Как в барнаульской «Шишковке» прошла встреча с лауреатами премии имени М.А. Шолохова

Шишковка, одна из площадок Шукшинского кинофестиваля, принимала «Литературный перекрёсток». Его гостями на этот раз стали Александр и Виктория Можаевы, писатель и поэтесса. 

Автопортрет 

Лауреаты премии имени М.А. Шолохова живут в Можаевке Ростовской области, в тех местах, где творил и Михаил Александрович. Шолохов, к слову, дал Можаеву рекомендацию, когда тот поступал в Литературный институт. 

Теперь он, автор нового романа «За чертой» (о событиях в Донбассе 2014-го), – лауреат и Шукшинской премии. Рядом жена Виктория, чьи стихи можно петь под гитару или читать как материнские молитвы. Оба внесены в украинский список «Миротворец». 

Семь сыновей вырастили супруги (поэтесса – мать-героиня), а в судьбе их немало пересечений с Алтаем, вряд ли случайных. Так, Виктория родилась в Поспелихе, выросла в Барнауле. В «Алтайской правде» работал ее отец, журналист Валерий Верютин. Со стихотворением «Алтай» девушка поступала в Литературный институт. И время от времени она с мужем публикуется в журнале «Алтай». Об этом рассказала главный редактор, ведущая встречи Лариса Вигандт.    

– Я и не мечтала, что попаду еще когда-то на родину… «Услышу океанов гул // И гор великих эхо, // Но в дальний город Барнаул // Не выпадет заехать», – признается Виктория Можаева. – У меня ведь здесь и бабушка-украинка похоронена. Отец мой со Ставрополья, мама с Украины, они встретились и поженились на Алтае. Так и получилось, что я сибирячка, а они нет.  

Приветствуя гостей и зрителей, министр культуры региона Елена Безрукова так сказала про пересечения линий судеб: 

– Это вещи, которые специально не «прикрутишь». Они случаются суммой мыслей, желаний и решений самых разных людей, которые могут быть даже и незнакомы друг с другом, но собираются вместе, и тогда проявляется истина. Та, что должна нас объединять. 

В подарок Можаевым она преподнесла самое дорогое, что есть у Алтая, – Шукшина. Томик его вновь изданных рассказов. К слову, по правилам фестиваля книга автора, ставшего лауреатом, издается в Алтайском крае. Нашим землякам повезло: они первыми прочтут роман «За чертой», который критики ставят в один ряд с «Войной и миром» Толстого, «Тихим Доном» Шолохова. Прочтите, и обязательно главу, посвященную Лёхе Грозе, реальному парню из Барнаула. Повествование в романе от первого лица, один из героев – Атаман – автопортрет, списанный Можаевым с самого себя. 

«Охота открыта» 

В 2014-м, задолго до СВО, Александр Николаевич со страшным риском для жизни доставлял памятник Максимилиану Волошину в Коктебель, где ему и место; был связным донбасского ополчения; переводил добровольцев из России в зону военного конфликта, минуя посты. 

Из книги: «Я знаю, охота на меня открыта давно. За меня и за парней, идущих за мной, украинский олигарх Коломойский обещает большие деньги. Охотников легко подзаработать много. Иной раз они идут за мной по пятам. По-звериному слышу за много верст их тяжелое, прерывистое дыхание».

Многих его товарищей из ополчения Донбасса уже нет в живых. Погибли командиры Александр Беднов – Бэтмен и Алексей Мозговой, которого писатель помнит юным, приезжавшим в шолоховские Вёшки. Парень тогда сфотографировался с отцом Александра, Николаем Можаевым, скульптором, автором памятника князю Игорю Святославичу, начавшему свой поход на половцев с луганской земли, если верить «Слову о полку Игореве».  

По мнению Можаева, сейчас самое время думать о предназначении писателя в мире, раздираемом противоречиями: 

– Человек, делая первые шаги на этом пути, вспоминает некрасовское про «разумное, доброе, вечное». Но начинает писать и понимает, что все доброе и вечное давно посеяно до него. Вижу нашу миссию в сбережении памяти своего народа. Понятие широкое – это и события; и культура, огромные пласты которой уже утеряны; и беднеющий язык – в общении у нас осталось только «привет».  

