В рамках Зимней зерновой конференции эксперт оценил развитие российской экономики

О вызовах, которые стоят перед российской экономикой, рассказал главный экономист госкорпорации развития ВЭБ.РФ Андрей Клепач в рамках Зимней зерновой конференции в Белокурихе.

Экспорт

Он отметил, что экспорт российского топливно-­энергетического комплекса во второй половине 2025 года сократился из-за санкций. Но во второй половине этого года выручка от энергоресурсов должна начать восстанавливаться по мере роста цен на нефть и уменьшения дисконта на этот российский товар. В зависимости от адаптации к санкциям и скорости снижения скидки Urals к Brent среднегодовая стоимость российской нефти в 2026 году может составить $ 48–51 за баррель. Это без учета эффекта нынешнего конфликта в Персидском заливе, который поднял цену нефти Brent выше 90 долларов за баррель. Однако, когда конфликт завершится, избыток предложения нефти на мировом рынке опустит ее вниз, а санкции против российских углеводородов останутся в силе. Хотя дисконт должен уменьшиться.

Несмотря на прогнозируемый в целом рост экспорта углеводородов, на пиковые значения он в ближайшие 2–3 года не выйдет. Нефть и газ – это не столько экономика, сколько политика, и этот фактор в ближайшие годы будет преобладать.

Андрей Клепач напомнил, что со следующего года вводится запрет на покупку европейскими компаниями сжиженного природного газа (СПГ). Правда, он давно экспортируется не как российский, но тем не менее это означает, что роста объемов СПГ в этом и в следующем году не будет.

Хотя экспорт трубопроводного газа за счет повышения давления в магистрали «Сила Сибири» в этом году может вырасти с 114 до 115 млрд кубов.

Подписан протокол о строительстве газопровода «Сила Сибири – 2». Но продажи газа по нему начнутся, по-видимому, не ранее чем через 5–7 лет.

Цена на еще один биржевой товар – пшеницу – не сильно выгодна для российских экспортеров. Зато конъюнктура на металлы, особенно цветные, для нас благоприятна. Медь уже взлетела до $ 13 тыс., соответственно и палладий, а алюминий поднялся почти до $ 3 тыс.

Курс руб­ля

Понятно, что экспортные цены влияют на курс руб­ля, но последние несколько лет не так прямо, как раньше.

Это связано с тем, что значительная часть потоков за рубеж обслуживается руб­лем. И сделки в основном проходят если и в долларах, то за рубежом, поскольку все наши крупнейшие компании под санкциями. Поэтому то, что происходит на московской бирже, мало отражает ситуацию с экспортом и даже оттоком капитала, зато очень сильно влияет на доходы поставщиков и все сделки внутри страны.

– Мы и раньше давали оценку, что серьезного ослабления курса руб­ля не будет. В этом году пока ситуация именно такова. То есть мы не предсказываем до конца года ослабления курса национальной валюты ниже 87–88 руб­лей за доллар, – сказал эксперт.

Причем наш Центральный банк проводит операции, которые работают на укрепление курса руб­ля. И попытки его убедить в том, что хотя бы эту часть сделок надо прекратить (а это дало бы снижение курса на 4–5 руб­лей к концу года) пока ни к чему не привели. Прибавим сюда высокую ключевую ставку. Все это обеспечивает крепкий курс руб­ля.

Андрей Клепач считает, что для того, чтобы экономика ускорилась, его надо понизить ну хотя бы до 92–94 руб­лей за доллар. Однако это означало бы радикально другой механизм курсообразования в денежно-­кредитной политике ЦБ.

Доходы населения

Благодаря СВО зарплата ставила рекорды. В 2024 году она выросла на 9,7 % в реальном выражении, в прошлом году – больше 4 %. В ВЭБ ожидают, что зарплаты в 2026‑м начнут расти медленнее, но дефицит рабочей силы будет давить в сторону их повышения.

В то же время динамика доходов станет замедляться. В 2025 году их рост оценивается в реальном выражении на уровне 7,4 %. Но эта цифра складывается не только за счет зарплат, но и из дивидендов, процентов от вкладов, доходов от малого бизнеса.

Торможение роста доходов будет сдерживать повышение цен на продовольствие и потребительский спрос.

