На большой экран вышел фильм «Авиатор», снятый по одноименному роману Евгения Водолазкина

Думаю, фильм «Авиатор», снятый режиссером Егором Кончаловским по одноименному роману Евгения Водолазкина, особенно интересен будет поклонникам его творчества. Приготовьтесь к тому, что киноверсия получилась лишь некоторым приближением к первоисточнику. Впрочем, сам писатель не в обиде, как миролюбиво он заметил после премьеры, «литература и кино существуют в разных измерениях».

По мосту времени

К слову, родной город Евгения Германовича – Санкт-­Петербург, оттого, наверное, и сцены фильма снимались в его предместьях, в Репино, например.

Итак, завязка. Ученые-­биологи, муж и жена, Константин (Константин Хабенский) и Анастсия (Дарья Кукарских) Гейгер во время экспедиции на Соловецкие острова, в одной из пещер Секирной горы обнаружили секретную лабораторию, в которой к конце 20‑х годов XX века советские медики экспериментировали с криоконсервацией людей. Участниками проекта под кодовым названием «Лазарь» стали заключенные расположенного здесь лагеря. Реанимировать удалась лишь одного из них. У пребывавшего в анабиозе целый век узника ледяной камеры № 13 была зафиксирована активность головного мозга и другие признаки жизни. Так молодой авиаконструктор Иннокентий Платонов (Александр Горбатов) попал в 2026 год, по факту 120‑летним старцем, в неведомый и чужой мир, где не осталось уже никого из его близких, словно на необитаемый остров.

Так проект, начатый после революции, продолжился уже в XXI столетии на деньги миллионера Желткова, увлеченного идеей бессмертия. Не из альтруистских побуждений. Он неизлечимо болен, а потому готов лечь в криокамеру в надежде проснуться в том времени, когда человечество научится уже лечить и его недуг. Само присутствие богача, уверенного в том, что купить можно абсолютно все, даже здоровье и бессмертие, диктует атрибутику мизансцен. Они изобилуют роскошными коттеджами, спа-комплексами, яхтами, дорогими тачками. Спонсор Желтков, кровно заинтересованный в успехе эксперимента, достал для Платонова даже самолет, сконструированный в 20‑е годы прошлого века в КБ Жуковского, – лишь бы память Лазаря‑13 восстанавливалась скорее.

«Бог сохраняет всё»

Однако человек – не биоробот. Не вписываются в протоколы исследований тонкие настройки души. Не существует аппаратной диагностики тоски по близким людям, никого из которых уже нет в живых, и нежданной любви к Анастасии Гейгер, невероятно похожей на другую девушку, по которой Платонов сходил с ума в 1929‑м.

Воспоминания к авиаконструктору возвращаются обрывками, яркими бликами, словно художник мастихином поработал. Первое из них – «помню, я хотел в небо». А потом уже – беззаботное детство в отчем доме, что прошло на берегу Куоккалы. Счастливая, несмотря на потрясения и завихрения революции, молодость, в которой есть потрясающая работа в конструкторском бюро Жуковского над новыми самолетами, и прекрасная девушка, и мама, еще живая. Авиатор вспомнил даже подселенного к ним в квартиру пролетария Зарецкого (Антон Шагин), пьяницу и вора, который живет тем, что тырит на мясокомбинате колбасу.

«Бог сохраняет всё» – фраза эта не раз звучит из уст героев, потрясенных феноменом «размороженной» человеческой памяти. Они все без исключения уже догадываются, что истинное бессмертие на Земле «изобретено» задолго до них. Оно – в божественном промысле каждой человеческой души. Не об этом ли поет на стылой петроградской улице, наводненной красноармейцами-­атеистами, уличная певица, роль которой, последнюю в своей жизни, сыграла Евгения Добровольская (умерла в 2025 году).

Из книги на экран

К утопической мечте о преодолении человеком «моста времени» кинематограф обращался много раз. Вспомните хотя бы «Вечно молодой» с Мэлом Гибсоном или «Дракулу» Люка Бессона. Слишком уж привлекательна сама идея – уснуть и проснуться в том столетии, где медицина всесильна, а люди поголовно добры и счастливы. Правда, никто из режиссеров так и не ответил на главный трагический вопрос: разве может быть счастлив тот, кто очнулся в чужом для него времени, лишним, одиноким, пережившим всех своих близких?

Итог – разочарование. Так всегда случается, когда человек, пусть даже гениальный ученый, замахивается на волю Господа, у которого, как мы знаем, на каждого из нас свои планы. Отсюда – внезапная смерть миллионера Желткова, рассчитавшего, как ему казалось, абсолютно все. И осознание тщетности попыток оспорить базовые законы бытия. И отсутствие решения для уравнения с тремя неизвестными.

В финале фильма Платонов улетает за облака на восстановленном старинном самолете, чтобы уже не вернуться в мир, где ему никогда не стать своим. В романе автор также ведет читателя к фатальному, но логичному, обоснованному высшими законами завершению этой истории. Мозг главного героя, воскрешенный силой науки лишь на краткий срок по сравнению с вечностью, постепенно, но неотвратимо умирает.

Изначально было понятно, что перенести на экран роман Водолазкина «Авиатор» с его сложнейшей языковой и сюжетной структурой – задача не из простых. Насколько она удалась кинематографистам, судить зрителям.