В Молодёжном театре Алтая прошла премьера «Евгения Онегина»

Режиссер Дарья Догадова дала спектаклю подзаголовок «Сон Татьяны», ведь коллизии и персонажей пушкинского романа мы увидим именно глазами его юной героини (в разных составах ее играют Диана Зяблицкая и Дарья Чиж). А та грезит наяву о романтической любви, про которую столько читала.

Поговорим об иллюзиях

Тот самый сон, в котором Татьяна Ларина видит зимний ручей, медведя и страшный пир нелепых чудищ, обрамляет первую половину спектакля и становится ключом к восприятию происходящего на сцене. А поскольку в романе сну предшествовала робкая попытка святочного гадания, то и героиню мы все время видим с зеркальцем в руках: в пушкинском тексте она положила его под подушку, а на сцене МТА не расстается с ним, пытаясь получше рассмотреть в его глади свою роковую любовь.

Неудивительно, что образ Онегина в этом сне или зыбком зазеркалье распадается на некие ипостаси, неверные отражения, которые окружают девицу, стоит ей остаться одной. Тут и пылкий, еще совсем юный Женечка в бархатных панталончиках и цилиндре, сбившемся на затылок (актер Андрей Потереба), и изящный светский денди Мсье Онегин (Роман Чистяков), и повзрослевшая, мудрая версия героя Евгений Александрович (Александр Пальшин отчасти играет голос автора романа), и даже Медведь как некая чуточку комичная эротическая фантазия (Виталий Прозоров зло хмурится и разгуливает в косматой шубе, накинутой на голый торс).

При этом настоящий живой Евгений Онегин, помещик и новый сосед Лариных (Антон Нечаев), не то чтобы состоит из этих качеств: он откровенно скучает и тяготится деревенским обществом, но и сам довольно скучен, особенно на контрасте с влюбленным Ленским (Владимир Кулигин). Лишь очень богатое воображение книжной девочки Татьяны позволяет увидеть в нем все эти невозможные черты. Кажется, самое интересное в нем – это длиннющий фрак и верная спутница Русская Хандра, сыгранная Еленой Логачёвой.

Впрочем, режиссер Дарья Догадова перед премьерой и не скрывала, что ставит спектакль о цене иллюзий и необходимости пробудиться. Ей кажется важным поговорить об этом с аудиторией 14+.

Сновидческий мир

Самой сложной задачей, по словам режиссера, было перевести всем знакомый текст на язык действия – с ней справилась автор инсценировки и известный драматург Наталия Макуни. А то, как будет выглядеть на сцене подернутый туманом поэтичный сновидческий мир Татьяны, придумала художница Ольга Смагина.

Занавес поднимается, и взорам зрителей предстает большое старое дерево, которое медленно вращается в тумане. В нем большое дупло – тайное убежище девушки, предпочитающей уединение и книги. Рядом заросшая травами и цветами кочка с изящным столиком и стульями – то ли запущенный сад в барской усадьбе, то ли опушка мистического леса. Еще есть белое крыльцо, поросшее мхом, – намек на благополучный дом, в котором обитает семейство Лариных.

Во второй половине спектакля, когда Татьяна с тяжелым сердцем оставляет «мирные долины» и «знакомых гор вершины» ради Москвы, которая сулит ей благопристойный брак, на сцене остаются лишь высоченные зеркала, в которых отражаются роскошные люстры огромного бального зала. И в этом холодном мире ее встречает дальняя родственница Княжна Алина, царственная в своем золотистом наряде (заслуженная артистка России Галина Чумакова, в первой части играющая Няню, что тоже символично).

Их голоса из прошлого

«Классика не зря осталась с нами навечно и звучит, «вибрирует» каждый раз по-новому, – уверена Догадова. – Эти гении хотят с нами говорить, а мы должны уловить их голоса из прошлого. Но раз это еще и школьная программа, то нужно показать юным зрителям, что классика не скучна, она прекрасна и даже очень хулиганиста для своего времени».

Кажется, лучший способ достичь этого – каким-то образом вытащить на сцену пушкинский юмор, и для него в спектак­ле найдено множество визуальных рифм. За него же отвечают и Деревенские кумушки (так обозначены в программке роли Анастасии Воскобойник, Анастасии Лоскутовой, Анфисы Козыревой и Алины Степановой) – простодушные девушки в валенках и косынках в поисках женихов. Впрочем, куда важнее, что юмор отчетливо слышен в звучащем со сцены поэтическом тексте.

Разве что образ главной героини немного не тот, какого ждешь. Татьяна Дианы Зяблицкой вовсе не «печальна, молчалива, как лань лесная, боязлива». Она до чрезвычайности взволнованная и пылкая девушка с чуть растрепанной косой, почти все время босиком. Впрочем, и этому легко найти объяснение: происходящее мы видим ее глазами, а о себе Татьяна тоже много чего воображает.