Полковник в отставке из Алтайского края рассказал о своей общественной деятельности

Люди, посвятившие свою жизнь защите Родины, делают такой выбор по разным причинам. Но это всегда особенная судьба. Путь у каждого воина свой, идет ли он в строю бок о бок с товарищами, служит ли в разведке под прикрытием или выполняет задачи обеспечения государственной безопасности, о которых даже заявить-то во всеуслышание нельзя… Один из таких людей – полковник в отставке Владимир Тарасов, прошедший путь от оперуполномоченного до первого заместителя начальника УФСБ России по краю. А сегодня он активный общественник.

«Что знают двое…»

– Владимир Анатольевич, вы в свое время предпочли работе педагога, которую изначально выбрали, службу в органах безопасности. Почему так получилось?

– Наверное, потому, что после института мы приняли в семье решение, что я сразу отслужу положенный срок в тогда еще Советской армии, и я попал в ракетные войска стратегического назначения. Это территория нынешнего космодрома Восточный. Столкнулся с тем, что я, рядовой, был допущен к серьезным секретам, связанным с военной службой. И не я один, а еще несколько человек. Стало понятно, что эти секреты нуждаются в серьезной защите. Что знают двое – это не такая уж и тайна. Тем более если кто-то второй – не очень дружелюбный человек по отношению к нашему государству. Вот тогда я принял решение: пойду служить в Комитет государственной безопасности.

То, что стал учителем, – это семейная традиция. Отец, мать, дядя, жена, теща тоже в сфере образования работали. Поэтому у нас, можно сказать, уже династия образовалась. И несколько неожиданно было для родителей, что я решил вдруг сменить сферу деятельности. Они считали, что уже определил свой путь. На момент зачисления в органы госбезопасности работал в отделе народного образования барнаульского горисполкома, занимался и вопросами детского дорожно-транспортного травматизма, и развитием детского туризма в Барнауле, крае. И тут такая перемена...

Опыт педагога помогал

– Не сложно было переключаться?

– На службу я уже осознанно шел, имея и образование, и навыки армейской службы, и опыт работы не только в образовании, но и, как сейчас бы сказали, в органах муниципальной власти. То есть я был уже не мальчиком, а состоявшимся человеком со своими взглядами, с каким-то авторитетом в той среде, в которой находился. Наверное, мне было немножко легче осваивать службу, потому что опыт педагога помогал в контактах с людьми и понимании психологии, мотивов человеческих поступков. Особенно когда приходилось общаться с геологами, которых очень много было в Кош-Агаче, куда я был отправлен.

В селе Курай располагалась большая геолого-разведочная экспедиция. Там были и огромные запасы взрывчатых веществ, очень много картографического материала, в том числе секретного, входящего в компетенцию Комитета государственной безопасности. У геологов же еще и оружие самое различное имелось, потому что требовалась защита от нападения диких зверей и надежная охрана тем документам, которые они с собой брали для поиска, разведки. Геологи приезжали из разных регионов страны. В одном районе в летнее время сосредотачивалось порядка 40 самых различных партий. И это все находилось около границы, которая всегда зона особого контроля и ответственности.

Выявил предателя

– В 1975 году мы отмечали 30-летие Победы. А был разгар холодной войны. Кроме того, еще находились предатели, пособники, которые скрывались. Жили по чужим документам, старались попасть в какое-то отдаленное место, так как сельская местность была не паспортизирована в то время. Некоторые и пытались этим воспользоваться. В Улаганском районе Республики Алтай я выявил скрывавшегося от правосудия фашистского пособника.

У меня вызвал подозрение плотник, приехавший из Белоруссии и обосновавшийся в Горном Алтае. Заинтересовало, почему он не стал применять свои таланты в родных местах, ведь Беларусь фактически сгорела вся. Очень сильно была разрушена во время Великой Отечественной войны. Возник вопрос, что заставило его из Кричева Могилевской области до Горного Алтая добираться. Ну вот и выяснилось, что служил он в полиции по приказу своего дяди, тот заставил его делать выбор: или на работу в Германию, или в полицию. В итоге парень окончил кричевскую школу, где его серьезно учили и пропаганде, и поиску партизан. Карательной деятельности следователи не выявили, но вот сам факт службы подтвердился.

Второй человек уничтожил все свои фотографии периода Великой Отечественной войны. Если делаешь запрос, говорят, да, такой был, но называют фамилию и имя, а опознать невозможно, потому что фотографий нет. Так не присвоил ли он чужие анкетные данные? Понять это было сложно, но, когда подозреваемый пошел на медицинское освидетельствование, у него из бедра изъяли две пули, и обе из ППШ. А пистолет-пулемет Шпагина – очень распространенное оружие Красной армии.

