Семь двойняшек, «Зингер» и политрук Брежнев: продолжается проект «80 слов о Победе»
10:32, 10 марта 2025г, Общество 1275
Одной из удивительных родословных может гордиться большая и крепкая семья барнаульцев Ларисы и Николая Барановых, ставшая победителем в номинации «История рода».
История рода
У них четверо детей – два сына и дочери — двойняшки – и четыре внучки.
— Готовясь к одному из конкурсов, мы стали изучать нашу родословную, – рассказывает Лариса Николаевна. – Тогда и выяснили, что у нас в роду было шесть поколений двойняшек, а в 2013 году еще и внучки парой родились! У нас есть и еще одна уникальность. Старший сын Пётр родился 19 января 1986 года, а младший, Роман, – в тот же день, только 19 лет спустя. Вышло, что на четверых детей у нас два дня рождения.
Настоящая Мама
Мама с большой буквы, — так характеризует Ларису Николаевну Галина Белоглазова, руководитель музея школы № 125:
— У Барановых много хороших традиций. Например, главный праздник, который всегда отмечается с размахом, – 2 марта, день рождения семьи. Лариса Николаевна всегда готова прийти на помощь. Помогает в оформлении выставок, в школьных делах. Она замечательная палочка-выручалочка. Наши дети начали учиться вместе с первого класса и дружат до сих пор. Ее муж Николай – мой земляк, мы рязанские. Ценно и то, что они всей семьей, сообща родословием занимаются, сумели сохранить множество фотографий своей родни. Благодаря этому Лариса выявила много родственников, с которыми раньше не общалась, а теперь общаются и дети, и внуки. Она гостеприимная, открытая.
А началось всё четверть века назад с конкурса «Взгляд из будущего», который проводился в 125-й школе в 2000 году, там надо было изучить родословие:
— И мы семьей начали поднимать всех родственников — писали письма, звонили по телефону родным, собрали очень много материала! Слава Богу, многих успели опросить, — вспоминает Лариса Николаевна. – Дети участвовали в конкурсе, Рисовали сами семейное древо, распечатали фотографии. Мы дошли до восьмого колена. У нас есть фотография 1914 года! На ней мой прадед на допросе в плену у австрийцев. Когда собирали древо — выяснилось, что есть те, кто воевал в Великой Отечественной, и пришла повестка «пропал без вести». В 2017 году начали открываться архивы и там нашли место захоронения — в Крыму, в поселке Зуя.Потом я узнала, что у жены сына тоже есть те, кто воевал (внучки про них рассказывали), и вместе начали поиски их родственников в архивах.
Три поколения
Со старой фотографии в семейном альбоме смотрит на нас годовалая Аня. Снимок датирован 1931 годом.
Предвоенное время
Листаем семейный альбом дальше.
В своем исследовании внучки Ларисы Николаевны, пятиклассницы Арина и Ульяна, изучили жизнь предков и записали воспоминания прабабушки Ани. Волею судьбы в 1935 году семья Бородкиных из Оренбургской области переезжает на жительство в Казахстан. В то время у супругов была только одна дочка — Анна. Из воспоминаний прабабушки Анны Петровны Барановы знают, что шли они обозом на лошадях в Казахстан в составе нескольких семей и остановились на разъезде Кара-Кеткен. Пётр Федорович, поступил работать на железную дорогу. Им выделили домик. Впоследствии родились ещё двое детей — Галина и Анатолий.
Война
У Ларисы Николаевны хранится швейная машинка «Зингер», приданое (1929г) Евдокии Матвеевны В войну она буквально спасла их от голодной смерти. Евдокия всю себя посвятила семье. Она быстро выучила казахский язык, хорошо шила, вышивала.
Частенько соседки к ней обращались с просьбами, делали заказы на пошив одежды, на изготовление выбитых на машинке занавесок на окна, вязаные или вышитые салфетки, дорожки. В военные годы швейная машинка Бородкиным помогла избежать голода. Евдокия наготовит салфеток, занавесок и идёт на станцию, или по квартирам, где эвакуированные жили, меняла салфетки и занавески на продукты.
