Первый директор Барнаульского учительского института родился 125 лет назад

1 июня исполнилось 125 лет со дня рождения Алексея Щекотинского, первого директора (ректора) Барнаульского учительского института.

Фамилия деда Алексея Павловича была Щекоцинский. Был он представителем старинного польско-литовского дворянского рода. За активное участие в восстании 1863 года против власти Российской империи на территории Царства Польского Станислав Щекоцинский был выслан в отдаленные районы империи и уже там по воле писаря стал Щекотинским.

Семья его сына Павла Станиславовича, женившегося на русской крестьянке Аксинье Каланчиной в начале ХХ века, жила в селе Лаврентьевка, Фунтиковской волости, Барнаульского уезда (ныне Топчихинский район). В 1901 году в ней родился сын Алексей. Отец его в то время болел туберкулезом. Работал писарем сельской управы и считался в селе уважаемым человеком. К нему шли за советом, он составлял прошения и другие официальные бумаги по просьбе односельчан, писал под диктовку письма за неграмотных крестьян. Он умер в 1904 году, и дальше Алексея воспитывала одна мама.

Алексей рос способным, сообразительным ребенком. Он рано научился читать и писать. Обладая чистым и сильным дискантом, пел в церковном хоре вместе со взрослыми певчими и был солистом хора. После успешного окончания церковно-приходской школы по совету настоятеля храма отца Иоанна он решил поступать в только что открывшуюся в Барнауле духовно-учительскую семинарию.

Секретарь Надежды Крупской

Революционные настроения проникли и в семинарию, и окончивший ее в 1919 году, в разгар Гражданской войны, Алексей был уже убежденным противником режима адмирала Колчака. И по семейному преданию, вернувшись домой, вступил в местный отряд самообороны, которым командовал дядя его матери И.А. Каланчин. После восстановления в Сибири советской власти Щекотинский вступил в ряды Российского коммунистического союза молодёжи и даже побывал в 1920 году на III съезде РКСМ.

Спустя 63 года после этих событий, в октябре 1983 года, проживавший в то время в Москве Алексей Павлович направил в педагогический институт в Барнауле письмо. Это была своего рода автобиография и подведение итогов сделанному, поскольку уже в следующем году А.П. Щекотинского не стало.

Он писал о том, что с 1920 года он начал работать учителем в селе (Чистюнька. – Ред.) и учиться в Томском университете на педфаке. По окончании университета Западно-Сибирский крайком партии командировал его на учебу в аспирантуру в Москву в Академию педагогических наук. Учась в аспирантуре, в течение двух лет работал у Надежды Крупской в должности секретаря Общества педагогов-марксистов.

«Она лично знала меня, и когда встал вопрос, кого назначить в Барнаул во вновь открываемый пединститут, то Н.К. Крупская остановилась на моей кандидатуре и написала в Западно-Сибирский крайком, что она рекомендует на эту должность мою кандидатуру как земляка и старательного аспиранта, которого заранее готовили на эту должность, посылая на учебу в Москву в 1930 году», – вспоминал Алексей Щекотинский.

Столичный десант

С 1 сентября 1933 года институт был открыт и состоял из трех структур: дневного, вечернего и заочного отделений. При этом в Барнауле, кроме решения Народного комиссариата просвещения (Наркомпрос) об организации института, ничего не было – ни учебного корпуса, ни общежития для студентов, ни квартир для преподавателей, ни самих преподавателей, ни студентов. Все пришлось начинать с нуля, а открыть институт предстояло к новому учебному году.

В учебный корпус было решено пере­оборудовать кирпичный трехэтажный дом, принадлежавший до революции купцу Поскотинову (ул. Мало-Олонская, 5), под общежитие преподавателей был отведен расположенный поблизости, на той же улице за Барнаулкой, деревянный двухэтажный дом (бывшая гостиница «Империал»).

Интенсивно шел набор преподавательских кадров и студентов на три отделения – историческое, русского языка и литературы, физико-математическое – и в вечерний пединститут. Учебный год начался с небольшим опозданием – в октябре 1933 года. А уже в феврале следующего года Щекотинский выступает с отчетом о проделанной работе на коллегии Наркомпроса.

После этой коллегии Надежда Крупская направила в Барнаул молодых научных работников, окончивших вместе с А.П. Щекотинским аспирантуру в Московском научно-исследовательском программно-методическом институте. Один из них – философ Андрей Юферов станет следующим за Щекотинским директором Барнаульского педагогического института. И прои­зойдет это довольно скоро.

В Камень «на исправление»

В ходе партийной чистки 1933 и 1934 годов в Барнаульский горком партии поступили сведения о том, что при вступлении в партию Щекотинский скрыл, что его отец был священником. После этого Алексею Павловичу был объявлен строгий выговор и он был направлен «на исправление» директором Каменского педтехникума.

Как уже говорилось, отец Алексея Щекотинского священником не был, а был писарем сельхозуправы и умер, когда Леше было три года. Очевидно, написавший донос «доброжелатель» имел в виду покровителя мальчика – настоятеля местного храма отца Иоанна. Но кто бы там стал разбираться! Тогда такое вообще часто случалось. Много было желающих разоблачать, получая за это определенные бонусы от власти. А то и просто по «идейным» соображениям.

Однако Алексей Павлович обиды не затаил и с присущей ему энергией взялся за восстановление влачившего жалкое существование педагогического учреждения и за три года сумел наладить работу техникума, вывести его в передовые. В частности, в техникуме была организована прекрасная художественная самодеятельность. Душой ее были А.П. Щекотинский и преподаватель музыки, композитор Иван Иванов. Силами преподавателей, студентов, учителей каменской средней школы № 5, директором которой была жена Алексея Щекотинского, Тамара Шестакова, здесь поставили оперу Николая Римского-Корсакова «Майская ночь».

В Москве и не только

В 1938 году, вероятнее всего, усилиями Надежды Крупской, которая незадолго до смерти вспомнила о своем воспитаннике, Алексея Павловича перевели на новую работу в Москву. Там он тяжело и надолго заболел, но все же сумел поправиться и поступить на учебу в Высшую партийную школу (ВПШ) при ЦК ВКП(б) (будущей КПСС), работал директором средней школы в городе Дмитрове Московской области, был лектором Дмитровского райкома, Московского горкома и обкома ВКП(б).

После окончания ВПШ в качестве лектора профгруппы ЦК ВКП(б) Алексей Павлович в 1939–1948 годах объездил с лекциями всю Советскую страну, некоторое время работал в Совинформбюро. В послевоенные годы часто выезжал с лекциями в Болгарию, Румынию, Венгрию и другие страны, как их тогда именовали, народной демократии. В 1949–1950 годах работал в Вечернем университете марксизма-ленинизма в столице Монголии – Улан-Баторе. После этой поездки Алексей Павлович работал заведующим кафедрой и проректором одного из вечерних университетов марксизма-ленинизма в Москве, преподавал общественные науки в Московском химико-технологическом институте пищевой промышленности.

В последние годы жизни его неудержимо тянуло на Алтай. И однажды он все-таки побывал в родном селе, а потом и в Барнауле, где, пусть и недолгое время, трудился «красным ректором». Это было прощание…