В Рубцовском районе возрождают сельхозпредприятие

На небольшой станции Мамонтово, где проживает около 160 человек, возрождается сельскохозяйственное предприятие.

Наследие прошлого

Первый хлебоприемный пункт на станции Мамонтово в Рубцовском районе был построен в 1929 году, о чем сохранилась запись в журнале, в отличие от самого помещения. Строительство других зерноскладов закончилось в населенном пункте в 1949 году, после Великой Отечественной войны. Таких тогда возводилось много вдоль всей железной дороги, чтобы было удобно отгружать зерно и отправлять его в разные уголки страны.

В советское время в Мамонтово было и три сушильных башни. Сюда привозили влажное зерно из разных регионов страны, даже из Волгограда, о чем свидетельствуют сохранившиеся документы. На станцию приходили вагоны с сырым зерном, его выгружали, раскидывали, сушили. Затем – в машины и отправляли на мелькомбинат на подработку и переработку. Мука шла на хлебозаводы.

Все, что осталось сейчас, – это линия складов и зерноочистительная башня, которые медленно, но верно приходили в упадок, пока не появился новый хозяин.

Наступление на разруху

Почти развалившееся сельхозпредприятие три года назад взял рубцовский предприниматель Николай Маньшин. Причина, как он объясняет, была простой: ему, как фермеру, не хватало сельхозугодий, а в хозяйстве «Мамонтовское» они были. С приобретением посевные площади увеличились с полутора тысяч гектаров до трех с половиной.

В довесок достались производственные помещения с зияющими дырами на крышах, разбитым полом, но вполне работоспособными механизмами. Маньшин изучил состояние дел и посчитал, что оно небезнадежно.

Наступать на разруху надо было по нескольким фронтам. Обновил парк техники – то, что требовало безотлагательной замены: комбайны, тракторы, бороны, без чего не вырастить урожай. Занялся ремонтом складов: починил кровли, забетонировал пол, заменил ленты транспортера. Привел в порядок подстанцию, находившуюся в аварийном состоянии, и смонтировал современную систему электроснабжения. Параллельно поменял оборудование в крупоцехе, приобретенном у другого собственника для бесперебойной круглогодичной работы предприятия.

Жизнь в движении

Сейчас в действующем состоянии одна линия башни и четыре склада, которые удалось восстановить, из двадцати существующих. Предприятие может принять на хранение до 20 тысяч тонн зерна.

Сушильный мастер Павел Лобков 18 лет занимается подработкой и сушкой. Механизмы здесь сложные, не один год ушел, пока изучил их до последнего винтика. Теперь один с ними управляется.

И механизмы, и сам мастер постоянно в движении. Чтобы контролировать их работу, каждые полчаса нужно обходить все этажи, а их пять, в высоту примерно метров двадцать! Плюс заглянуть в крылья: 300 метров в одну сторону и 100 в другую. Такую нагрузку неподготовленному человеку не вынести. Побегает по этажам – сутки или двое отлеживаться будет. А Павел Геннадьевич ничего, жилистый.

– Оборудование хоть и старое, но рабочее, – утверждает мастер. – Предшественники делали если не на века, то на десятилетия точно. Конечно, и ремонт бывает нужен.

Порог безопасности

В «Мамонтовском» выращивают пшеницу, ячмень, гречиху и подсолнечник. Пшеницу отдают на мельничный комплекс на станции Зарница. Ячмень перерабатывают в собственном крупоцехе, выпускают перловую и ячневую крупы. Гречку берет предприятие «Роса» в Шипуновском районе. Подсолнечник уходит в основном в Казахстан и Китай.

По словам Николая Маньшина, при составлении структуры посевных площадей главный ориентир – на обеспечение безопасности собственного производства, а уже потом на получение прибыли.

– Я стараюсь вырастить столько ячменя, чтобы крупоцех работал бесперебойно, – поясняет предприниматель. – Порог безопасности – 40% сырья всегда должно быть на складе. Ячмень сразу не перерабатываю, сначала закупаю у соседей, а свой в резерве, который идет в производство, когда нет покупного. Это стратегический запас нашего предприятия.

Решили рискнуть

Чтобы спланировать прибыль, руководитель вместе с бухгалтером наблюдает за ценами на рынке, изучает прогнозы экономистов, общается с коллегами на различных площадках.

