Проект «80 слов о Победе» напоминает о подвиге героев ВОВ

Семейные истории, судьбы фронтовиков, примеры героизма и факты будней в разные периоды жизни страны – все это проект «80 слов о Победе», который ведет наша газета совместно с музеем «Наследие» школы № 125.

Главные слова

«Больше всего поразил тот факт, что мой герой выжил по счастливой случайности, когда не успел сесть в свою машину, а она потом взорвалась. И еще что после войны он воспитывал и финансово поддерживал детей погибшего брата…»

«Мой прадед-артиллерист был под следствием у своих за то, что поразил фашистского снайпера,  но при этом снес часть купола костела в Польше…»

«Моя прабабушка была в плену, работала в Германии на какой-то ферме и прятала в сарае советских офицеров, бежавших из концлагеря…»

«Дед рассказывал, что партизанил, а на крышах, где квартировали фашисты,  рисовал свастику – мишени для советских бомбардировщиков».

«Семье прабабушки дали 24 часа на сборы, а потом засунули в теплушки и отправили в Сибирь в трудармию…»

«В судьбе моего героя больше всего поразила история, когда за три дня боев из полка осталось всего семь человек. Но Клюев Г.М., командир, дал четкие команды своим людям, вследствие чего было убито 250 немцев, а остальные скрылись или сдались в плен».

«Больше всего поразил тот факт, что портрет прадеда висит в парке «Патриот», это самый большой парк памяти Великой Отечественной войны в России...»

«Факт про моего героя, который впечатлил меня больше всего, – это то, что он отважно прошел всю войну, вернулся домой в 1945 году. И после этого воспитал четверых детей, а впоследствии восьмерых внуков».

«Больше всего поразила память моей 91-летней бабушки…»

«А меня восхищает оптимизм и сила духа наших предков, которые хлебнули горя, но не опустили рук…»

Таковы краткие впечатления участников нашей рубрики «80 слов о Победе». Мультимедийный проект редакция «Алтайской правды» проводит вместе с музеем «Наследие» барнаульской школы № 125. О своих фронтовиках рассказывают школьники и студенты, педагоги и врачи, представители других профессий. С января опубликовано около сорока военных историй, фотографий, записаны десятки видеоинтервью, опубликованы видеоролики в социальных сетях, анонсирующие проект. Мы честно задумывали уложиться в 80 слов по названию проекта. Но потом поняли,  что это нереально.

Дети и взрослые готовились к записи, перечитывали семейные архивы,  молодые мамы приносили на интервью пиджаки своих дедов и прадедов с боевыми наградами, фотографии и письма. Волновались, настраивались, поначалу не могли вспомнить самое важное. Плакали, пели песни и читали стихи. Признавались, что письма, да и фото, порой приходили в их семьи десятилетия спустя. А иногда информация о судьбе предка выплывала в наши дни. Кто-то, думали родные, пропал без вести на Смоленщине, а оказался в немецком плену. А другой боец, считавшийся погибшим под Москвой, еще воевал три года и сложил голову под Берлином.

Память, память,

Ты порой тревожно

Бьешь по нервам, бешено скользя,

Позабыть такое невозможно,

Потому что забывать нельзя.

«Мы ищем себя…»

А потом, уже после того, как материал выходил, люди присылали новую информацию, находки – наши беседы подталкивали их к более активным исследованиям и поискам своих предков.

«Мы ищем не их, а себя» – так объяснила студентка Мария Гурова.

История героизма и верности,  любви и самопожертвования живет в памяти, в документах, старых фото и наградах,  бабушкиных часиках и дедушкином бинокле, в семейных архивах. В нынешних внуках, правнуках и праправнуках защитников и победителей.

Где-то в семьях – скудная информация, а где-то – целые исследования, книги с массой подробностей о жизни нескольких поколений семьи начиная с XVIII века. Альбомы и снятые фильмы.

Как будто читаешь историческую семейную сагу. Или смотришь многосерийный фильм: с чередованием планов, цветной или черно-белый, в финале которого через массу страданий и потерь, бед и боли случается что-то хорошее. История страны. Скорбь и радость со слезами на глазах…

«Мне снится война, и я закрываю собой вражеский дот, – признается студент, поисковик Илья Титов. – Говорят, перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. Но у меня стоят картины будущего – как будем выглядеть мы в старости, как бы выглядели мои погибшие прадеды и все погибшие воины… Если бы выжили…»

«Дед не любил вспоминать и рассказывать о войне, – говорили нам многие собеседники. – А мы, честно говоря, не особо и спрашивали. Сейчас понятно, что зря. Надо было настаивать…»

Три колоска и напутствие Брежнева

В большой семье Барановых – четверо детей и четыре внучки. В роду было шесть поколений двойняшек. Старший сын, Пётр, родился 19 января 1986 года, а младший, Роман, – в тот же день, только 19 лет спустя. У Ларисы Николаевны из Барнаула хранится швейная машинка «Зингер», приданое бабушки Евдокии Матвеевны. В войну машинка спасла семью от голодной смерти: Евдокия шила занавески, салфетки и меняла их на продукты.

