Не пустой звук. Как прошел фестиваль «Алтай. Музыка. Традиции»

Как в Сибири сохраняют народную музыку и делают для нее инструменты, рассказали, сыграли и спели в Доме народов Алтайского края в рамках VII конкурса исполнителей на народных инструментах «Алтай. Музыка. Традиции». Из этого материала вы узнаете, какое дерево лучше всех «поет» и можно ли исполнить на гуслях песни «Белые розы» и «Хава нагила».

И смех, и плач

Звучат аккордеоны, русские балалайки, трещотки и гусли, армянские барабаны и алтайский топшуур. Инструменты издают дивные, волшебные звуки. А началось все с алтайской легенды.

Несколько лет назад в Горном Алтае я услышал красивую, но грустную историю. В давние времена жил один богатый и своенравный человек. Было в его табуне много красивых, сильных лошадей, и присматривал за ними молодой пастух. Как-то раз кобыла, родив жеребенка, умерла. Пошел пастух к хозяину и сказал об этом, а тот приказал убить жеребенка. Пастух пожалел его, укрыл и выходил. Но хан велел сбросить коня на острые камни. Заплакал пастух над телом коня, но вдруг услышал он голос: «Что ты плачешь обо мне? Лучше возьми волосы из моей гривы, натяни их струнами, играй и пой, и пусть с музыкой выливаются и горе твое, и радость». Так получился инструмент икили.

Все хотел взглянуть на этот инструмент. И вот мечта сбылась. Икили делает Денис Фуршатов, удивительный мастер из Горного Алтая. Делает в пыльном, покрытом стружками гараже в селе Майма. А в Барнауле в рамках музыкального конкурса как раз организована его выставка. Денис на самом деле не очень хороший рассказчик, но за него говорят все 119 сделанных им инструментов – словно выточенные из огромной коряги икили, топшууры, флейты. Причем они все разные, и каждый напоминает фантастического животного. Мастер понимает душу дерева, дарит инструменту неповторимый образ и волшебный звук. Он использует кедр, сосну, ель, лиственницу, пихту, дуб, бук, маньчжурский орех, красное дерево, венге и палисандр. 

Слушаю Дениса – и вспоминаю шум своенравной реки Катуни, крик хищной птицы, шорохи и стоны неведомых животных… Икили – традиционный алтайский смычковый инструмент с корпусом в форме плоского эллипса, который выдалбливается вручную. Для игры используется смычок в виде лука, который создает тихий и нежный звук.

Мастер и сам играет. Вначале звучит что-то этническое, а потом узнаю мелодию песни «Вставай, страна огромная…». Он говорит, что похожих друг на друга изделий у него не найти – у каждого свой характер и уникальное звучание.

Творить волшебство

А потом новосибирец Сергей Адаменко погрузил нас в удивительный мир русских гуслей. Есть версия, что слово «гусла» значит «струна», а корень «гу» означает движение и звучание одновременно, «звучание в движении». Отсюда «гулять», «гудеть».

Мастерскую Сергей оборудовал на лоджии в городской квартире. Работать с деревом полюбил еще со школы. На уроке труда выточил деревянные толкушки и подарил их бабушке. Позже сделал круглый стул для гитариста. Попробовал по картинке смастерить свирель, но ничего не получилось.

Гораздо позже, уже работая в ансамбле, Сергей увидел традиционные гусли «Авдоши». Взял в руки, перебирал струны и был поражен. Струны из сплава с бронзой звучали с поразительной теплотой.

Сергей показывает разные гусли. Есть похожие то ли на лапти, то ли на ступню снежного человека. Разная форма – разное звучание. Он и призывает алтайских музыкантов играть на гуслях, чтобы разнообразить свою музыку.

– Вот смычковый псалтериум, сочетание несочетаемого, потому что это щипковый инструмент. По легенде, играя на псалтериуме, царь Давид пел псалмы. Но вообще корень «псалт» по-гречески означает «щипок». То есть все гусли, все лиры – это псалтериумы, это их общее название. На Руси псалтирями иногда называли шлемовидные гусли.

