В Алтайском музыкальном театре вновь покажут мюзикл «Девчата»

Алтайский государственный музыкальный театр в конце де­кабря представил мюзикл «Девчата» по мотивам повести Бориса Бедного. Премьеру с успехом играли в новогодние праздники, но спектакль останется в постоянном репертуаре, и следующий показ состоится 22 февраля.

Из всей излюбленной советской киноклассики это, наверное, не самый очевидный материал для переосмысления на музыкальной сцене. Но барнаульскую постановку можно считать удачей: приглашенный режиссер Сергей Пантыкин и главный художник театра Николай Чернышев сосредоточились на мире человеческих переживаний, а сказочный советский антураж остался фоном. И хотя постановщик признавал, что сравнения с фильмом 1961 года неизбежны, на самом деле получилась и правда чуточку другая история, а большая временная дистанция позволила ее авторам уделить основное внимание тому главному, что мало зависит от смены эпох.

Поклонись, тайга!

Юная Тося Кислицына (артистка музыкального театра Мария Максимова) приезжает в своем легоньком пальтишке в заснеженную тайгу, чтобы работать поварихой и кормить лесорубов-передовиков. Но не тех суровых работяг в серых ватниках из фильма Юрия Чулюкина, а приятных мужчин в светлых водолазках с высоким горлом и стеганых жилетах древесных оттенков с меховой оторочкой, которые танцуют с пилами и досками в руках и поют что-то вроде: «Раззудись, плечо! Размахнись, рука! Эх, простому человеку поклонись, тайга!» Главные герои – лесорубы на фоне хора и балета визуально выделяются сво­ими меховыми шапками разных форм и размеров, а как помнят все смотревшие советский фильм, шапке в этой истории вообще суждено сыграть ключевую (неприятную) роль.

Сперва Тося не очень удачно знакомится с соседками по общежитию – взрослой и мудрой Верой (Виктория Гальцева), печальной Надей (Тамара Вильгельм), веселой Катей (Алина Лепнухова) и красоткой Анфисой (Иванна Милосердова), которая за показным цинизмом скрывает разбитое сердце. Потом на танцах в клубе она дерзко бросает вызов главному передовику Илье Ковригину (Михаил Басов), выставив его в глупом свете. А тот спорит со своим извечным соперником Филей (Антон Попов), что строптивая девица влюбится в него через неделю, но быстро влюбляется сам.

– Да, у нас есть небольшие цитаты из фильма, но все же в первую очередь мы опирались на артистов и линии их героев: что и почему с ними происходит? – говорил перед премьерой режиссер Сергей Пантыкин. – Было интересно порассуждать на темы отношений полов, все-таки речь о любви, а это что-то поистине бездонное. Но главное, наш спектакль идет под оркестр, что дает дополнительный импульс, чувственность и эмоциональность.

Русская нота

Говорить о чувствах действительно хорошо стихами и музыкой – авторы мюзикла композитор Егор Шашин и либреттист Евгений Муравьёв барнаульской публике знакомы по множеству спектаклей, а как соавторы они написали, например, «Собаку Баскервилей» и «Золотого телёнка». Для нового спектакля они создали множество номеров, блестяще стилизованных и оркестрованных в духе советских 1950-х, и в театре усматривают сходство их музыки с произведениями Тихона Хренникова, Василия Соловьёва-­Седого и Исаака Дунаевского.

Там, где коменданта в исполнении Дмитрия Иванова допекает придирками проверяющий, артист зажигательно поет про вопросы быта. Вместо забавного маленького диалога про многообразие блюд из картошки – целый му­зыкальный номер увлеченной молодой поварихи Тоси. Ну а уж когда главную героиню накрывает горе от предательства, из ее души рвется трогательная песня про маму. Тося ведь сирота, выросшая в детском доме (в фильме этот момент на самом деле легко упустить), и в тяжелую минуту она грустит, что некому ее просто обнять, поддержать и посоветовать, как быть.

А печальная мелодия песни Анфисы «Сердце снегом замело…» и вовсе становится лейтмотивом всего спектакля: прямо на сцене ее наигрывает на баяне актер Виктор Коротков (в программке его персонаж обозначен как Лев Ни­колаевич Гармонист), прогуливающийся среди условных берез. И после самого развеселого номера с участием хора и балета он вдруг вносит свою лирическую, очень русскую ноту, как внезапное стеснение в груди.

Еще один важный символ спектакля – поезд, точнее, стук колес, рельсы и шпалы (железная дорога даже украшает свитер, в котором Тося приезжает в тайгу): герои ведь отправляются в далекий путь за своей совершенно новой и пока неизвестной судьбой.

Ну а сердце спектакля и правда его артисты. Мария Максимова говорила журналистам, что новая роль сразу отозвалась в ее душе и Тося получилась очень трогательной, а ее известная задиристость, как мы скоро понимаем, лишь маскирует уязвимость. Уязвимым становится и сердцеед Илья Ковригин: стоит ему искренне заинтересоваться новенькой, как артист Михаил Басов сообщает своему герою забавную неловкость.