Столетний юбилей мог отметить известный алтайский врач

25 апреля исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося алтайского врача, ученого, члена-корреспондента РАМН, профессора Зиновия Соломоновича Баркагана. В этот день в Москве и Барнауле проходят научно-практические конференции, приуроченные к памятной дате и посвященные проблемам гемостаза в клинике.

Корифей

Путь ученого начался в Одессе. Защитив в 25 лет кандидатскую диссертацию по гонимой тогда генетике, Баркаган отправился в Таджикистан, где круто поменял направление своих исследований и стал заведовать кафедрой в мединституте Душанбе (тогда Сталинабад). Там он обратил внимание, что в условиях субтропиков меняется течение обычных болезней: гипертонической, печени, почек, атеросклероза и других, что позволило отметить их новые грани. Зиновий Соломонович увлекся тропической медициной, стал изучать ядовитых животных, действие ядов и вскоре стал одним из ведущих токсикологов страны. А позже – научным руководителем Новосибирского серпентария.

В его практике случались и неприятные эпизоды. Например, укус за палец (к счастью, одним зубом) крупной кобры, снимавшейся в известном фильме «Операция «Кобра». Для докторской диссертации ему понадобился снимок змеи в типичной позе угрозы. Когда относил рептилию в террариум, неудачно зафиксировал ее рукой, за что и поплатился. Паралич ног и нижней части тела длился больше недели.

Но главной научной площадкой для Баркагана стал Барнаул, куда он переехал в 1955 году. Зиновий Соломонович сразу приступил к организации первой клинической кафедры, подбору преподавателей. Он всегда гордился, что стоял у истоков клинической медицины на Алтае.

Баркаган возглавлял Алтайский филиал Гематологического научного центра Российской академии медицинских наук. Он был терапевтом широкого профиля, но себя называл не гематологом, а просто лекарем. Считал, что его наука имеет значение в акушерстве, травматологии, лечении шоковых состояний и других заболеваний. Коллеги вспоминают, что он был принципиальным человеком и всегда отстаивал свою точку зрения. Говорил: «То, что вчера казалось правильным, сегодня в свете новых данных может стать отсталым. И приходится бороться очень сильно, отстаивать новое, потому что старое держится крепко и у него всегда есть свои сторонники».

Его приглашали работать в столицу, в Ленинград, даже в другие страны, но он сохранял верность Барнаулу. Зиновий Соломонович считал, что врач, который не учится, – плохой врач. Сам он постоянно пополнял свои знания, отслеживая все новинки мировой научной литературы. Находясь в отпуске или командировке в Москве или Ленинграде, первым делом шел в библиотеку.

«Педагог и врач – это такие специальности, когда нужно отдавать им всю душу. Если врач на ночь отключает телефон, чтобы его не будили, – это преступление. Может, что-то случится в больнице, где он работает, у соседей, еще кому-то потребуется его помощь…» Этому он учил и своих детей, также выбравших профессии врачей. Сын Лев – детский гематолог, профессор; дочь Ирина – врач – радиолог-рентгенолог; внучка Марианна – специалист в области перинатальной диагностики, кандидат медицинских наук.

Мировое признание

Под руководством Баркагана сотрудники Алтайского гематологического центра разработали новые методики диагностики наиболее распространенных тромбофилий и наладили выпуск соответствующих препаратов для их выявления. Особой гордостью этого коллектива стала разработка и внедрение в практику высокоэффективных методов борьбы с упорным невынашиванием беременности. Метод оказался настолько действенным, что практически во всех случаях, когда была своевременно распознана эта патология, удавалось сохранить жизнь плода и добиться своевременного рождения здорового младенца. На счету клиники сотни таких ребятишек. В Барнаул приезжают лечиться женщины из многих стран.

Долгое время наши ученые не выезжали за рубеж, поэтому о них там мало знали. Первый раз Зиновий Соломонович оказался в Германии и выступил на конференции врачей в Гамбурге. Говорил о факторах свертываемости крови. Профессор из Австрии, сидящий в президиуме, удивился: «А вы разве в России тоже знаете нумерацию факторов свертываемости крови?» – «Да, мы все это знаем», – спокойно ответил Баркаган, хотя в душе возмутился, что западные ученые считали своих российских коллег дикарями. Но продолжил рассказывать, как на свертываемость крови действуют змеиные яды. Профессор выхватил тетрадку, стал записывать.

Баркагана приглашали выступать в Англию, Францию, Италию, США, Израиль, где он познакомился с мировыми светилами медицинской науки. Один зарубежный коллега-ученый как-то сказал: «Барнаул – это город, где работает Баркаган». А сам он считал, что наука делается в маленьких городах. 