Дальше нам показал крыловидные гусли, по форме они напоминают крыло. Струны на таких гуслях располагаются веером. Достаточно шести струн, чтобы исполнять популярные наигрыши. Затем мастер поднял над головой нечто и стал похож на Наполеона.

– Шлемовидные гусли, – объявил он. – Пока я сделал только один такой инструмент. Точно неизвестно, у кого они впервые появились – у русских или у поволжских народов. Но Садко или Бояна традиционно изображают именно с таким инструментом.

Здесь больше струн – 18, и они уже не веером, а параллельно друг другу. Техника исполнения на шлемовидных гуслях в основном щипком, хотя, конечно, можно и бряцать. Левая рука тоже участвует в извлечении звука, а не просто глушит струны.

Самый первый наигрыш, который осваивают на гуслях, – это «Барыня», его многие сразу узнают, когда слышат. Но можно играть, например, русский рок, где несложный классический квадрат аккордов. А можно сочинять что-то свое, импровизировать.

– Я боюсь заказов, на самом деле, – говорит мастер. – Мне больше нравится, когда я создаю инструмент, а уже потом для него находится хозяин.

Гусли делают из самых разных пород древесины – сосны, ели, клена, ольхи, лиственницы, березы, даже осины. И звучат все они по-разному. В основном для корпуса использует сосну, а для верхней деки – алтайский кедр. Но дело не в материале, из которого инструмент. Важно то, как он сделан.

– Я верю в то, что, если полость гуслей выдолбить не фрезером, а вручную, инструмент приобретает совершенно другие свойства. Во время выдалбливания дерево вибрирует, инструмент настраивается особым образом. Все дело в работе мастера. Это он привносит в дерево частичку себя. Это мастер творит волшебство. И доска начинает «петь». Самые сложные в изготовлении инструменты – колесная лира и скрипка. Бывает, не все устраивает в конечном результате. Обычно первые инструменты с «детскими болезнями». И я их зачастую у себя оставляю. Есть умельцы, которые на гуслях пытаются играть рок, рок-н-ролл и попсу, и кое-что у них получается. Но я больше  сторонник классики или этно-музыки.  Как-то  на шлемовидных я играл фантазию на четыре ноты. Это тоже современная музыка, но к какому-то жанру ее сложно отнести, – говорит Сергей.

Жить и бороться

А потом был конкурс, многообразие яркой народной и этнической музыки. На разных языках и разными мелодиями исполнители признавались в любви к родному дому и женщине. Звучал топшуур, алтайские и казахские мелодии, бодрые ритмы армянских барабанов и грузинские танцевальные мелодии на аккордеоне, ребята из фольклорного ансамбля «Лодка» колледжа культуры и искусств зажгли за лихим исполнением попурри из русских народных песен. Грустила скрипка, исполняя еврейскую «Тум-балалайку». Грустила она на пару с аккордеоном в руках братьев Шпунт, Григория и Аркаши.

Григорию сейчас 15. Когда ему было года три, он увидел скрипку на торжестве и сразу влюбился в нее, ходил за скрипачом по пятам, копируя ручками его движения. Это смотрелось умилительно. А потом пошел в музыкальную школу. И делает большие успехи, лауреат международных конкурсов. Недавно на одном празднике исполнил вместе с женщиной-музыкантом из Башкирии мелодию песни «Хава нагила» – она на камусе, а он на скрипке. Это видео разлетелось по Сети.

Никого не оставило равнодушным выступление Тимура Санина, студента кафедры народного хорового пения института культуры. Он исполнил на топшууре горловым пением так называемое благопожелание, записанное в Горном Алтае в далеком селе, где проживает народ теленгиты. Звучала ритуально-обрядовая песня в жанре дьанар-кожон. Это такой формат алтайской музыкальной культуры. Песня состоит из двух четверостиший.

Тимур с трудом поднялся на сцену на костылях. Он настоящий герой. Учась на 1-м курсе, ушел на СВО. Выполняя очередное боевое задание, был тяжело ранен и чудом остался жив. Тимуру пришлось пережить более десяти операций в госпитале имени Бурденко, чтобы сохранить ногу. Музыка и традиции своего народа, признался Тимур, дают ему силы жить, бороться и учиться.

Алиса НОСОВА