Эксперт рассказал о блокировках в цифровом пространстве и особенностях интернет-шатдаунов

В интервью «Алтайской правде» министр ци­фрового развития и связи региона Евгений Зрюмов объяснил анатомию современных блокировок и рассказал, почему обычному пользователю больше не стоит бояться отключения Интернета.

Два полярных шлюза

– Евгений Александрович, хотелось бы начать с темы блокировок – это один из самых волнующих население вопросов. Почему российскому пользователю ограничивается доступ к видеохостингам, социальным сетям, мессенджерам? Принесут ли эти меры пользу обычному человеку?

– Мир цифровых технологий развивается стремительно, но новшества не всегда используются во благо. При помощи современных инструментов размывается информационная повестка, переворачиваются с ног на голову как исторические достижения нашей страны, так и текущая ситуация в мире. Задача государства – помочь гражданам сориентироваться в инфополе, разобраться в этой многогранной среде.

Доступ к ряду иностранных ресурсов ограничивается по понятным причинам – неисполнение законодательства Российской Федерации. Мы видим, как на зарубежных площадках публикуется контент, порочащий и дискредитирующий жителей страны, выставляются сведения, не характерные для наших традиционных ценностей, а порой даже материа­лы террористического плана. За это должны нести ответственность и средства массовой информации, и социальные сети, и мессенджеры, которые эту информацию сопровождают. Если закон не соблюдается, то уполномоченная служба – Роскомнадзор – блокирует нарушителя.

Да, порой изменения воспринимаются тяжело – человек привык пользоваться одним средством для коммуникации, а теперь вынужден переходить на другое. Но жителей страны не оставляют один на один с проблемой. Появляются новые национальные программные решения. Тот же МАХ – да, не сразу, но он развивается, становится удобнее. При этом российский мессенджер безопасен, данные в нем обрабатываются и хранятся под защитой, а на платформе соблюдается законодательство России.

По этому пути идут и другие страны. Национальный мессенджер успешно работает в Китае, Казахстане. А кто-то только начинает двигаться в этом направлении. К примеру, до недавних пор Франция не имела своих почтовых или поисковых ресурсов, мессенджеров, систем искусственного интеллекта. Теперь там создаются защищенные площадки, внедряются национальные програм­мные продукты, развивается ИИ.

– Насколько действенны блокировки на самом деле? Особенно когда запреты вывели общество на новый уровень цифровой грамотности, где даже пенсионер научился пользоваться VPN. Какую опасность таит такого рода технологическая компетентность и опасны ли столь популярные сегодня средства обхода ограничений?

– Технология VPN создавалась, чтобы связывать пользователей по всему миру. По сути, это защищенное соединение, линия, схожая с той, что применяется в банковских системах или госсекторе. Но технология используется жителями в частных целях. С ее помощью выстраивается зашифрованный канал, который позволяет заходить на определенные ресурсы.

Какие в этом случае риски? Основная опасность заключается в том, что каналом владеют сторонние лица, третьи страны и все данные проходят через их руки: история браузера, пароли, а порой и биометрия. При этом человек даже не знает, какой организации он всецело доверяет, никакие документы и соглашения с владельцем VPN-сервиса не заключаются. Разумно ли открывать нараспашку дверь в свой цифровой мир? И все ради того, чтобы посетить ресурс, заблокированный по вполне понятным и законным основаниям.

Чрезмерная открытость ведет к взлому личных страниц, утечке паролей и телефонных контактов. Особенно это касается бесплатных сервисов, скачиваемых с непроверенных площадок.

Оставлять угрозу без внимания нельзя. Одно из предлагаемых решений – введение платы за зарубежный мобильный трафик. Эта мера пока на стадии обсуждения. Поднимался и вопрос создания государственного VPN для доступа к важным для IT-сектора и бизнеса международным ресурсам. Но это тоже неблизкая перспектива.

Тема сейчас на повестке, она вызывает много обсуждений. Поэтому задача государства – выработать правильное, понятное и безопасное решение.

– Не останется ли в итоге российский пользователь отрезанным от глобального Интернета?