Однажды ему пришлось лечить руководителя другой страны: сначала в Москве, а потом у него на родине. «Ни до, ни после подобных заболеваний мы не видели. Речь идет о внезапно возникшей желтухе на фоне высокой температуры. Быстро присоединилось повреждение почек». Однако барнаульскому профессору удалось справиться с редкой болезнью. А сколько раз Зиновия Соломоновича вызывали в Москву спасать крупных политических деятелей и их родственников! Однажды в Париже к нему на прием попросился знаменитый дизайнер одежды Пьер Карден. Баркаган с ним встретился, проконсультировал и назначил лечение. В благодарность великий кутюрье предложил сшить ему костюм за одну ночь, которая оставалась до отлета нашего профессора из Парижа. Зиновий Соломонович вежливо отказался, хотя Карден очень настаивал. Тогда тот вынес ему в подарок два отреза лучшего костюмного материала.

История с продолжением

Баркаган ушел из жизни накануне 2007 года. Но о нем до сих пор вспоминают в передачах на центральных телеканалах. Например, в 2020 году в программе Владимира Соловьёва на канале «Россия 1», посвященной борьбе с ковидом, председатель Московского научного общества терапевтов профессор Павел Воробьёв заявил: «Искать помощь в борьбе с новой мировой инфекцией надо в Барнауле, в школе Баркагана».

Последний пример. 29 октября 2024 года в передаче «ДНК» на канале НТВ речь шла о том, что редкое заболевание пациентки взялись лечить только в Барнауле. Это целая история.

44 года назад в одном из роддомов Самарской области родились две девочки. Их мамы Любовь и Ирина назвали своих дочерей одинаково – Светланами. И выписались в один день. Но дома Любовь увидела, что у дочки стала выделяться кровь из пупка. Остановить ее не удавалось. Полгода провели в больницах, нигде не могли определить причину кровотечения. Наконец, Любови подсказали: «Надо ехать в Барнаул». В 1980 году Баркагану привезли крошечную девочку. В результате обследования профессор сделал открытие: у ребенка отсутствует седьмой фактор крови, поэтому она не свертывается. Это генетическое заболевание. Светлана стала первой пациенткой в Советском Союзе с этим диагнозом. Сейчас в России таких человек около сотни.

Для определения и лечения подобных состояний в Барнауле под руководством Баркагана создали специальную лабораторию. Она теперь одна из ведущих в стране. Российских реактивов для нее не было, а импортные недоступны из-за дороговизны. Чтобы решить эту проблему, Баркаган и профессор Киселёв с кафедры нормальной физиологии мединститута создали свои реактивы и начали их производить. Как писал Зиновий Соломонович, в начале 80-х годов зародилось новое направление современной гемостазиологии – учение о наследственных и приобретенных (вторичных) гематогенных тромбофилиях.

В Барнауле Светлане провели курс лечения. Как рассказала на передаче ее мама, Зиновий Соломонович вел девочку всю жизнь до своей кончины. Когда в 19 лет ей потребовалась операция на суставе, он направил ее в травматологическое отделение одной из больниц г. Новосибирска. Оперировать пациентов с гемофилией хирурги боятся. Но под контролем Баркагана операция прошла успешно. Через два года Светлана решила родить ребенка. Врачи ей запрещали, а Зиновий Соломонович успокоил. Порекомендовал ей приехать из Самары за месяц до предполагаемой даты и лечь в новосибирский роддом. Там за это время ее подготовили по рекомендациям Баркагана, создали большой запас крови. Все прошло благополучно. Сейчас сыну Светланы 23 года.

Во время спасения людей после страшного землетрясения в армянском городе Спитаке у людей, пролежавших в завалах долгое время, сдавленные мягкие ткани начинали отмирать. Там работали врачи из нескольких стран. Но у российской бригады во главе с Зиновием Баркаганом и московским профессором Андреем Воробьёвым было меньше смертей и ампутаций конечностей. Именно благодаря методу Баркагана, который теперь используется во всем мире, летальность уменьшилась в несколько раз.

Профессор Людмила Петровна Цывкина с улыбкой вспомнила один маленький эпизод:

– В советское время в мединституте между кафедрами проходило социалистическое соревнование. Кроме научной деятельности, учитывалась общественная работа и организация разных кружков. Однажды наша кафедра заняла второе место. Зиновий Соломонович пошел в профком: «Почему мы не вышли на первое место? Из-за того, что не собираем марки, не вяжем носки?» Итоги пересчитали. Оказалось, результативность исследований нашей кафедры выше, чем у всех остальных, вместе взятых.