В Барнауле прошла премьера кукольного рэп-спектакля «Слово о полку Игореве»

В Алтайском государственном театре кукол «Сказка» прошла премьера кукольного рэп-спектакля «Слово о полку Игореве».

Над амбициозной постановкой работала команда московского независимого «Рэп-театра». Этот молодой проект прославился спектаклями по романам Достоевского «Идиот» и «Преступление и наказание» – барнаульские зрители увидели их весной и едва ли пожалели об этом опыте. Сейчас театры страны приглашают основателя «Рэп-театра» – поэта и эмси Льва Киселёва перевести какую-нибудь нетленную классику на близкий и понятный современной молодежи язык (например, в конце ноября должна состояться премьера его рэп-спектакля «Ревизор» по Гоголю в Московском Губернском театре). «Слово о полку Игореве» было предложением театра «Сказка», и Лев Киселёв говорит, что в этот раз рабочий процесс выглядел несколько иначе.

Новый порядок старых слов

Прежде авторы следовали известному принципу музыкального театра: герой начинает петь, когда уже не может говорить. Рэп-треки использовались в моменты эмоциональных пиков, чтобы компактно упаковать большие объемы текстов и смыслов, и перемежались с большими драматическими сценами. Но скромный по объему древнерусский литературный памятник весь был разложен Львом Киселёвым на девять композиций. А чтобы зрители могли перевести дух, режиссер «Рэп-театра» Давид Саакян должен был прошить их некой сквозной историей, решенной в кукольном плане, и выбрал для этого простой школьный сюжет.

Оставленная после уроков за опозда­ние школьница Нина (большая кукла в худи с капюшоном) ноет, чтобы ее отпустили уже домой, но учитель литературы (тоже кукла) настолько захвачен чтением, что даже не слышит просьб. В его руках «Слово о полку Игореве», и Нине любопытно, что же может быть увлекательного в «старом, древнем» тексте XII века. Учитель обещает «экшен, битву, драму и плен» – и девочка, так и быть, решает прочитать главу.

Тут-то на сцене и появляется рассказчик, точнее рассказчица в исполнении актрисы Ольги Бойковой. Начав с каноничного: «Пристало ли нам, братья, начать старыми словами печальные повести о походе Игоревом?», она переходит на ритмичный речитатив, а зритель обнаруживает, что новый порядок старых слов, да еще под взрывные биты, дает удивительно освежающий эффект. В следующих треках появятся уже сам князь Игорь (актер Кирилл Груздев) и его брат Всеволод, сияющие кольчугами и плащами, покрытыми серебристыми чешуйками (фантазия на тему древнерусских и половецких одеяний принадлежит художнику по костюмам Виктории Макаркиной из Москвы), их противники, князь Свято­слав со своим золотым словом и тоскую­щая по пленному супругу Ярославна.

Спектакль-урок

Собственно, из чередования школьных сцен и обреченного похода на половцев в рэп-трактовке и состоит этот примерно 50-минутный спектакль. Но задача кукольных учителя и ученицы – не только заполнять паузы. Хоть Лев Киселёв и работал по адаптации академика Лихачёва, даже этот ма­териал нуждается в расшифровке. «Всеволода называют Буй-Тур, вроде как яростный бык», – объясняет в спектакле педагог. Или что щиты у воинов были не червивыми, а червлеными, то есть красными. В этих диалогах то и дело проскакивают мемы, которыми мыслит девочка-подросток: «Слабоумие и отвага!» – припечатывает Нина древнего князя. «Это не слабоумие, Игорь видит знаки, но его дерзость сильнее. Слава или погибель!» – настаивает учитель.

Лев Киселёв рассказал, что на адаптацию Лихачёва он опирался как на самую доступную и понятную, но использовал и другие переводы. А собственный текст сверял с ними с помощью нейросетей. Зачем? Чтобы передать суть максимально достоверно, не исказив смысл (а он в разных переводах отличается).

– Треки получились по большей части эпичные. Существует жанр синематик битс, это как саундтрек для трейлера. И я писал под такую музыку, чтобы вызвать соответствующую эмоцию, – рассказал Киселёв. – Еще это любимый спектакль моей мамы – я показывал ей получившиеся треки.

А вот передать эпический размах на небольшой сцене кукольного театра уже сложнее: даже пять «воинов» с копьями, выстроившихся в ряд, для нее многовато. Но художник-сценограф Никита Запас­кин из Беларуси нашел лаконичное решение. Главной эмблемой спектакля стало дурное знамение – почерневшее солнце, низко нависшее над главными героями (тут оно пошло нехорошими пузырями). А в ключевые моменты в глубине площадки открывается дополнительное пространство, где появляется громадный черный ворон со светящимися глазами, точнее даже воронов скелет с остатками перьев, видимо тот самый таинственный Див из древнего текста, в трактовке которого все никак не сойдутся филологи.

Автор рэп-треков на вопрос журналистов, помнит ли он свое школьное впечатление от «Слова…», честно ответил: «Да, мне не понравилось. Думаю, есть учителя, которые могут зажечь огонь, но в моей школе это произведение обошли стороной, и мне это кажется ошибкой. То, что из Древней Руси до нас дошел такой памятник, суперважно».

Получившийся спектакль-урок Лев Киселёв и Давид Саакян адресовали самому широкому зрителю, в том числе и вполне взрослому, хотя корреспондентам «АП» возрастной ценз 16+ кажется излишне строгим, с 12 лет будет отлично.