18 августа исполняется 90 лет со дня рождения поэта Леонида Мерзликина

18 августа 2025 года нашему земляку – известному далеко за пределами Алтайского края поэту Леониду Мерзликину исполнилось бы 90 лет.

Немного личного

К большому сожалению автора данных строк, он так и не познакомился с Леонидом Мерзликиным при его жизни, хотя возможность такую имел не единожды. Но ведь как? Все время думаешь: да ладно, успеется, будет еще случай. Но случается беда, и человека в этом мире больше нет. Только ведь поэт, если он настоящий, – это не обычный человек. После него остаются такие строчки, которые не забываются и продолжают или греть, или царапать душу. Первое стихотворение 
Леонида Мерзликина, запомнившееся моментально, было об озере Ая:

Голову склоняя, улыбаюсь я.

Озеро ты Ая, А-я-я-я-я!

Как тебе не стыдно!

Даже в глубине

У тебя все видно

Камушки на дне…

Оно впервые было опубликовано в газете «Алтайская правда» 1 мая 1974 года. Мерзликину 39 лет, он уже состоявшийся поэт. То есть человек, умеющий находить необычное в обычном, выражать сложные чувства простыми словами. Человек, имеющий дар видеть мир через призму красоты и гармонии. Всеми этими качествами Мерзликин, безусловно, обладал. На субъективный взгляд автора этой статьи, одно из лучших у него стихотворение «На кладбище»:

За кладбищенской оградою

Виснут памятников лбы

То давящею громадою, 

То крушением судьбы,

То надменно, то застенчиво, 

То отчаянно и зло.

И делить-то вроде нечего, 

Но челу грозит чело.

Написано про кладбище, а насколько жизненно и ярко… Но это личное мнение автора этого материала, а вот почитайте, что думали и думают о поэзии Леонида Мерзликина люди действительно знающие. Те, кто любил его стих тогда, еще в прошлом веке, и продолжает любить сейчас, когда большинство из нас считает, что увлечение поэзией – дело зряшное, солидному человеку не присущее и как минимум иррациональное.

От Москвы до самых до окраин

«Леонид Мерзликин был первым по таланту среди поэтов Алтая, – говорил о своем товарище по перу прекрасный поэт Владимир Башунов. – Ни до него, ни при нем, ни после его преждевременного ухода никто не имел столь звонкого поэтического голоса, столь органичного и ярко выраженного лирического дара, хотя на недостаток стихотворцев нам грех жаловаться. Его стихи знали и любили за пределами Алтая, как говорится, от Москвы до самых до окраин».

По словам писателя Вячеслава Вторушина, поэзия Леонида Семёновича была совершенно новой во времена, когда страна жила великими стройками и страницы газет и журналов отдавались в первую очередь поэтам-агитаторам. «Мерзликин резко выделялся из их ряда, но в бурлящей поэтической реке не только не затерялся со своими стихами, но и сумел найти себе место на общем корабле, – вспоминал Вторушин. – Он неосознанно чувствовал, что его призвание не воспевать грандиозные свершения, а показывать ежедневную жизнь простого народа, в первую очередь деревенского, который постоянно окружал его. Свершения заметны всем, они, конечно, радостны. Но жизнь простого человека тоже свершение. Отсюда и язык – сочный, народный, иногда с местным говорком, с веселым юмором, который только один и может выразить состояние души.

Его часто называют лучшим лириком Алтая. Это правда, но с одним добавлением. Мерзликин был лучшим лириком не только Алтая, но и одним из лучших во всей России конца XX века. Кому-то такая оценка может показаться чересчур завышенной, но беда Мерзликина не в его стихах, а в том, что он оказался непрочитанным. Большинство его книг выходило на Алтае. А это уже само по себе делало его поэтом местного значения. Незадолго до смерти он, уже зная о своей неизлечимой болезни, говорил мне: – А все-таки я зря не остался в Москве. Россия начинается с нее. Кем бы сегодня был в русской поэзии Рубцов, проживи он всю свою жизнь в Барнауле или Горно-Алтайске?