– Тем не менее деньги у людей есть, – считает эксперт. – Сбережения растут. Вопрос, куда и как их потратить. Раньше доходы поглощала ипотека, сейчас она просела. Это формирует отложенный спрос. И если рынок не сможет в определенный момент предложить нужные товары, то он уйдет в повышение цен.

Инвестиции и промышленность

Ситуация с инвестициями, в отличие от потребления, намного хуже. В реальном выражении их рост остановился, и значительная часть бизнеса переносит проекты на будущее, потому что банковские ставки высоки, получить кредиты почти невозможно, все сосредоточиваются на завершении уже начатых объектов.

Андрей Клепач говорит, что, несмотря на замедление роста ВВП в прошлом году до 1 %, промышленность в целом, особенно обработка, выросла неплохо – до 3,6 %. Возможно, что и в текущем году будет 3–3,5 %. Но важно, кто растет, а кто падает. В РФ впервые за последние годы пищевая промышленность показала минус, правда во многом за счет напитков. Рост промышленности в основном обеспечила оборонка, а кроме того – производство фармацевтической продукции и удобрений. Все остальное – в минусе.

– Поэтому ситуация на самом деле сложная, но потенциал роста есть, – добавляет оптимизма эксперт.

Бюджет

Поступления в бюджет могут оказаться значительно ниже, чем заложенные в законе, из-за выпадающих доходов в связи с санкциями в отношении российского топливно-­энергетического комплекса и более крепкого курса руб­ля. На этот год ожидались доходы около 40 трлн руб. По оценке ВЭБ, они составят только 38 трлн руб. Может, даже ниже, в зависимости от складывающегося дисконта между ценами на нефть марок Urals к Brent.

Бюджет был сверстан с дефицитом 3,8 трлн, что совсем немного в сравнении с ВВП. Но сейчас складывается ситуация с учетом не только доходов, но и расходов. Дополнительные деньги могут потребоваться на оборону и безопасность, дотации регионам, сбалансированность их бюджетов. В этом случае дефицит может вырасти до 7 трлн руб., если не урезать расходы.

Сейчас начался процесс обсуждения секвестра бюджета. И скорее всего, подрежут почти все проекты, кроме оборонных, чтобы не допустить такого дефицита. Это будет тормозить экономический рост, если его не поддержать смягчением денежно-­кредитной политики. Недостаток средств бюджета можно было бы найти за счет банковских ресурсов, как это делалось в 2008 году для преодоления мирового экономического кризиса.

Поворот на Восток

Андрей Клепач отметил, что в развитии экономики России происходит поворот на Восток. Это связано с тем, что на 90 % путь на Запад закрыт. Наши ключевые торговые партнеры – Китай, Индия и все остальные. Здесь мы крайне зависимы от поведения КНР. Это касается на только углеводородов, но и рынка автомобилей. Сегодня на Китай приходится более 60 % легкового и более 50 % грузового транспорта. Микроэлектроника за малым исключением вся из Поднебесной.

Сырьевая и технологическая зависимость от наших партнеров и коллег с китайской стороны сверхвысокая. И это один из ключевых вызовов, который стоит перед российской промышленностью.

Но есть второй момент. Поворот страны на Восток пока идет мимо Сибири. Несколько опережающими темпами растет Дальний Восток. Москва и Питер всегда были финансовыми каналами экспорта в Китай. Сибирский федеральный округ проигрывает и столичным регионам, и Дальневосточному федеральному округу.

– Между тем нормальным поворот на Восток не может быть при теряющей свои позиции по населению и экономике Центральной Сибири, – считает главный экономист ВЭБ.РФ.

Пока по известным причинам российская экономика растет медленнее, чем мировая. Чтобы выйти на темпы роста 2–3 % в России в целом, надо, чтобы Сибирь росла минимум на 4–5 % в год. Добиваться такой динамики только за счет добычи сырья невозможно, нужно делать ставку на глубокую переработку.

В этом регионы южной Сибири добились неплохих результатов. Весь вопрос в сбыте продукции. Здесь необходимо решать вопросы транспортной логистики и увеличивать масштаб субсидирования перевозок. Потенциал для прорыва на Восток и юг у сибирских регионов есть. Надо суметь его реализовать.