Из воспоминаний прабабушки:
«Война нашу семью застала на разъезде, я была на каникулах. Отца на фронт не взяли, как у всех железнодорожников у него была «бронь». Помимо меня к тому времени в семье уже была сестра и брат, а я была старшая. На нашем разъезде № 3 жили казахи, только наша семья были русские, но жили мы очень дружно, хорошо, в трудную минуту соседи помогали друг другу. За символическую по тем временам плату (сколько это было в деньгах она не помнила), дети железнодорожников проживали в интернате при школе в Кзыл-Орде. В интернате было организовано 3 группы детей: мальчиковая и две группы – девочки, с первого по четвёртый класс и другая – с пятого по седьмой класс. Там же в интернате была столовая, где дети питались, кухня, изолятор для больных. В день нам давали 500 г хлеба: утром – 150г, обед – 200г и на ужин 150г. Была и другая еда кроме хлеба, но почему-то вспоминается песенка, которую мы распевали: «Интернат, интернат, хорошая пища. Утром чай, в обед чаёк, вечером чаище».
Уже летом 1941 года на разъезд и в город Кзыл-Орда прибыло много эвакуированных с запада. Руководил всеми делами распорядитель, на разъезде принимал эвакуированных, распределял по квартирам, устраивал на работу. Называли его — «молда» — большой начальник, ему подчинялись все. Рядом с разъездом в то время было очень много озёр, и непроходимые заросли камыша. Камыш заготавливали, а потом из него плели щиты и циновки. Для заготовки камыша «молда» среди эвакуированного населения нанимал рабочих, расплачивались за такую работу продуктами и сразу. Желающих поработать на таком объекте всегда было предостаточно. Частенько всё мужское население разъезда поднимали по тревоге, заставляли цепью прочёсывать камыши, искали дезертиров».
За три колоска
«Жили голодно, еды не хватало, сейчас и вспомнить трудно, как и где ее добывали. Несмотря на строгий запрет, мы, дети, по убранному полю собирали колоски пшеницы. Но не дай бог попасться на глаза надсмотрщику! Кнутом так исходит, что долго помнить будешь. И радовались, что не заявил куда следует – иначе тюрьма неминуемая. Потом, чтоб никто не видел, по темноте, брали у соседей «дермень». Это такие жернова, садились вдвоём с мамой друг против друга, крутили круг, зёрна мололись в муку. Просидишь несколько часов за этим делом, спина отнимается, а испечёшь две лепёшки и всё…»
Таким запомнила свое военное детство Анна Петровна Бородкина, прабабушка Арины и Ульяны Барановых, пятиклассниц 125-й школы Барнаула:
— В редкие в те годы выходные дни отцу иногда удавалось на охоту выбраться. Много километров зимой пройдёт по степи, когда с пустой сумкой придёт, когда зайца принесёт, это было большой удачей. Иногда рыбачил. Мама в русской печке пойманную рыбу коптила, но мы её не ели. Мы потом бегали к проходящим мимо поездам – продавали копчёную рыбу пассажирам. Мама моя мастерица и рукодельница была, она шила, вышивала, вязала на заказ. А потом ходила по ближайшим разъездам и выменивала кружева и салфетки на продукты.
Для фронта мама вязала носки, норма была определённая, сколько связать нужно, и я помогала вязать и шерсть теребить, потом специально приезжали из города работники и забирали готовые изделия. Железнодорожникам выдавались продуктовые карточки, приходила лавка, и по карточкам можно было отоварить мыло, сахар, муку и ещё что-то, уже не помню. Соль была в достатке, Аральское море в 5 часах езды, там соль заготавливали. А вот питьевую воду расходовали бережно, её привозили по железной дороге 2 раза в месяц в огромных чанах. Возле дороги был сделан большой колодец.