«Жили в Казахстане – голодно. Несмотря на строгий запрет, мы, дети, по убранному полю собирали колоски пшеницы. Но не дай бог попасться на глаза надсмотрщику – кнутом так исходит, что долго помнить будешь. И радовались, что не заявил куда следует, иначе тюрьма неминуемая…» – вспоминала Анна Петровна Бородкина, мама Ларисы Николаевны. Она потом станет учителем и получит орден Трудового Красного Знамени.

Лариса нашла место захоронения своего предка-фронтовика Андрея Бородкина – в Крыму, в братской могиле. Ездила к мемориалу, почтила память.

А недавно семья узнала о судьбе еще одного прадеда. 17-летний десантник Алексей Лодин воевал на Малой Земле, где перед боем их напутствовал начальник политотдела 18-й армии полковник Леонид Брежнев.

Взорвал гранатой вражеский дот и получил сильное ранение, остался лежать на земле. Матери ушла похоронка. Но боец выжил и после госпиталя вернулся в строй. Прожил долгую жизнь и умер в 95 лет.

Город имени героя

В телефоне ветерана погранслужбы майора Николая Чекалина играет марш «Прощание славянки». На вопросы он отвечает по-военному четко: «Так точно». В его роду – пять поколений защитников Родины, начиная с прадеда Мартемьяна Ощепкова. Унтер-офицер до революции служил в корпусе пограничной стражи.

Именем дальнего родственника Николая Васильевича назван населенный пункт – в Тульской области есть город Чекалин. 16-летний партизан Александр Чекалин подрывал в тех местах поезда и бил немцев. Плен, пытки, казнь. Посмертно получил звание Героя Советского Союза.

Отец Николая Васильевича – пограничник. Как и сын Вадим. В прошлом году он вернулся с СВО.

Офицер запаса без дела не сидит. Заместитель председателя Совета ветеранов погранслужбы проводит мероприятия с ветеранами, встречи с молодежью, ведет переписку со своими командирами и сослуживцами, товарищами с заставы на берегу залива Терпения сурового Охотского моря, которой отдано несколько лет службы.

Вещий сон

Татьяна Черкова детство провела в Красноярском крае. Помнит Лидию Русланову, встречалась с Михаилом Таничем. Она держит в руках письмо:

«Маме приснился отец в военной форме. Будто уходит он от нее… Мама зовет, а он не отвечает и уходит все дальше. А в середине лета семья получила казенный синий конверт – извещение о гибели. Иван Андреевич Самохин был убит 11 июня 1944 года».

Евдокия, жена Ивана, прочитав письмо, без слез и причитаний ушла. Только глубокой ночью она очнулась и вернулась к зареванным детям.

– Вернувшись с Первой мировой и Гражданской войн, Иван Самохин сложил голову на полях Великой Отечественной, – рассказывает его внучка, педагог барнаульской школы № 60 Татьяна Черкова. – Он прекрасно играл на гармошке, сам делал музыкальные инструменты. Есть фото еще с Первой мировой. Он воевал за красных, а его братья – в рядах Колчака. Потом вернулись в отчий дом и жили дружно. О прошлом напоминали лишь гранаты без запалов, лежавшие на буфете. Правда, братьев быстро репрессировали…

Татьяна основала в школе музей «Локальные войны XX века». Там – память о выпускниках, воевавших в Афганистане, Чечне, Сирии, на СВО. Многие вернулись. А некоторые погибли. Владимир Завьялов – в Афганистане,  Вячеслав Сальников – при штурме Грозного.

Вместе со Светланой Павлюковой, матерью Героя Советского Союза Константина Павлюкова, Татьяна составила список барнаульских ребят, погибших при исполнении интернационального долга. Со своими учениками она ухаживает за «афганской аллеей» на Власихинском кладбище. Краеведы обновляют оградки, очищают могилы от листвы и снега. А на территории школы ее усилиями появилась первая в городе Аллея Памяти погибших воинов-интернационалистов.

«Иди и рожай!»

Другой педагог, Галина Белоглазова, руководитель музея «Наследие», та, с которой мы и ведем этот проект,  часто вспоминает родной дом с фотографиями в рамках на стене. В центре портреты отца, Николая Матвеевича Болдецова, и деда Матвея, их награды. На фронте были и отец, и дед. Оба вернулись. Отец под Сталинградом получил тяжелое ранение.

«До нашей рязанской деревни война всего-то 3 километра не дошла. Мы,  дети, особенно пацаны, активно в нее играли. Роща за домом вся в землянках была. У деда в мастерской шинель с войны висела. И телефонная сумка радиста была с настоящей трубкой. Помню правую руку отца, протез,  поддерживающий кисть руки, и стянутую кожу на руке в нескольких местах – следы от осколков», – рассказывает Галина Николаевна.

Ее мама, Наталья, тоже рвалась на фронт. Но военком сказал: «А тебя я на фронт не возьму. Тебе детей нужно рожать, иди и рожай!»