Долго меня с Горным Алтаем служба связывала. Даже после того, как переведен был в краевое управление, занимался вопросами пограничной сферы наряду с другими. Граница – это такой живой организм, очень интересный. Его просто надо знать изнутри, чтобы понимать, где могут произойти нарушения, что можно прогнозировать. И практика, как правило, подтверждает эти оценки, когда они сделаны грамотно.

Интересно было на московской Олимпиаде-80. Враждебными СССР силами готовились акции по ее дискредитации, и многие сотрудники КГБ из регионов были направлены в Москву. Я тогда уезжал в командировку на девять месяцев. Работал по обеспечению безопасности сборной СССР по гребле на байдарках и каноэ. И сейчас я в краевой федерации по этому виду спорта.

И дед участника СВО

– Владимир Анатольевич, сегодня вы заняты общественной работой, связанной с той же темой безопасности. Стало ли больше свободного времени?

– Не сказал бы… Нагрузку дает пост председателя комиссии Общественной палаты Алтайского края по вопросам безопасности, оказания содействия ветеранам и взаимодействию с общественной наблюдательной комиссией. Немало и работы по региональному Красному Кресту, я состою там в президиуме. Это поиск ребят, попавших в плен, оказание помощи. Организация задумывалась для попечительства над военнослужащими в 1867 году, насколько я помню. Немало лет прошло, и многое изменилось, а она по-прежнему актуальна. 

Также возглавляю общественный совет управления юстиции. Это тоже связано с военными делами, потому что участникам СВО, их семьям и справки нужны, и регистрации браков, и много еще чего. Управление юстиции ведет очень большую работу. Она вроде и незаметная, но необходимая. Еще участвую в экспертном совете уполномоченного по правам ребенка и в общественном совете при губернаторе, занимаюсь программой «Алтай – земля героев». Очень многих, кто включился в нее, я лично знаю. И до того, как они на СВО побывали, и после того, как вернулись. Могу сказать, что это очень достойные ребята. Им определяют места будущей работы с учетом боевого опыта, военной профессии. Я думаю, что в жизни они не потеряются. Но и у меня уже второй год есть еще один титул. Я дед участника специальной военной операции и очень этим горжусь.

Внуку 24 года. Образование у него, можно сказать, профильное для его военной профессии. Он специалист по оптоволоконной связи, а теперь и оператор дронов. Это его решение, пошел на специальную военную операцию, хотя мог бы спокойно продолжать свою работу, занимаясь выпуском дронов на Урале… У нас в семье все с военной службой связаны. Дед – участник Брусиловского прорыва, отец с войны вернулся в ноябре 1946 года, уже даже не с Великой Отечественной, а со Второй мировой получается. Теща дошла до Кёнигсберга, отчим жены последнее ранение получил на Зееловских высотах, а старший брат отца прошел и финскую, и Великую Отечественную. Моя старшая дочь отслужила более 30 лет, и внук сейчас продолжил традицию.

Сегодня я плотно работаю с молодыми ветеранами, вернувшимися со специальной военной операции, особенно с региональной Ассоциацией ветеранов СВО, которую возглавляет Владимир Громов. Они живут не замыкаясь на своем прошлом и общаются между собой. Вот это очень дорогого стоит, что они вернулись оттуда и дружба у них есть, несмотря на то что в разных частях и подразделениях служили. Ветеранское звание еще и объединяет. И это очень здорово.

Ребята занимаются и доставкой, и сбором гуманитарной помощи, потому что они не понаслышке знают, что именно нужно, какой прицел, какая машина, какое обмундирование там более востребовано. Когда ветераны подключаются к этому вопросу, есть наиболее эффективный результат. Да, многие из них, когда приходят на собрание, с трудом на крыльцо поднимаются, ранения получили серьезные, но оптимизма, интереса к жизни они не теряют.

Кстати 

Владимир Тарасов родился в 1951 году в Шипуновском районе. В 1971 году окончил Барнаульский педагогический институт. Работал преподавателем русского языка и литературы. Службу в рядах Советской армии прошел на Дальнем Востоке. Вернувшись, продолжил педагогическую деятельность. С 1974 по 2010 год работал в Управлении КГБ (ФСБ) по Алтайскому краю. Затем возглавлял департамент безопасности в Правительстве Алтайского края. Награжден орденом Почёта, медалями. Почетный сотрудник контрразведки. Женат, воспитал двух дочерей.