«Моя сестричка»

По приглашению Минкульта на встречу пришли участники СВО из разных регионов России, прилетевшие в Барнаул на протезирование после ранения. Ведущая их представляет, и зал, не дождавшись конца фразы, аплодирует. Нам удалось поговорить с бойцами. Александр, к примеру, штурмовик, ушел добровольцем в 2023-м, дважды был ранен. Сейчас жалеет о том, что по состоянию здоровья нельзя назад, к своим. Руслан, товарищ и сослуживец Саши, родом с Камчатки, невольно сравнивает ее с Алтаем – климат, нравы жителей, цены на продукты. 

«Моя сестричка, // Пшеничная косичка… // Зачем ты обручилась… // С проклятым колдуном…» – звучит в пронзительной тишине зала, и бойцы записывают на мобильный это посвящение Виктории той Украине, где у многих из нас остались родные и близкие. 

Шаг за шагом поэтесса воспроизводит, как с 90-х ухудшалась ситуация: 

– Я с детства помнила Украину чудесной страной груш и абрикосов, где мы с бабушкой гостили летом у родни. А потом началось... Живем в пограничной Можаевке, по линии раздела протекает речка Деркул, а на той стороне уже «заграничная» Герасимовка, где у нас остались близкие. Когда появилась таможня, люди считали ее бутафорской. Ужесточился режим пропуска – стало трудно добираться до Луганска, где живет родня мужа. Даже когда учебные заведения города перевели на украинский язык, все продолжали смеяться, считая это глупостью местных властей. Досмеялись… И однажды увидели самолеты, летевшие бомбить Луганск. От дома, в котором жила мама Александра Николаевича, остался лишь один подъезд... Это страшно, жутко.

Любая из историй, рассказанных Можаевыми, – про непредсказуемость нашей жизни. Вот одна из них. В Можаевку, в восстановленный храм, прислали батюшку из Киева. С годами разладилось у них с матушкой (да, бывает и у священников), и она с детьми уехала. Теперь русская женщина живет в Киеве, поддерживает ВСУ, а он, украинец, – в Можаевке, на стороне России.  

Накала эмоций не выдерживает одна из зрительниц: «Господи, да что происходит с этой страной, с людьми, которых мы считали родными! Что нам-то делать?!» Виктория ответила:  

 –  Жить. Каждому на своем месте защищать Россию. Молиться за сыновей.   Потому что… Люди там как с ума сошли. Но родные, заболев, не перестают быть нам родными. Они «выздоровеют». Молитесь и за них.

Из стихов Виктории Можаевой

«Маленький ангел, доверенный мне, // Крылышки тихо сложил на спине. // Я покачаю тебя, попою, // Я полетаю с тобою в раю. // Если поманят беда и тоска, // Я им скажу: «Обождите пока! // Я родила шестерых сыновей, // Мне ли бояться гвоздей до кровей?»

«Дорогая Оля Казачкова, // Я тебя в молитве помяну. // И тебя, и Лену, и Галину – // Всех, кого от сердца не отбить. // Всех, кого сегодня Украину // Учат по-бандеровски любить... // Побежит река волной горючей // По родным станицам, хуторам. // Полетит над проволкой колючей // Вольный голубь на закрытый храм... // Я сплету бессмертник и калину, // Зверобой и дикий виноград… // Пропусти меня на Украину, // Европейской армии солдат! // Ты же слышишь, как зовут оттуда, // Всматриваясь вдаль из-под руки… // Пропусти! Яви такое чудо… // На могилы положить венки». 

«Мы отпразднуем когда-то день победы, // Выпьем водки и картошки напечем. // И давнишние, и нынешние беды // Вдруг покажутся как будто нипочем. // Мы отпразднуем великий и родимый, // И в небесной синей вышине // Улыбнется молодой и невредимый // Дед мой, без вести пропавший на войне».