Психолог из Алтайского края помогает участникам СВО и их семьям вернуться к жизни

Все всегда происходит вовремя в нашей жизни. И общественные ветеранские организации, и Центр помощи семье «Светоч» объединили свои ресурсы тоже как нельзя кстати. В таком партнерстве можно успешно решать вопросы поддержки участников СВО и их семей. 

«Дух медведя»

Прошлым летом психолог Ольга Орлова устроила для своих подопечных выездной интенсив на турбазе «Сокол» (Алтайский район). По дороге туда она не красотами любовалась, а гнала прочь мысли, отнюдь не героические. Не пацанов ведь безусых везет на «проработку», а бывалых фронтовиков, повидавших столько, что ей и не снилось. Справится ли? 

В тот заезд «Светоч» предложил воинам для «прокачки» программу, в которой каждый нашел свое. Они ходили в горы – кто мог. На природе учились азам саморегуляции. Во время практикума по жизнестойкости делились опытом проживания утрат. И, пожалуй, никогда прежде молчаливые обычно мужчины так от души не выговаривались. 

Однажды вечером к ним на базу отдыха «Сокол» пришел шаман, провел обряд камлания, а потом обратился к парням: «В ком-то из вас живет дух медведя, возможно, и позывной с ним связан». И один из них удивленно ответил: «Это мой позывной, Бурый». 

– Сегодня наш приоритет – участники СВО и их семьи. Делаем то, что нужно здесь и сейчас, – констатирует собеседница. – Тех, кто возвращается в мирную жизнь, мы должны достойно встретить, помочь восстановить физическое и душевное здоровье. Сделать это можно лишь вместе, объединив ресурсы общественных организаций, волонтерских групп, государственных ведомств, поскольку опыт в теме работы с боевой психотравмой только-только нарабатывается в России.  

Совместно с общественными ветеранскими организациями, Центром социальной реабилитации инвалидов и ветеранов боевых действий проводим социально значимые мероприятия. «Светоч» и боевое братство – партнеры, товарищи, соратники. Вместе они организуют для семей воинов спортивные состязания (например, прошлый турнир по хоккею на валенках собрал 20 команд); проводят «Зарницу»; устраивают экскурсии и творческие вечера (на одном из них открылся талант участника СВО Ивана Махаева, самобытного поэта и композитора); и развивают самое, пожалуй, важное направление психологической помощи. Благо площадка открытого не так давно в Барнауле штаба общественной поддержки «Единой России» серьезно расширила возможности.

После визита в Алтайский край Анны Лисицыной, депутата нарсовета ЛНР, куратора федерального проекта по оказанию психологической помощи участникам СВО и членам их семей, «Светоч» стал его амбассадором. Теперь на постоянной основе работают десять волонтеров – клинических психологов, прошедших переподготовку на курсах МГУ по организации работы с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР).

– В деле, за которое мы взялись, получилось главное. Мы подобрали специалистов, которые могут и хотят помогать фронтовикам, тем, кто нас защищает, – говорит Ольга.

Надо жить!

Хрупкой и улыбчивой Ольге Орловой тема человека на войне кровно близка:  

– Бабушка Елена Денисовна и дед Василий Сергеевич Орловы в Великую Отечественную вместе «пол-Европы прошагали», я выросла на их рассказах и на парады Победы с ними ходила. Потому и в стороне не смогла остаться, когда вернулись в Союз воины-афганцы. Начала работать в Центре социально-психологической реабилитации населения в 1999-м заведующей оргметодотделом. Уже тогда мы с коллегами проводили социологические исследования  в среде участников боевых действий в Афганистане. Не было на тот момент еще ни кризисных центров, ни волонтерских организаций. Позже учреждение переименовали в Центр социальной реабилитации инвалидов и ветеранов боевых действий. Он стал местом встреч боевых товарищей. Там я и получила колоссальный опыт работы с ветеранами и с благодарностью вспоминаю годы работы там.

Со временем Ольга поняла: «боевая психотравма» – понятие неоднородное. Он у каждого свое: у афганцев, чеченцев, воинов СВО. И сам человек вне мирной жизни меняется. Один из ее подопечных, трижды раненный, приезжая на лечение, демонстрировал эти метаформозы: от крайней закрытости до готовности помогать другим. Недавно, прощаясь перед очередным отъездом на фронт, сообщил, что начал писать стихи и рассказы, а после победы мечтает создать театр, в котором будут играть его боевые товарищи.  

Истории от Орловой хоть сейчас воплощай в сценарии фильмов об СВО. Есть, например, уникальный случай парня, у которого после ранения пропал голос. Возвращать его помогала коллега Орловой Лилия Лавлинская. Они использовали аудиомедитацию. Парень слушал ее каждый день и однажды написал своим спасительницам: «Я начал мычать!»

Точка опоры должна быть у каждого человека, уверена собеседница:    

– Они возвращаются и говорят: «Мы понимаем, надо жить. Но как, на каком уровне?» Одно дело – приехать домой, другое – реально вернуться с войны. Это главная проблема работы с ПТСР. Я не люблю слово «стресс». Мне ближе «жизнестойкость». Если у человека есть главные смыслы – любовь, семья, творчество, – то будет и на что опереться, для кого жить. Он тогда все что угодно выдержит. 

Вопросов в этой сфере психологии пока больше, чем ответов. Вряд ли вообще реально создать готовую линейку методов, подходящих каждому. Но когда наши герои вернутся с победой, усталыми и выгоревшими, то здесь, дома, их уже будут ждать с любовью и заботой.