Алтайские археологи рассказали о главных угрозах для исторических памятников

В апреле, когда отмечался Международный день памятников и исторических мест, наши археологи и специалисты Алтайохранкультуры традиционно встретились, чтобы подвести итоги своей совместной деятельности. Эксперты рассказали для читателей «АП», как налажено это взаимодействие в крае и почему все еще возбуждают уголовные дела за разрушение памятников культуры и истории.

Дело в суде

В прошлом году было выявлено причинение вреда из-за проведения незаконных земляных работ официально зарегистрированному объекту археологического наследия «Новоалтайское поселение».

– Сейчас уголовное дело передано в суд. Поэтому более подробно все можно будет рассмотреть уже после вынесения вердикта, – прокомментировала Ксения Мягких, замначальника Управления государственной охраны объектов культурного наследия Алтайского края, начальник отдела госнадзора. – Когда такие факты становятся известны, то нужно понимать, что это все итог совместной работы ученых-
археологов, общественников, просто неравнодушных граждан – 
любителей и хранителей истории.

После тревожных сигналов с мест к проверкам приступают специалисты Алтайохранкультуры и правоохранители. При подтверждении фактов преступных посягательств на такое наше общее достояние, как памятники археологии и артефакты, возбуждается уголовное дело. Ведь оставленные без внимания неправомерные действия могли привести к безвозвратной утрате для будущих поколений вполне материального исторического наследия.

– Все действительно началось в прошлом году, когда к нам поступило сообщение о нарушении, – продолжает рассказ эксперт. – Наши сотрудники сектора археологии выехали на место для осмотра. Они обращались к собственнику земельного участка, чтобы он не продолжал там земляные работы, так как в непосредственной близости находился памятник археологии. Но уговоры не привели к нужному результату. Поэтому позже были зафиксированы нарушения, собраны материалы и направлены в правоохранительные органы – в УФСБ по Алтайскому краю.

Алтайохранкультура традиционно проводит разъяснительную и методическую работу через муниципалитеты, призывая постоянно рассказывать в том числе и о древней истории территории населенного пункта, об археологических памятниках.

– С мест поступают предложения, чтобы приехали наши специалисты или археологи Алтайского государственного университета, рассказали и показали места древних курганов и могильников. Это нужно, чтобы отслеживать в дальнейшем действия так называемых черных копателей, в отношении которых тоже есть примеры привлечения к уголовной ответственности, – напомнила Мягких.

По оценке археологов, Новоалтайское поселение – многослойный памятник, который расположен между очистными сооружениями Новоалтайска и села Фирсово. Сборы находок там регулярно проводились с 1945 по 1995 год. Но культурный слой уже тогда был полностью разрушен распашкой. «Наиболее ранний комплекс, представленный в материалах Новоалтайского поселения, относится к эпохе энеолита, к большемысской культуре. Это несколько фрагментов керамики, украшенных отступающей гребенкой», – утверждал десятилетия назад Александр Шамшин, доцент кафедры археологии, этнографии и источниковедения Алтайского государственного университета.

Специалисты Алтайохранкультуры выполняют ежегодно мониторинг 20 % памятников археологии, то есть около 500 объектов. В прошлом году было обследовано 465 объектов. Акты таких осмотров являются основными документами при привлечении к ответственности лиц, виновных в причинении вреда памятникам археологии.

Из научных данных

Алексей Тишкин – заведующий кафедрой археологии, этнографии и музеологии Алтайского госуниверситета. Примечательно, что в Новоалтайске он вел систематическое обследование территории, где находилась когда-то Белоярская крепость.

– Все результаты опубликованы. Вариантов, где размещалась крепость, озвучено в разное время несколько. Но я исхожу из научных данных по обнаруженным остаткам фортификационных сооружений, а не из каких-то заоблачных представлений, – настаивает ученый. – Место для появившегося сруба, как бы «реконструкции» крепости, было выбрано чисто произвольно, но поближе к дороге, к потенциальным автотуристам. Такой проект имеет право на существование. Но с нами никто не консультировался.

Эксперт считает, что самое сильное воздействие на памятники – антропогенное, то есть в результате хозяйственной деятельности, несогласованного строительства. Кроме этого, и наводнения приносят серьезный ущерб. Но даже после большой воды 2014 года перед археологами не ставили задачу оценки потерь. Хотя многие памятники находятся, как правило, в поймах рек.

Касаясь вопроса контроля, ученый напомнил, что в крае много лет нет программы по выявлению памятников археологии. Есть, конечно, старые землеустроительные карты, по которым теоретически можно ставить на учет объекты на местах.

– Но это дорогая процедура для муниципалитетов. Сохранение памятников культурного наследия, по моему мнению, является все же делом государственным. Свалить эту обязанность на муниципалитет, где нет денег, легче всего. Поэтому нужна госпрограмма, как для нефти или газа, – уверен ученый. – Не отдают же муниципалитетам права на добычу полезных ископаемых. У нас была раньше краевая программа для памятников регионального значения. Худо-бедно на ее реализацию выделялись небольшие деньги. А сейчас в основном идет мониторинг состояния древних памятников. Сплошной работы по всей территории давно нет.

И на нехватку кадров не стоит пенять. Квалифицированных специалистов в крае вполне хватает для полного анализа состояния всех памятников археологии. Кроме государственных учреждений типа классического университета и педуниверситета, есть теперь и частные фирмы, которые занимаются обследованиями.

– В нашем университете в этом году будет второй набор на бакалавриат по специальности «археология». Выделено для этого 16 мест, чтобы пополнить ряды специалистов. К тому же из магистратуры ежегодно есть выпуск. Все они обеспечат не только потребности нашего края, но и даже соседних регионов, потому что, например, в Республике Алтай такая работа не ведется. Наши образовательные программы направлены как раз для решения в том числе проблемы нехватки специалистов в контролирующих госорганах, – заверил Тишкин.