Специалист алейского военного госпиталя рассказал о свойствах бактериофагов и антибиотиков

История бактериофагов, маленьких вирусов-­тружеников, не новая. Она забытая незаслуженно и недальновидно, как показала жизнь. Человечество дорого заплатило за эту ошибку – своим здоровьем.

Историческая подоплёка

Тех, кто ждет сенсации, разочаруем: ее не будет, потому что в этой теме давно изучено все вдоль и поперек. Да и историческая ее подоплека известна многим. В 1917 году французский микробиолог Феликс Д’Эрелль обнаружил высокую способность бактериофагов подавлять патогенную флору. А спустя десять лет мир узнал имя англичанина Флеминга и его чудесное открытие, связанное со свой­ством плесневого гриба Penicillium notatum подавлять рост колоний бактерий стафилококка. На его основе и был создан легендарный пенициллин. Дальнейшие исследования и производство препаратов пошли по линии антибиотиков, как более низких по себестоимости. В СССР пенициллин стали выпускать с конца 1942 года. И первые же поставки лекарства в прифронтовые госпитали, спасавшего тысячи раненых Великой Отечественной, дали повод говорить об антибиотиках как о панацее. Так, собственно, бактериофаги и ушли в тень на долгие десятилетия.

За это время сменилось несколько поколений человечества и каждое демонстрировало все более высокую резистентность к антибактериальным препаратам. Ради ее преодоления микробиологи выводили на фармрынок все новые и новые генерации антибиотиков и в итоге вынуждены были признать: этот ресурс исчерпан, многие инфекции просто уже не реагируют на лечение по традиционным схемам.

Ломая головы над этой задачей с тремя звездочками, ученые обратили свои взоры на разработки прошлого века. Вот же оно, решение! Бактериофаги действуют на все известные в мире патогены, включая, конечно, и стафилококковую флору, превалирующую в клиниках, гражданских и военных. Это не гипотеза, а научный факт, подтвержденный давным-­давно российскими и зарубежными исследователями.

Так, в Бельгии существует программа «Фагофорс», включающая все стадии фаготерапии: от подбора конкретных фагов для подавления инфекций, вызванных теми или иными возбудителями, до оценки результатов лечения. В России разработку и применение препаратов бактериофагов правительство страны инициировало своим распоряжением № 2045 от 25 сентября 2017 года. Они официально прошли госрегистрацию, налажены их массовое производство и реализация через аптечную сеть. И стоят такие формы в разы дешевле иных навороченных антибиотиков, цена курса которых может измеряться десятками тысяч руб­лей.

Результат – фантастический

Сегодня фаготерапия интересует медиков в том числе и в связи с СВО. Увы, антибиотики из-за резистентности сдаются без боя в борьбе с гнойными осложнениями минно-­взрывных ран и переломов. Военные доктора прифронтовых госпиталей расскажут вам тысячи таких историй.

Та, что мы узнали от профессора, доктора медицинских наук травматолога-­ортопеда Андрея Коломийца, похожая. Сегодня он консультирует и практикует в алейском военном госпитале, куда поступают раненые участники специальной военной операции на длительное – потому что раны не заживают! – лечение и реабилитацию.

На примере чашки с чаем ученый и практик демонстрирует, как работает антибиотик. Вне зависимости от способа введения, он подносится по сосудам вплотную к ране, но действует на ее внешних «границах» – не внутри, увы.

Да, дренажи и промывания антисептическими средствами помогают справиться с нагноениями, но лишь частично. Как только завершается процедура обработки раны, патогены с удвоенной силой наверстывают упущенное, вновь заполняя раневую полость. Так действуют законы выживания любого живого организма, даже если он – «микро-».

Доказано, что бактериофаги убивают патогены, проникая в клетку, заставляя ее работать на себя. А если использовать в лечении незаживающих гнойных ран фаги, подключая их к традиционной антибактериальной терапии? Спойлер от Андрея Коломийца:

– Работая с ранеными, мы убедились, что в этом случае чувствительность бактерий к лечению антибиотиками, усиленному фаготерапией, резко возрастает – до 70 %. Результат фантастический, особенно по сравнению с нулем, который показывают антибиотики в одиночку! Эффект получается синергетическим, в таком тандеме действуют и простейшие пенициллины. Справляются даже с такими тяжелыми историями, как сепсис.

Пенициллины? Те самые, что давно уже списаны со счетов из-за неэффективности? Да, все именно так и обстоит. То есть врачи, работая по таким усиленным алгоритмам, снова получают в свое распоряжение ряды уже известных антибиотиков. И терапевтический ресурс, которого хватит на ближайший век.

Самое живое и яркое подтверждение этому – наши защитники. Даже те, кому прежде грозила ампутация, сегодня уходят из госпиталя на своих двоих. И стоимость такого лечения весьма невысока. По словам Андрея Александровича, одного аптечного флакончика ценой чуть более тысячи руб­лей хватило на исцеление 34 раненых, вошедших в контрольную группу.

– Понимаете, это не эксперимент. Все давно уже доказано, апробировано и подтверждено. Действуют государственные программы, по которым бактериофаги выпускаются в промышленных масштабах. И область применения различных фагококтейлей в медицине практически неограниченна, – развивает мысль собеседник. – Мой интерес лишь в продвижении этой технологии, поскольку, как врач и ученый, я вижу в ней громадную пользу для здравоохранения страны.

Дело за «малым»?

А теперь то, от чего не смогут отмахнуться ни доктора, ни их пациенты, дети и взрослые. Бактериофаги прекрасно показывают себя в терапии и педиатрии, с их помощью излечиваются ангины, гаймориты, кишечные инфекции и многие другие. Возможно самое широкое их применение, вплоть до стерилизации диагностического, операционного и анестезиологического оборудования. А природное разнообразие фагов, которые живут и в жерлах камчатских вулканов, и на Северном полюсе, позволяет создавать индивидуальные технологии под любой вид патогена.

«Почему же столь чудодейственное средство не используется в медицинской практике повсеместно? Почему врачи не выписывают бактериофаги в своих назначениях вместо или вместе с антибиотиками?» – спросите вы.

По одной простой причине. При доказанной высокой эффективности в лечении даже самых сложных гнойных инфекций препараты эти по сию пору не значатся в Перечне жизненно необходимых и важнейших лекарств, документе Минздрава, основополагающем для организации системных процедур закупок препаратов для нужд клиник всей страны. К слову, ежегодно этот справочник дополняется новыми позициями, в том числе и по запросам медицинских ведомств регионов.

В истории России не раз бывало, что медицина военная дарила импульс к развитию гражданской. Опыт, многократно подтвержденный в отделениях травматологии и ортопедии прифронтовых и тыловых госпиталей, легко тиражировать в гражданских больницах.

Возможно, сейчас мы проходим именно такой виток и дело за «малым». Инициировать изменение нормативной базы и включить препарат в тот самый список – такое право есть у депутатов АКЗС. Вероятность, что все получится, повысится, если краевых законодателей поддержит региональный Минздрав.