождения поэта Александра Бекка.

В ночь на 1 марта 1938 года в числе других жителей Республики Немцев Поволжья сотрудниками НКВД был арестован колхозник из села Мангейм Леонгин Бекк. Обвинение было по тем временам обычное – проведение антисоветской агитации, как и приговор – расстрел. Его сыну, Александру, было тогда 12 лет. Этому мальчишке предстояло пройти через многочисленные жизненные испытания. Сохранив, несмотря на это, лирическую составляющую в душе, он стал настоящим поэтом. Как говорят в народе, без подмесу.

В суетном мире

Когда Александр Бекк окончил восемь классов, началась Великая Отечественная вой­на, а вслед за этим в сентябре 1941 года – депортация немцев Поволжья в Сибирь. Так семья Бекк оказалась в Новосибирской области, где Саше пришлось много поработать. Подростком был конюхом, разнорабочим. Когда стал постарше, трудился слесарем, шофером. Он вообще, как принято говорить, был мастером на все руки. И уже тогда стал писать – и делал это почти до конца жизни – свою главную книгу стихов «Кункель в суетном мире». Причем писал он ее в зависимости от обстоятельств и по-немецки, и по-русски. Не зря ведь так скажет о себе самом спустя годы:

Язык мой один – язык русских поэтов,

Не тебя ли я чудом зову.

Язык мой другой – язык Шиллера, Гёте,

К тебе на свиданье хожу.

Стихи Александра Бекка о Великой Отечественной вой­не являются откровением человека, пережившего весь ужас этого времени, переплетенного с биографией своего народа. Трудармия оставила глубокий след в жизни и творчестве поэта.

Вестник правды и справедливости

А Кункель? Так это же, по словам кандидата филологических наук, доцента Санкт-­Петербургского университета Ларисы Пузейкиной, «alter ego поэта. Произведение по стилю и тематике близко к русскоязычной лирике Александра Бекка. Здесь встречается немало сниженной лексики, что объясняется личностью главного персонажа – простого парня, немного с хитринкой, смекалистого, ироничного по отношению к жизни и к себе, сквозь призму восприятия которого читатель видит окружающую действительность и глубины внутреннего мира». Это рассказ о суровом былом, порой напоминающий завещание…

«Кункель – незаконнорожденный ребенок, родившийся в прядильне, отсюда его имя (кункель в немецком языке означает «прялка»), – писал в своих воспоминаниях Александр Леонгинович. – В моей поэме олицетворяет что‑то вроде придворного шута. И как раз в этой роли он, как вестник правды и справедливости, чувствует себя в своей тарелке».

Его герой – умный и хитрый, находчивый и любознательный, один как перст, но общительный, жаждущий радости и тепла, – смотрит этому холодному, равнодушному миру прямо в глаза и противостоит ему с достоинством. Этот дух противоречия жил и в самом Александре Бекке, он являлся перво-источником его поэтического вдохновения. А еще, и это без всякого сомнения, его вела по жизни неистощимая вера в любовь.

Мое счастье беды не затронут, 

Небеса за все благодарю:

Каждому цветочному бутону

Я кусочек сердца подарю.

Я не Бог. Из плоти я, из крови, 

Но любовь над вечностью царит.

И она без лишних предисловий

Я и мы в одно соединит.

Штучная личность

«Чудаковатый в том смысле, что ни на кого не похож, весьма своенравен и в творчестве своем держится особняком, – вспоминал об Александре Бекке писатель и переводчик Герольд Бельгер. – Мир его поэзии самобытен, и восприятие мира его своеобразно. Одним словом, штучная личность. Своеобразие его поэтической палитры я заметил с первых же шагов творческого пути, а от земляков-­коллег я узнал и о его человеческих причудах. Он обладал своей индивидуальной изюминкой.

Поэзия его сложна, лапидарна, иногда вычурна, с подтекстом, загадкой, круто замешана на юморе и сарказме, отличается некоторой недосказанностью. Читать его следует медленно, вникая в каждый оборот речи. Он – природный талант, и поэзия его идет от земли, природы, упрямого труда, глубоких житейских раздумий, неусыпной памяти и боли. Помню, покойный российский немецкий поэт Роберт Вебер постоянно восхищался им: «Настоящий поэт!» Горьких, отравленных тяжким испытанием и несправедливостью строк в стихотворениях и поэмах Александра Бекка много. Цитировать его можно бесконечно. А читать его любопытно, познавательно и полезно».

