Российский фильм «Батя-2. Дед» учит терпению и мужеству

Фильм «Батя-2. Дед» посвящен судьбам трех человек, которые зрителю предстоит «прожить» за неполных два часа экранного времени.

Киносиквелы обычно оказываются слабее изначальных фильмов. Зная об этом, я не собиралась посвящать время продолжению фильма «Батя». Но позвонил взрослый сын и с эмоциями, ему не свойственными, – «родители, не пожалеете» – буквально заставил нас посмотреть «Батя-2. Дед» (режиссер Илья Учитель).

Три истории

Мальчик, знакомый нам по первой части, вырос. Взрослый Максим (актер Стас Старовойтов) повторяет судьбу бати (Владимир Вдовиченков), разводится с женой Ириной (Надежда Михалкова). Во время бурных разборок экс-супруги вдруг обнаруживают, что потерялся их сын-подросток Дмитрий (Сева Бугаев). В поисках ребенка Макса накрывают воспоминания детства. Давным-давно, в 90-е, вот так же громко, с кучей взаимных обвинений и претензий, расставались и его мама с папой. А чтобы сын (маленького Макса сыграл Андрей Андреев) не мешал взрослым выяснять отношения, его отправили на лето к деду-фронтовику.

Приготовьтесь к тесному переплетению трех сюжетных линий, относящихся к разным периодам. Три судьбы, прожитых за неполных два часа экранного времени, – слишком, на мой взгляд, концентрированно. Но это честнее и логичнее, чем рыхлая и невнятная тягомотина бесконечных сериалов.

Сначала – дед Анатолий (Евгений Цыганов) в пору своей молодости. В одном из боев Великой Отечественной боец Красной армии Жуланов был ранен, потерял глаз, а пока лежал по госпиталям, дал себе слово, что найдет после войны медсестру Татьяну, свою спасительницу, и женится на ней. В родную деревню после Победы он вернулся в числе лишь нескольких живых мужиков. Влюбленная в него Нюра (Анастасия Талызина) счастлива – дождалась! А он отправился искать свою медичку, мотался по всей стране, из региона в регион, по списку, в котором 25 адресатов, с перерывом на арест (странствующий парень был заподозрен в шпионаже). И вот, объехав и вычеркнув 24 претендентки, – каждый раз не та Татьяна оказывалась – Жуланов вдруг отказывается от знакомства с № 25, осознав в один момент: Нюра – лучшее, что с ним могло случиться после войны. Закадровым голосом Никита Михалков (он озвучивает черно-белые кадры воспоминаний) говорит: «Вот тогда у меня появилась бабушка».

Вторая история – родители Димы, Максим и Ирина. Совместных переживаний в поисках пропавшего сына им хватило, чтобы осознать всю поспешность решения о разводе.

Постарев на сто лет

Основная же линия – третья. 90-е годы, детство Макса. Уже нет в живых бабы Нюры. В тоске по любимой жене, с которой счастливо прожил всю жизнь, дед Анатолий засобирался к ней, уже и домовину заготовил. А тут – внук, как снег на голову, не дает помереть спокойно, изволь, возись теперь с ним. Пожалуй, нет в фильме более достоверного образа, чем этот старик. Он не ласков, не сюсюкает с юным избалованным горожанином. То грядки полоть заставит, то антенну телевизора целый час держать в вытянутых руках, стоя на огороде, дабы Кашпировский по телевизору «зарядил» на хороший рост огурцы с помидорами. А то и за ремень возьмется, поучая маленького шалопая уму-разуму.

Последователей ювенальной юстиции трясет в праведном негодовании от этих кадров, но обычный зритель, из числа тех, кто каждые свои летние каникулы проводил в деревне, у бабы с дедой, и глазом не морг­нет: его детство было таким же. И это единственно возможное, потому что правдивое, решение роли деда Анатолия. Конечно, он несговорчив, категоричен, с непростым характером, и привык считать важным только то, что касается здоровья и безопасности внука. А каким еще должен быть фронтовик, прошедший после войны еще и лагеря? Никого из них, воевавших и умудрившихся выплыть из водоворотов века двадцатого, судьба тоже по головке не гладила.

К слову, роль Анатолия потребовала от Евгения Цыганова изрядного терпения и мужества. Актер, которому сейчас 46, сыграл и молодого Жуланова, и старого, 76-летнего. Исполнителя менять не стали. А чтобы образ состарился достоверно, на сложный многослойный пластический грим Цыганов приходил за 3 часа до начала съемок. Надо ли говорить, как непросто было сниматься в такой маске.

В главном герое зритель наверняка узнает своего батю или деда. И потому невероятным теплом кутает душу эта правда нашего советского детства, в котором – укрывшееся в зелени сельцо на берегу шустрой речушки. Трехлитровая, только что из погреба, запотевшая банка с холодным молоком. Строго-настрого запрещенная взрослыми игра «в ножички» – за сельской околицей, подальше от чужих глаз. Карбид, который они взорвали в старой огородной жестяной бочке с соседским Колькой, за что потом оба и получили ремня. И дед, конечно, который битый час не может дозваться мальчишку с улицы.

В финале фильма Макс разом взрослеет. Да, о том, что в деревне старики заранее думают о своей кончине, репетируют ее, мальчик знал. Но впервые осознал, что нет его больше, самого надежного и доброго деда, лишь увидев его в гробу необычно тихим и смирным. Знакомое каждому из нас потрясение потери, когда в один миг человек вдруг понимает: не будет больше ни лета на берегу речки, ни счастья ощущать себя любимым внуком. Он остается один, не повзрослевший, нет – постаревший на сто лет. И уже сам – чей-то батя, чей-то дед.