– Необходимо понимать, что мы не блокируем часть материка. Под санкции попадает именно ресурс, не соблюдающий закон.

Причем эти меры далеко не односторонние. Некоторые зарубежные сервисы сознательно отрезают российского пользователя, и важные инструменты могут внезапно оказаться недоступными. Государство стремится сделать этот процесс управляемым, чтобы внешние факторы не могли повлиять на работоспособность наших граждан. Для этого и со­здается альтернатива, не менее качественная и удобная.

Доверенные, востребованные

– В 2026 году в жизни российского интернет-пользователя появились «белые списки» – сервисы, которые работают даже во время ограничений связи. В перечень вошли «Госуслуги», сайты крупных банков, маркетплейсы и базовые мессенджеры. По каким критериям составлялся этот реестр и есть ли среди его представителей алтайские ресурсы?

– Действительно, сегодня для обеспечения безопасности может ограничиваться доступ к мобильным сетям и Интернету. Такие меры принимаются временно, но даже в эти моменты некоторые жизненные процессы дол­жны оставаться доступными для человека. Для этого и ввели «белые списки», в которые вошли гарантированно безопасные ресурсы, выполняющие социально значимую функцию. Благодаря этому пользователь, независимо от внешних обстоятельств, всегда сможет заказать такси, сделать покупку, зайти в личный кабинет банка или на портал госуслуг, прочитать важные новости на сайте правительства.

Есть и обратная сторона безопасности. Если человек пользуется доверенным сервисом, нужно отключить VPN. Только так персональные данные с этих площадок останутся под надежной защитой.

Перечень доступных порталов расширяется, в него добавляются интернет-пространства, важные для конкретного региона. Это небольшое окно возможностей, но оно открыто. Мы уже добавили в белый реестр электронный дневник, единую информационную систему здравоохранения, МФЦ и системы для оплаты коммунальных услуг.

– Почему во время «блэкау­та» работают частные маркетплейсы и фастфуд, но нет доступа к аптечным сетям? Федеральный ретейл открыт, местные СМИ – в блоке.

– Не все могут соответствовать жестким критериям, поэтому и доступных площадок не так много. Прежде всего в списки вошли самые популярные платформы, что подтверждается анализом трафика.

Не менее важно, что доверенные ресурсы выполняют требования информационной безо­пасности: подключают средства защиты российского производства, а вся их инфраструктура располагается на территории нашей страны. Если сервер находится за границей – в перечень этот сайт не попадет.

К чему стоит готовиться?

– Когда термин «суверенный интернет» только появился в повестке (2019 г.), мы проводили с вами интервью, так же рассуждая об анонимности и внешних угрозах. Насколько за семь прошедших лет Рунет стал более независимым?

– На тот момент проект суверенного интернета в России еще считался пилотным. Но важность стартовавшей тогда работы подтверждается сегодняшними реа­лиями. Благодаря принятым за семь лет решениям государство может обеспечивать безопасность, оградить общество от дискредитирующего контента, не подпустить к гражданам вал зарубежных мошенников. Сложно отрицать важность такого суверенитета, поэтому работа в этом направлении должна продолжаться. Все-таки развитие технологий не стоит на месте.

– К чему же все идет? Один из самых тревожных прогнозов – вход в Сеть станет строго именным: по биометрии, ID или через «Госуслуги». Должна ли анонимность исчезнуть как явление?

– На эту тему спорят, но так и не найден универсальный ответ. На мой взгляд, правила виртуального мира должны быть такими же, как и реального. Если человек гуляет по улице или ужинает в ресторане, ему не обязательно идентифицировать свою личность. Но есть случаи, когда это необходимо. Например, при посещении банка или покупке авиабилета.

Так же и в Интернете. Пользователи некоторых платформ не могут заходить туда инкогни­то. Думаю, мы придем к регулированию, когда будет понятно, в каких случаях необходимо указать персональные данные, а когда это не потребуется. Государство должно выработать эти правила, а гражданам в качестве социального договора нужно их принять.