Красивая она молодая была, вспоминает Галина. Высокая, стройная, густая черная длинная коса. Но вместо нарядного летнего платья пришлось облачиться в робу и вместе с другими жителями отправиться на строительство противотанковой оборонительной линии. 

И всю войну по десять часов в день работала в швейной мастерской. Шила стеганые ватники, брюки и теплые рукавицы для бойцов фронта. Из маминых воспоминаний: «Однажды меня в Москву на целую неделю командировали. Ватников мы нашили много, но отправили все без пуговиц. Вот меня и командировали «на пуговицы». Целую неделю их пришивала».

Пуговицы для военного обмундирования в годы войны Советский Союз закупал в Америке в рамках ленд-лиза. Их штамповали из цветного металла, который на предприятиях СССР шел исключительно на военные нужды. В то же время пуговиц требовалось очень много. На обмундировании (гимнастерка, шинель, галифе, ватные шаровары, телогрейка) каждого бойца Красной армии было не менее 30 пуговиц. Чтобы обмундировать 34 миллиона бойцов, требовалось их больше миллиарда! Часть приходила из Америки. Именно такие пуговицы девушка и пришивала в Москве целую неделю, пока их не стали доставлять в швейную мастерскую регулярно.

У Галины Николаевны день рождения 9 мая. Но главный праздник для нее День Победы. По многолетней традиции они с утра идут на мемориал с цветами. Там на медных табличках – фамилии близких людей.

О роли личности

Участниками проекта стали и ученики Татьяны Нетбайло. Педагог барнаульской гимназии № 129 – руководитель поискового отряда «Высота», который несколько раз ездил в экспедиции в Карелию, где погиб Сибирский батальон. Дети рассказывали о своих героических предках, а Татьяна – о поисках бойцов. О том, как это влияет на ребят. И о том, с чего все началось. Собственно, об этом много писала «Алтайская правда», ее журналист Константин Сомов стал автором документальной повести «Сибирский батальон».

Педагоги и ученики 129-го лицея имени Сибирского батальона подготовили свой фрагмент Знамени Победы. Имя своего деда Татьяна Нетбайло вышила на красной ткани яркими желтыми нитками. Он станет частью огромного общего Знамени, которое понесут на шествии 9 Мая. Символ огромного «Бессмертного полка», где Сибирский батальон был небольшой, но важной его частью.

В этой истории для меня значимо было другое – роль личности.

Руфина Васильевна Малютина поехала на Камчатку, где жила ее умершая мама. Разбирала документы и вдруг обнаружила письмо отца, Василия Невежина, отправленное за три дня до его последнего боя.

Иные, узнав о судьбе отца, успокаиваются. Но для Малютиных все только началось – огромная работа по поиску родственников бойцов Сибирского батальона. Переписка с архивами, выступления в СМИ и школах, общение с родственниками погибших. Ее домашний телефон был напечатан в «Алтайской правде» и стал горячей линией. Список погибших земляков, призванных с Алтая, пополнился. Квартира Малютиных стала неким штабом поиска.

А я, кажется, понял, почему Руфина Васильевна не успокоилась, узнав о судьбе отца. И все, по сути, только началось. Она не могла предать память его товарищей, алтайских мужиков, которые плыли на барже из Акутихи и окрестных сел, формировались в батальон в Бийске, ехали в поезде до Петрозаводска, пешим маршем шли до Ругозера, сидели в окопах в болотах, тревожно прислушиваясь к гулу вражеских самолетов, и писали последние письма домой, стараясь подбодрить родных. И приняли смерть ради нас.

Мы все – Сибирский батальон. У каждого свой фронт и тыл. Своя амуниция и боекомплект. Свои друзья и враги. Свои ценности и смыслы. Для кого-то – пострелять в компьютерной игре, а для кого-то – пойти на СВО. Для одних – краем глаза посмотреть военный фильм, а для других – собрать посылку для бойцов СВО, навестить ветерана и помочь ему. Для одних – поехать летом в Дубай и Таиланд, а для других – в карельские болота на поиски солдат, найти и поднять их останки. Кстати, этим летом бойцы отряда «Высота» вновь планируют принять участие в поиске в Муезерском районе Карелии.

Чтобы «поднять» солдата в самом себе.

Осколок у сердца

Об этом наш проект «80 слов о Победе». Сохранить память о пехотинцах Николае и Матвее Болдецовых,  о Василии Невежине и его последнем письме. О десантнике Алексее Лодине и партизане Саше Чекалине.

О герое трех войн Иване Самохине. Об Андрее Лузине,  который прожил сорок лет после войны с осколком у самого сердца.

О фронтовике Петре Кошкарове, который перед войной в Турочакском районе сломал старый дом и начал строить новый. Но достроить не успел. Вернулся домой в 1945 году с перебитой рукой и таки достроил дом. И к родившимся до войны пятерым детям добавилось еще три. Всех воспитали достойно. Семья хранит его память.

И нам хранить.