Но в сельском хозяйстве, увы, многое зависит от погодных условий. Например, 2024 год для хозяйства выдался тяжелым: поля пшеницы попали под дожди и ее продали пятым классом, по 6–6,5 руб. за килограмм при себестоимости 9–10 руб. На переработку она не пошла, только на фураж. Площади сократили, но отказываться совсем не планируют.

На ячмень цена стабильно держится в диапазоне 10–12 руб., что вполне приемлемо.

А вот гречка второй год подряд падает в цене, и ее посевы придется сокращать, увеличивая площади под подсолнечник.

– В этом году идем на эксперимент, очень тяжелый для нас: будем сеять чечевицу, – делится планами Николай Николаевич. – Я посеял ее три года назад и ушел в большой минус. Но мы учли все ошибки и решили попробовать еще раз. Это очень маржинальная культура, сейчас цена поднялась до 94 рублей. Спрос может упасть, но ниже 50 рублей она стоить не будет. Если научиться ее выращивать, то получим прибыль. К тому же она почву оздоравливает.

Заработал – получи

С возрождением предприятия взбодрилась деревня, где из-за отсутствия работы и вообще каких-либо перспектив осталось чуть более 160 человек, большинство из которых пенсионеры. Поэтому кадровая проблема в хозяйстве решается за счет населения ближайших Катково и Бобково, половина сотрудников оттуда. В летний период число работников доходит до 30 человек. Текучки, можно сказать, нет – на 90% постоянный коллектив. Механизаторы вообще не меняются.

Средний возраст персонала 45 лет – в самом расцвете сил. Люди за работу держатся. Зарплата достойная, а главное, прозрачная и своевременная. Конкретно расписано, кто и за что отвечает и сколько стоит работа. Расчет сотрудники получают не тогда, когда будет реализована продукция, а сразу после окончания сезона. Где взять деньги – забота директора.

Первый год к этой системе отнеслись с недоверием, присматривались, но, когда получили зарплату, остались довольны.

Каждому по заслугам

Трудятся в максимальном темпе, потому что каждый знает, сколько получит с тонны или центнера, и может заранее подсчитать свою зарплату. Если раньше серьезную поломку устраняли дней за десять, то теперь управляются за 12 часов, потому что нужно зарабатывать деньги, а не простаивать.

Окончание посевной и уборочной отмечают торжественно, руководство не скупится на поощрения и грамоты. Выяснилось, что ни у одного работника нет звания ветерана труда, хотя многие его заслужили своим вкладом в сельское хозяйство.

Те, кто летом выходит в поле, работают и зимой в крупоцехе, получая доход круглый год.

Отходы от переработки зерна идут на корм скоту. У местных жителей вновь появилась возможность держать личное подсобное хозяйство и приобретать корма непосредственно в своем населенном пункте, а не искать их по всему району.

Почва под ногами

Хозяйство пользуется господдержкой: льготными кредитами на приобретение техники, лизинговыми программами, пополнение оборотных средств. Но кредиты берет аккуратно, в разумных пределах, рассчитывая свои силы.

В этом году подали заявку в программу с государственной поддержкой, которая позволит узнать качество своих сельхозугодий. В Алтайском крае анализ почвы проводит станция агрохимической службы «Алейская».

– Мы будем знать, на каком поле какого микроэлемента не хватает, и регулировать внесение удобрений, чтобы получить более высокий урожай. Я давно мечтал об этом, но исследование стоило больше миллиона. А теперь государство практически все взяло на себя, – говорит директор.

Любимое дело

Николай Маньшин об одном жалеет – что не пришел сюда раньше: может, и не разъехалось бы население. Он собирается и дальше развивать ставшее любимым дело, несмотря на то что сельскохозяйственный бизнес рискованный и прибыль у него отсроченная.

Труд на земле сделал из него настоящего агрария, который понимает, что и как нужно делать, а опыт руководящей работы и талант организатора у него были и раньше.

Кстати, интересный факт из биографии Маньшина. Еще в 2000 году, когда он был муниципальным служащим, потихоньку решил что-то посеять в Егорьевском районе. Ничего из этого не вышло, сельское хозяйство чиновнику не покорилось. А вот успешному предпринимателю – да.