Участник СВО из Алтайского края рассказал о том, как врастает в мирную жизнь

«О том, чтобы сохранить конечности, речи не шло. Врачи вообще говорили, что мне осталось жить максимум два-три дня: такие сильные были ожоги», – вспоминает житель Новичихи Сергей Гетко, участник спецоперации. Чудо это, судьба или воля случая, но медикам и волонтерам удалось спасти парня. Теперь он вернулся в родное село, где постепенно привыкает к мирной жизни.

Под воем сирен

О том, что произошло в блиндаже на границе Херсонской области, сегодня Сергей рассказывает спокойно. Так, будто не он горел после атаки вражеского дрона «Баба-яга», сбросившего едкую зажигательную смесь. Не про него врачи, покачивая головой, с горечью и сожалением думали, что помочь не получится. И не ему, кажется, приходилось потом заново учиться ходить, а теперь не он 25 октября празднует второй день рождения.

– Я из числа мобилизованных. Когда на мое имя пришла повестка, не раздумывая отправился исполнять долг. Если Родина в опасности, нужно ее защищать, – говорит собеседник. – Для близких, конечно, эти события были большим стрессом. Но и они понимали, что там, в Донбассе, тоже люди, которым необходимо помочь, ведь на тот момент они десять лет жили под воем сирен воздушной тревоги.

Сергей сначала оказался в Омске, где такие же защитники, как он, проходили подготовку. Следующей точкой маршрута стал Крым. Там‑то он и познакомился с алтайскими волонтерами, о которых недавно рассказывала «АП».

– Своим неравнодушием они, конечно, очень помогли. Потому что к моменту нашего приезда на полуостров условия там были, прямо скажем, спартанские. Постепенно получилось понемногу обжиться, приспособиться, – говорит Гетко.

Адреналин в крови

Через какое‑то время формирование перебросили в Запорожье, близ села Работино. Несколько месяцев кряду этот населенный пункт никак не исчезал из фронтовых сводок – так сильно противник за него цеплялся.

– У нас получилось выполнить свою задачу, зачистить село (вернее, то, что от него осталось) от нацистов. Пару недель мы стояли в обороне. И вот уже после случился очередной перевод, который по итогу сильно изменил мою жизнь, – продолжает Сергей.

На новом месте, у границ Херсонской области, вражеская «птичка» вычислила позиции наших бойцов. Начались бесконечные обстрелы. Потому приняли решение изменить пункт дислокации.

– Мы приступили к перемещению, но оторваться от «хвоста» в воздухе никак не выходило. Разделились на более мелкие группы. Одной из них перебрались в ближайший блиндаж. Он был рассчитан на три-четыре бойца, но по итогу там оказалось 11 человек. Как уместились? Наверное, адреналин в крови сыграл свою роль, – вспоминает роковые события собеседник. – К тому моменту подоспела и «Баба-яга» с зажигательной смесью.

Специальным бортом

От едкой «химозы» укрытие загорелось, зацепив языками пламени тех, кто находился внутри. Досталось тогда и Сергею, на котором вспыхнула форма. Уже позже, после эвакуации и беглого осмотра медиками, роковым приговором прозвучит диагноз «ожог более 50 % тела». Тогда сильно пострадали руки и ноги, части спины и лица. На то, что после такого боец выживет, почти не надеялись. А в случае если чудо вдруг все же произойдет, самые смелые прогнозы не позволяли думать и о том, чтобы сохранить конечности, и что пострадавший сможет двигаться сам.

Так Сергей снова оказался в Севастополе. Врачи в местной санчасти кардинально поменять ситуацию не могли – для этого просто не было ресурсов, подходящего оборудования, штучных и профильных специалистов. Выручили местные волонтеры, которые запустили цепочку шести рукопожатий. Звонок за звонком, разговор за разговором у них получилось организовать все так, чтобы специальным бортом бойца доставили в столичный госпиталь имени Вишневского.

Уже там медики смогли стабилизировать состояние Сергея. Впереди было долгое лечение, несколько пересадок кожи. К слову, и конечности им удалось сохранить почти полностью. Только на одной руке пришлось все же удалить несколько фаланг.

– Почти полгода я был прикован к кровати. Потом заново, как маленький ребенок, учился ходить, двигаться, начал подстраиваться к иной реальности, где приходится приспосабливаться, чтобы взять, к примеру, вилку или ложку, – делится Гетко. – Вы знаете, без семьи у меня ничего не получилось бы. Мои жена и дети – главная опора, те, ради кого я и выжил, наверное.

«Она у меня особенная»

– Алина (так зовут супругу Сергея. – Прим. авт.) одновременно сильная и ранимая. Она у меня особенная, – с теплой улыбкой на лице рассказывает нам боец. – Мы познакомились еще в выпускном классе. Поехали как‑то с ребятами, как в известном хите, в соседнее село на дискотеку. Начали дружить, потом встречаться. Позже она поступила в медицинский колледж. Тогда, больше десяти лет назад, мы и представить не могли, как сильно потом пригодится ее профессия. Она меня выходила.

Узнав о случившемся с мужем, Алина не раздумывая решила отправиться к нему. Сыновей определила к бабушкам-­дедушкам, а сама, взяв на работе отпуск, выехала сначала в Крым, а после вместе с любимым перебралась в столицу. После того как сложные операции оказались позади, лежачему раненому был очень нужен деликатный уход.

– Конечно, после осознания, что со мной произошло, нахлынули переживания: а как отреагирует моя жена? Тогда ведь еще неясно было, в каком состоянии я в итоге выйду из этого всего, – говорит Сергей Гетко. – Врачи все ей выложили как есть. Конечно, это был шок. Помню, как Алина тогда сказала, что не оставит меня при любом развитии событий, твердила, как сильно мальчишкам нужен отец. Они и теперь мне постоянно говорят: «Ты не переживай, папа, мы тебя защитим».

Первое слово «папа»

До начала спецоперации Сергей работал в магазине электротехники в родном райцентре. А в свободное время улыбчивый, харизматичный парень был завсегдатаем местных праздников в сельском Доме культуры – где‑то сам вел мероприятия, где‑то просто помогал «культуристам».

Пару месяцев назад, когда его списали по состоянию здоровья, вернулся на свою малую родину. Здесь он не теряет бодрости духа – это, по его словам, очень важно. Только шрамы напоминают о пережитом.

– Сколько я ни встречал ребят, похожих на меня, – у кого рук нет, ног, – все они люди чаще всего целеустремленные. И иногда даже с большей любовью к жизни, чем у остальных, – рассуждает парень. – Сейчас ведь век технологий. Почти все физическое, что потеряно, можно восстановить. Только вот огонь внутри, главное, не терять. Не закрываться в себе и не падать духом.

На эту осень у Сергея большие планы. Он занимается детьми, делает дома ремонт. Старший сын Женя пошел в первый класс – нужно помочь мальчишке адаптироваться к школьной жизни. Младший, пятилетний Максим, тоже соскучился по вниманию папы.

– Когда меня мобилизовали, он еще плохо ходил и почти не разговаривал, хотя по возрасту уже было пора. Помню, приехал через полгода в отпуск и Макс, наверное от переизбытка эмоций все же заговорил. Первое слово было «папа», – делится Гетко. – Хочется, чтобы в компании наших бойцов появилась еще дочка.