Но это горькое признание вырвалось у него в минуту, когда от великой, самой читающей в мире страны остались дымящиеся обломки. После окончания Литературного института и возвращения на Алтай он не думал об этом. Ему писалось легко, и стихи у него получались изящными, легкими, захватывающими душу».

Как отмечал Вторушин, у Мерзликина всегда было детское восприятие жизни. Оно осталось с ним до конца дней. Было у него и немалое чувство юмора, не позволявшее ему опуститься до зазнайства. Когда из Москвы в Барнаул ему прислали билет члена Союза писателей СССР, он тут же откликнулся на это поэтическими строчками:

Ах, какое нынче лето!

Дождь и солнце по траве.

Я дожился до поэта, 

Узаконили в Москве.

Я копаюсь в огороде, 

И на сердце благодать.

Разрешили будто вроде

Мне корову содержать.

Сердцем и душой

Алтайская краевая писательская организация весной 1992 года в филармонии организовала вечер сатиры и юмора, на котором Леонида Семёновича публично провозгласили королем поэтов Алтая. С тех пор такие вечера не повторялись. И Мерзликин остался единственным коронованным поэтом. В краевой газете «Алтайская правда», где он в последние годы жизни трудился литературным консультантом, поэт даже вел рубрику «Из жизни королей».

Еще в 1963 году он издает первый сборник стихов и поэм «Купава», а всего за свою творческую жизнь Мерзликин написал и подготовил к изданию 16 сборников стихов и поэм, из которых 13 успел опубликовать в Москве и Барнауле. В 2010-м, спустя 15 лет после смерти Леонида, барнаульский поэт, основатель, издатель и главный редактор литературного фонда «Август» Валерий Тихонов подготовил к печати книгу избранных стихотворений Леонида Мерзликина «Поклон», которую и сегодня можно найти на сайте газеты «Алтайская правда».

В предисловии к ней кандидат культурологии член Союза писателей России из Челябинска Нина Ягодинцева писала: «Во всемирной своей отзывчивости, в открытости и детской очарованности всем иноземным за двадцатый век мы многое растеряли из золотого запаса собственной культуры. Постоянно догоняя прогресс (в технике, торговле, общественных отношениях), мы существуем сегодня в каком-то странном мире, где родного, кровного принято чуть ли не стыдиться.

Это родное объявляется то дремучей провинциальностью, то воинствующим национализмом. Мы изо всех сил приспосабливаемся к иной культуре, иным традициям, иным виденьям и чувствованиям – то это Запад, то это Восток, то оба сразу в своей несовместимости... Рвутся корни, трещат жилы, уходят в нети потерянные поколения!.. И только поэты по-прежнему пытаются собой соединить несоединимое, понять, что происходит, и сохранить родину в пространстве собственной души. Одним из таких пронзительно русских, глубоко искренних народных певцов является поэт Леонид Мерзликин».

Дальней мечтой не мечтаю,

К ближним делам не спешу.

Маки цветут – расцветаю,

Дышат деревья – дышу...

«Я был поражен, узнав от поэта Геннадия Володина, что Мерзликин писал стихи мучительно медленно, трудно, – вспоминал лауреат премии Л. Мерзликина поэт Сергей Клюшников. – Как медленно? Как трудно? Ведь мерзликинские стихи в большинстве своем читаются легко, певуче!.. Через много лет вдова Леонида Мерзликина, Тамара Ивановна, подтвердила: «Да, Лёня писал очень медленно». Я заново прочитал один его сборник, второй… И понял: какая разница, медленно приходят к поэту нужные слова или быстро, он их находит! Главное, чтобы читатель не чувствовал натужности, чтобы строки не пахли потом. Есть поэты, в стихах которых вроде бы все хорошо, все ладно, да вот беда: чувствуется, что написаны они исключительно седалищным нервом. А Мерзликин писал сердцем и душой».