Платформу с чаном подгоняли и при помощи шланга по жёлобу заполняли колодец и только потом воду можно было жителям разбирать. Когда начиналась учёба, домой удавалось редко приехать, за билет на поезде нужно было платить. Иногда выпадало счастье – ревизора по проверке билетов знакомого встретить. Попросишься к нему, если добрый – возьмёт, а нет, так нет. Идёшь назад в интернат со слезами. Не все поезда делали остановку на разъезде, иногда приходилось на ходу выпрыгивать из вагона. Однажды приземлилась не удачно, упала и потеряла сознание. Народ сбежался смотреть на меня, живая ли, а у мамы тогда от расстройства ноги отнялись. Долго потом мама болела после моего неудачного падения.
Анне Петровне 14 лет было, когда война окончилась. Из воспоминаний прабабушки: «Я тогда в интернате была, все спали. Вдруг зашла повариха Полина Кузьминична и радостно сообщила: «Девочки, война кончилась!» Как мы все соскочили, по кроватям прыгаем, подушками начали от радости кидаться, кричали все «Ура!» А нас никто тогда не ругал! Занятия отменили, были митинги, на улице что творилось! Смех, слёзы, радостные крики, музыка, танцы. Весь народ на улицу вышел. У кого слёзы радости за победу, у кого слёзы – что не дождались родных живыми с фронта. Было очень многолюдно, невозможно было пройти, протолкнуться! Это нужно было видеть! Все радовались и веселились как мы – дети!»
Имя на памятнике
Еще один предок Барановых Андрей Бородкин до войны работал на Ташкенской фабрике по производству шерстяных одеял. На фронт ушёл добровольцем, хотя мог остаться в тылу «по брони». Документы говорят, что с 1942 года он на службе в армии. Вскоре связь родных с Андреем Бородкиным прервалась, семья получила извещение «пропал без вести». Поиски были долгими. Проследили боевой путь Андрея Бородкина, узнали последнее место службы:
«Старший лейтенант Андрей Фёдорович Бородкин, проходил службу в 62 отельном полку резерва. Умер от ран 09.12.1944 года. Похоронен в посёлке Зуя Белгородского района Крымской АССР у больницы».
Этот документ стал для семьи удачей. Со временем удалось связаться со школой в посёлке Зуя, выяснить место расположение захоронения, узнали, что прах Андрея Бородкина покоится в братской могиле и на установленном памятнике есть фамилия Андрея Фёдоровича Бородкина. Узнали, что в школе посёлка Зуя есть музей и там есть информация о солдатах и офицерах, похоронных в братской могиле. С ними завязалась переписка.
А поиски продолжаются.
Лариса Николаевна призналась, что на днях семья узнала еще про одного прадеда. 17-летнего Алексея Лодина направили в Геленджик. И вскоре в составе 51-й десантной бигады он высадился на Малой Земле. Перед боем десантников напутствовал начальник политотдела 18-й армии полковник Леонид Брежнев.
Лодин в бою взорвал гранатой вражеский дзот, получив контузию. Батальон стремительно ушел вперед через брешь в обороне, а герой лежал на поле боя. Матери ушла похоронка.
Алексей, подобранный санитарами другой части, оказался в госпитале. Осколком ему пробило правую руку. Врач в землянке удалил ее без наркоза. После многомесячных скитаний по госпиталям Алексей наконец вернулся в строй живых – теперь и официально.
Получил Орден Славы, вернулся в станицу Апшеронскую. Прожил долгую жизнь и умер в 2020 году в возрасте 95 лет.
— Я была в шоке! Для меня это целая история, — Малая Земля, Брежнев… — мы в свое время изучали это в школе! Такие удивительные находки проявляют новый интерес. В пополнении страниц родословия, я помогаю, направляю, мотивирую своих детей, внуков, родственников находить и изучать, идти дальше! Изучая свое родословие, мы узнаем историю семьи и страны! Внуки открыли для себя, что в нашей семье есть известные люди, интересные истории, они стали интересоваться, понимать, о чем идет речь. Это очень ценно», без прошлого нет будущего, — убеждена Лариса Николаевна Баранова.
Знать свою родословную – знать историю своего поколения.
