Режиссер Евгений Бедарев рассказал об успехах российского кино за последние годы

В канун новогодних праздников на Алтае побывал Евгений Бедарев, наш земляк, режиссер, чьи фильмы, всегда невероятно светлые, волшебные, учат добру зрителей самых разных возрастов: и самых юных, и убеленных сединой. О том, почему людям нужна сказка, он рассказал «Алтайской правде».

Золотое дно

– Евгений, ваше имя давно и прочно, начиная с фильмов «Тариф «Новогодний» и «Пока цветёт папоротник», ассоциируется с киносказками для зрителей всех возрастов. Почему вы тяготеете к таким сюжетам?

– Фэнтези – мой сознательный выбор, я всегда хотел снимать истории веселые, приключенческие, волшебные – те, которые показывают жизнь яркой и светлой, без надуманных драм и всевозможной грязи, которой и так льется с экрана на зрителей очень много.

– Такое кино реанимирует интерес нашей молодежи к русской мифологии, и уже на этом основании его можно считать патриотичным. Насколько этот жанр сейчас интересен вашим коллегам-режиссерам?

– Этот интерес растет. После того как вышли и хорошо «выстрелили» «Последний богатырь», «По щучьему велению», «Конёк-Горбунок», «Бременские музыканты», «Чебурашка» (он собрал в прокате 6 миллиардов рублей), продюсеры поняли, что сказка в определенной степени – это золотое дно. Продакшен активно занимается сейчас именно такими фильмами. Знаю, что на стадии производства и завершения в российском кинематографе сейчас около 70 сказочных проектов.

Между залом и диваном

– Удастся ли нынешним авторам повторить прекрасную легенду старого советского сказочного кино, созданную Роу и Птушко? Ту, на которой выросли миллионы ребятишек нашей страны.

– В том же виде точно не получится, да и смысла в этом нет. Потому что меняются времена и зрители. Они ведь уже насмотрены аналогами Голливуда. Нам сложно достичь тех же бюджетов, того же уровня спецэффектов, декораций, да и нет у нас такой задачи. Понимающие это режиссеры и продюсеры делают адекватное кино с русским колоритом. Наш «Морозко», к примеру, снятый в 60-е годы прошлого века, до сих пор смотрится круто и достойно. Но тогда ведь вся страна работала на бюджет детского кино. Сейчас он в разы скромнее в отличие от Запада. Потому что прокат для западного кино – это весь мир, голливудские продюсеры уверены, что в любом случае вернут задействованные средства. Ограниченность нашего проката вынуждает производителей идти на компромиссы, делать проекты так, чтобы и зрителя порадовать, и не потратить при этом огромных средств, которые вряд ли потом отобьются. Так или иначе, наше сказочное кинопроизводство развивается, фильмы снимаются, зритель на них ходит. Это главное.

– Интернет, с одной стороны, помогает делу пропаганды российского кино. Но с другой – снижает рентабельность проката, уводя зрителя из кинотеатров. Не закроются ли они, не исчезнут ли вовсе такими темпами?

– Безусловно, сейчас можно не ходить в кинотеатр. Думая об этом, многие еще и подсчитывают. Не слишком дешевое сегодня удовольствие – поход в кино семьи из четырех человек. Нужно ведь купить билеты, попкорн или другие вкусняшки, с которыми можно войти в зал. Далеко не все родители готовы к таким тратам из семейного кошелька. Скорее всего, они будут ждать, когда фильм выйдет на какой-то из интернет-платформ. Да, в этой ситуации зрители не принесут пользы прокату. Но были и остаются те, кто ни за что не откажется от этой радости – увидеть кино на большом экране с прекрасным звуком и эффектами. Они погружают зрителя в эпицентр приключений и дают такой уровень адреналина, кайфа, эмоций, которые никогда не получить сидя дома на диване. Два ковидных года, несомненнно, подкосили наш прокат, но сейчас все понемногу оживает, возвращается на круги своя и возвращает людей в кинозалы. По данным аналитики, люди предпочитают приключенческие истории, блокбастеры с высоким бюджетом – те, которые нужно смотреть именно в кинотеатре.

Кино как реклама региона

– Помогла ли российскому кинематографу история импортозамещения?

– Очень серьезно помогла, и не только кино. Вспомните, когда поток импорта хлынул в нашу страну, прилавки были завалены заморским товаром – отечественный просто не мог пробиться. Зайдите в магазин сейчас – там десятки сортов сыров и колбас, российских, не импортных! Выяснилось вдруг, что наши-то продукты ничем не хуже, а зачастую и лучше, чем импортные. Людям это нравится. Примерно то же самое и в кино происходит. Позволю себе привести пример Франции, там ведь давно уже введены ограничения на показ во французских кинотеатрах зарубежного кино, его не должно быть свыше 30%. То есть 70 – это фильмы отечественные. У нас же вплоть до последнего времени статистика обратной была, просто кошмарной для российского кинематографа. Пришло время собирать камни. Посмотрите, как вырос за короткий период уровень кинопроизводства в России, сколько на платформах выходит сериалов с миллионными просмотрами – они держат зрителя в напряжении, вызывают бурю эмоций, споры на кухнях и общественные дискуссии. Это круто.

– Верите ли в Фонд поддержки регионального кинематографа?

– Если честно, нет. Главным образом потому, что не сталкивался с ним, не видел, как это работает. Если говорить о кинопроизводстве в целом – да, очень много государственных средств идет сейчас на его поддержку через Министерство культуры, различные фонды и гранты. Есть ИРИ, Институт развития Интернета, под эгидой которого снимаются русские сериалы, документальные фильмы. Есть система рибейтов, когда съемочные группы работают в той или иной местности, получая потом компенсацию затрат. Это я видел, в это я верю. О больших, ярких кинопроектах, снятых в регионах, не слышал.

– Изредка, но все же удается посмотреть так называемое авторское кино, снятое, к примеру, пермяками о Пермском крае или якутскими киношниками о Якутии. Они интересны, и после просмотра даже появились мысли побывать в тех краях. Не кажется ли вам, что экранизированные сюжеты об Алтайском крае могли бы стать чем-то большим, чем просто кино, для региона, который позиционирует себя как туристический?

– Надо пиарить свои регионы, это правильно, делать их привлекательными для туристов, как происходит, например, в Зеленоградске Калининградской области. Приезжаешь туда и попадаешь в город-музей под открытым небом, где в качестве символики используется, например, изображение кошки, оно повсюду – в оттисках на канализационных люках, аншлагах на парковочных местах, в тени уличных фонарей. Или янтарь – еще одна тема, раскрученная для туристов. Почему бы не делать то же самое на Алтае? Ведь здесь невероятные природные красоты, культурные артефакты, санаторный ресурс, гастротуры. Почему бы не популяризировать эти яркие туристические идеи посредством кино? Помню, когда вышел фильм «Пока цветёт папоротник», многие мои коллеги в Москве говорили, что у меня получился самый дорогой рекламный ролик Алтая, хотя от края съемочная группа никаких денег и не получала. Развитие регионального кино невозможно без административной поддержки в самом регионе. И нынешний интерес к нему достаточно высокий – ситуация самая подходящая, только бери ее и раскручивай сейчас, немедленно, чтобы уже завтра вырос поток туристов, которые поедут сюда и повезут свои деньги.