Первые послевоенные стихи Александра Леонгиновича были опубликованы в 1959 году. В 1968‑м Александр Бекк переехал в Славгород, где до пенсии с небольшими перерывами работал в немецкоязычной газете Алтая Rote Fahne. Он корректировал стихи и прозу внештатных авторов газеты, писал рассказы и заметки о трудящихся Кулундинской степи, помогал начинающим журналистам. И везде его со-провождала потрепанная тетрадка с рабочими записями и стихами. Александр Бекк был настоящий лирик, который мог все то, что наполняло его сердце, переложить на стихи.

Он прошел свой творческий путь в основном как поэт, пишущий на немецком языке. Его произведения отличает большое разнообразие форм и поэтических жанров. Бекку были подвластны сонеты; элегии; песни; басни; философская, любовная и религиозная лирика; стихи для детей.

Среди излюбленных символов поэта – солнечный диск, весна, теплые дни. Важное место в поэтическом мире автора занимает вода, символизирующая течение жизни и ее непредсказуемость. В целом большинство произведений Александра Бекка можно отнести к философской лирике: преобладающие мотивы – размышление о смысле жизни, воспевание природы и человека как ее неотъемлемой части.

«Встречи в августе»

Кроме шести авторских книг, три из которых изданы посмертно, поэтические произведения А.Л. Бекка были напечатаны в 16 коллективных сборниках. Его стихи публиковались в Москве, Казахстане, на Алтае: на страницах газет «Алтайская правда», «Молодёжь Алтая», Rote Fahne / Zeitung für Dich, Neues Leben, Freundschaft; в журналах «Алтай», «Барнаул», «Сибирские огни», Heimatliche Weiten, Unser Wort.

Александр Бекк был автором более ста очерков, репортажей и фельетонов в газете Rote Fahne. В 1992 году он стал членом Союза писателей России. В 2001 году к своему 85‑летию поэт был награжден медалью Ассоциации писателей Урала, Сибири и Поволжья «За служение литературе».

Слово в поэзии Бекка имеет несколько образных преломлений, поэтому так мало было сделано переводов стихов автора на русский язык. В 2011 году отдельные его произведения вошли в поэтическую антологию «Встречи в августе». Идея издать эту книгу принадлежала славгородскому предпринимателю – меценату Якову Гринемаеру, он же стал генеральным партнером проекта. В издании представлено творчество восьми поэтов, пишущих на немецком языке, которых переводили восемь русскоязычных литераторов. Эта книга спустя два года после выхода в свет стала раритетным изданием.

– Мы познакомились после презентации антологии алтайских немецких поэтов, – рассказывал Гринемаер. – Слава богу, у нас хватило настырности к нему приехать. Он открыл свою амбарную книгу – у него, кстати, остались богатейшие архивы – и начал читать свои стихи. Бекк вообще не был конформистом, всю жизнь придерживался своей собственной позиции. Он был умелец – золотые руки: кровельщик, машину собрал сам, а видели бы его огород! И помидоры, и яблоки… Он был творческим человеком во всем. И, судя по его архивам, он мог переделывать одно стихотворение много-­много раз.

На русском языке

Александр Леонгинович Бекк умер 13 января 2012 года, а уже в марте 2013‑го в Государственном музее истории литературы, искусства и культуры Алтая прошла презентация его книги «Кункель в суетном мире». Одним из ее спонсоров стал славгородский пенсионер Иван Гергердт, предоставивший для публикации «Кункеля» значительную сумму из своих сбережений.

С целью сохранения и популяризации литературного наследия поэта с 21 по 23 ноября 2013 года в Славгороде проходили I Литературные чтения имени А.Л. Бекка «Солнце над степью». На здании редакции газеты Rote Fahne / Zeitung für Dich, где долгое время работал поэт, была установлена мемориальная доска. Кульминационным моментом мероприятия стала презентация сборника Александра Бекка «Гудки памяти», раскрыв которую многие впервые увидели и прочитали стихотворения поэта на русском языке.